Хелен пригласила Гитлера на обед. С того дня, по ее словам, «он был частым гостем, наслаждаясь уютной домашней атмосферой, играя с моим сыном и излагая собственные планы по возрождению германского рейха. Кажется, наш дом нравился ему больше всех, куда его приглашали, так как здесь его не донимали заумными вопросами, не представляли другим гостям как «спасителя родины». Он мог спокойно сидеть где-нибудь в уголке, читать или делать заметки».
Гитлер приходил к Ханфштенглям в своем лучшем костюме и всегда с букетом цветов. Он был очарован аристократичностью Хелен, ее провоци-рующе-уклончивой манерой вести беседу, остроумными замечаниями и превосходными манерами. Сам Путци, детина почти двухметрового роста, скоро стал подозревать жену в тайной связи с Гитлером. Но Хелен успокаивала его, говоря, что нацистский лидер — это «бесполое существо и абсолютный нуль в сексуальном отношении».
Кажется, чувства Гитлера к Хелен имели скорее мазохистский, а не эротический характер. Показателен в этом плане один эпизод, о котором известно со слов то ли ее мужа, как пишет Фромм, то ли ее сына, трехлетнего Эгона, как утверждает, не ссылаясь на источник, Хлебников.
Однажды, когда Гитлер и Хелен сидели вдвоем в полутемной гостиной, он внезапно упал перед ней на колени, уткнулся головой в ее ноги и горько разрыдался, проклиная судьбу за то, что он так поздно встретил самую прекрасную женщину в своей жизни. В столь щекотливой ситуации Хелен сохранила самообладание и деликатно высвободилась из объятий фюрера, сделав вид, будто не произошло ничего особенного.
Затем Хелен, возможно имея в виду свою невестку Эрну, спросила Гитлера, почему же в таком случае он не женится? Адольф, снова разрыдавшись, ответил, что он никогда не сможет жениться, ибо его жизнь посвящена Германии.
Вопрос о возможной женитьбе Гитлера не раз вставал на протяжении его жизни. Но дело в том, что женатого Гитлера по сути не могло быть, ибо тогда он перестал бы быть Гитлером, чьей подлинной страстью была Идея, ради которой он всецело пожертвовал нормальной человеческой жизнью, в том числе и сексуальной.
Интересно, что человечество может предъявить Хелен некоторый счет. После провала путча Гитлер спрятался на вилле Ханфштенглей в пригородном Уффинге. Когда стало известно, что туда направляются полицейские, Гитлер потерял всякое самообладание, выхватил пистолет и с криками, что «все кончено», попытался пустить в себя пулю. Кто знает, чем бы это закончилось и как бы пошла история, если бы Хелен не отобрала у Гитлера оружие и не спрятала его в ящик с мукой. Она сделала Гитлеру возмущенный выговор, упрекая его в том, что при первой же неудаче он пал духом и готов бросить множество верящих в него людей на произвол судьбы.
Гитлер навсегда сохранил к Хелен теплые чувства и каждый раз посылал ей ко дню рождения огромный букет ярко-красных роз. Даже когда она развелась с мужем и вернулась в Соединенные Штаты в 1936 году, то и там она получала эти цветы.
Что же касается самого Путци, то он не сделал в нацистской Германии большой карьеры. Заняв в 1931 году не очень значительный пост руководителя зарубежной прессы НСДАП, Ханфштенгль скоро впал у фюрера в немилость за критические замечания в адрес его политики, особенно по отношению к евреям и западным странам. Последняя нить между ними оборвалась после развода Эрнста с Хелен.
Опасаясь за свою жизнь, Ханфштенгль в 1937 году бежал в Англию, а затем переехал в США, где стал советником президента Франклина Рузвельта по нацистской политике. Стоит отметить, что его книги воспоминаний «Гитлер: потерянные годы» (1957) и «Между Белым и Коричневым домом» (1970) стали для исследователей основным источником сведений об интимной жизни Гитлера и его отношениях с женщинами в 20-е годы. Стоит ли всецело доверять приводимым автором сведениям, вопрос весьма спорный. В любом случае большинство историков сходится на том, что Ханфштенгль не является полностью надежным свидетелем.
Невестка Рихарда Вагнера
В узком кругу приближенных Гитлер не раз говорил, что если он решит заключить брак по расчету, — в это время курсировали слухи о его предстоящей женитьбе на дочери итальянского короля принцессе Марии Савойской, — то его выбор падет на невестку Рихарда Вагнера Винифред. Трудно сказать, диктовалось ли это его искренними чувствами к этой женщине или тщеславным желанием таким образом приобщиться к родственному кругу боготворимого им великого композитора, тем более что и тот был ярым антисемитом.
