Гитлер, знавший, как обращаться с экзальтированными девушками, поручил Вагнеру разыскать и успокоить Юнити, сказав, что еще не известно, будет ли Англия воевать на самом деле.
Но ее нигде не могли найти. Лишь к вечеру 4 сентября в полиции стало известно, что накануне на скамье в Английском парке была найдена неизвестная девушка, дважды выстрелившая себе в правый висок. Врач хирургического отделения также добавил, что одна пуля засела в голове и полностью парализовала нервную систему, а девушка находится в коме. По мнению врача, ее состояние — безнадежное.
Вагнер быстро установил, что это была Юнити Митфорд, и немедленно сообщил о случившемся фюреру, который распорядился поместить девушку в лучшую клинику и обеспечить самыми квалифицированными врачами. Он также приказал немецкому послу в Швейцарии, исполнявшей роль посредника в англо-германских отношениях, срочно, но тактично сообщить печальную новость родителям Юнити.
Раненую оперировал, пожалуй, лучший хирург Германии, профессор Магнус. После операции состояние девушки оказалось вне опасности, но из комы она так и не вышла.
Неожиданно приехавший с фронта Гитлер 10 сентября навестил Юнити, но она даже не узнала его. Это продолжалось месяцами. Только весной 1940 года она как будто вернулась из полубессознательного к более или менее нормальному состоянию.
Часто навещавшая больную жена адъютанта фюрера Шауба Вильма рассказывала не очень правдоподобную историю, будто бы она вернула Юнити значок и фотографию Гитлера, но та якобы в клочья разорвала фото, а значок проглотила. Профессор Магнус воскресил ее, вторично совершив настоящее чудо. Однако он посчитал, что операция по извлечению из головы Юнити засевшей там пули слишком опасна и если леди Митфорд скончается в Германии, то в Англии станут утверждать, что ее умертвили намеренно.
Тогда Гитлер решил отправить Юнити на родину. Был подготовлен специальный вагон с необходимым оборудованием для операции, если в ней возникнет срочная необходимость. В Цюрихе поезд уже ожидал британский врач. Больную немедленно перевезли через территорию Франции на родину, где ей была сделана удачная операция.
В Англии о британской аристократке леди Юнити Валькирии Митфорд, открыто заявлявшей, что она ненавидит евреев и преклоняется перед нацистским диктатором, знал немногий круг лиц, умевших помалкивать. Только в 1946 году ее фотографии появились в некоторых британских журналах. А 20 мая 1948 года газета «Таймс» поместила короткую информацию о кончине Юнити Митфорд, ничего не говоря о ее необычной жизни.
Нордическая звезда
В сентябре 1934 года в Нюрнберге состоялся очередной съезд национал-социалистической партии. Организатором торжеств фюрер назначил молодого архитектора Альберта Шпеера. Тот приступил к делу с подлинным размахом. Незатейливые деревянные трибуны были снесены, а на их месте появились огромные каменные, протянувшиеся на 400 и вознесенные вверх на 24 метра. Над ними возвышался огромный орел со свастикой в лапах и размахом крыльев в 30 метров. Вокруг стадиона разместили 130 зенитных прожекторов.
Чтобы о съезде узнали во всем мире, Гитлер попросил известную актрису и кинорежиссера Лени Рифеншталь, картины которой о горнолыжниках имели большой успех, снять документальный фильм. Она приехала в Нюрнберг за неделю до съезда со съемочной группой в 120 человек. 16 операторов снимали фильм с самолетов и огромных подъемных кранов.
Своего апогея съезд достиг вечером 7 сентября, когда 200 тысяч отборных нацистов, неся 20 тысяч знамен, заполнили поле стадиона. Эту впечатляющую сцену операторы Лени Рифеншталь снимали со многих точек. Закончив монтаж, она назвала ленту «Триумф воли». На премьере многие партийные лидеры встретили это произведение довольно прохладно, но даже самый рьяный его критик, Геббельс, увидел, что этот фильм, позднее получивший золотую медаль на Всемирной выставке в Париже, непревзойденный образец пропаганды идей национал-социализма. Если оставить в стороне идеологию, то фильмы Рифеншталь с точки зрения эстетики и мастерства режиссера просто великолепны. Перед зрителем предстает мощь народного единства, в котором растворяется отдельная личность. Факельные шествия, массовые парады — все это показано у