Винифред родилась 23 июня 1897 года в британском курортном городе Гастингсе на побережье Па-де-Кале, том самом, близ которого в 1066 году высадились войска герцога Вильгельма Нормандского, завоевавшие Британию. Ее родителями были английский журналист Джон Уильямс и Эмилия Ка-роп, немка по национальности.
Незадолго до начала Первой мировой войны Винифред приехала на родину матери, где увлеклась музыкой Вагнера, познакомилась с его единственным сыном Зигфридом и в 1915 году вышла за него замуж.
С Гитлером она встретилась впервые в 1923 году, когда он посетил дом Вагнера в Байрейте. Надо сказать, что до прихода к власти Гитлер не афишировал свои ежегодные посещения вагнеровских фестивалей, но затем стал их официальным патроном. Благодаря его помощи овдовевшая в 1930 году Винифред получила в свое распоряжение значительные денежные средства. На вагнеровские фестивали съезжались все руководители нацистской Германии, частыми гостями были здесь иностранные государственные деятели и знаменитые музыканты.
Последний раз Гитлер побывал на фестивале в 1940 году и слушал «Гибель богов». Не крылось ли в этом какое-то зловещее предзнаменование?
Когда Гитлер после краха авантюрного путча оказался в заключении, именно Винифред вместе с Хелен Ханфштенгль сумела отговорить его от объявленной голодовки, уже угрожавшей его жизни. Она же привезла в тюрьму Ландсберг бумагу и пишущую машинку, на каретке которой и возникла книга «Майн кампф». Она же обеспечивала узника и прочими необходимыми вещами — теплой одеждой, лекарствами и даже любимыми Гитлером пирожными.
Касаясь отношений Гитлера и Винифред Вагнер, мы вновь сталкиваемся с удивительной вещью. В то время как Г. Хлебников пишет о ее дочери Фриде-линде, у американского историка Толанда речь идет о сыне Винифред Фриделинде Вагнере. Разумеется, ни в одной энциклопедии нельзя найти сведений о таких незначительных людях, но столь вопиющее противоречие еще раз говорит о том, насколько ненадежны сведения о таинственной частной жизни нацистского диктатора. Впрочем, автор мог бы предложить и свое объяснение такого обстоятельства.
Неконтактные и замкнутые люди, даже не принимая во внимание различные психоаналитические трактовки фрейдистского типа, никогда не хотят впускать кого-нибудь в свой мир мыслей, чувств и желаний. Лучше всего они чувствуют себя наедине с собой, ибо тогда их мир полон. Как раз такая культивируемая таинственность и делает столь сложной задачу реконструирования частной жизни Гитлера.
Во всяком случае, у Адольфа и Винифред нашлось немало точек соприкосновения. Его восхищали вагнеровские оперы и их эротическая окраска, ее — политические устремления Гитлера «освободить Германию от оков унижения и безысходности, которые были наложены Версальским мирным договором».
Режиссер Ханс Юрген Зиберберг потратил немало времени, снимая в Байрейте свой интереснейший документальный фильм «Признания Винифред Вагнер». У него сложилось впечатление, что между героиней его фильма и Гитлером что-то несомненно было. Сама Винифред говорила, что никто не в состоянии понять ее отношений с Гитлером, поскольку никто не знал Гитлера как человека, и к тому же необычайно симпатичного.
Впрочем, Винифред всегда настаивала на том, что ее сближала с Гитлером не его идеология, которую она, скорее всего, не разделяла, а общая любовь к музыке Рихарда Вагнера.
Она сохранила верность Гитлеру и после краха его империи. Посетивший Винифред в 1945 году писатель Клаус Манн записал, что «эта пышная и белокурая валькирия внушительного вида и внушительной наглости» изо всех сил пыталась внушить ему, что Гитлер был просто «прелесть», поскольку она в политике понимала не слишком много, «но в мужчинах изрядно. Гитлер был само очарование. Настоящий ариец, знаете ли! Задушевный и сердечный. А юмор его был просто изумителен…».
Жизнь и смерть Гели Раубаль
В сентябре 1929 года Гитлер поселился в новой большой квартире на Принцрегентенплац. В качестве экономки он пригласил сводную сестру Ангелу. Накануне Рождества она, недавно потерявшая мужа, приехала в Мюнхен вместе с двумя дочерьми — Эльфридой и Ангелой, или просто Гели, которые хотели обучаться в баварской столице живописи и пению.
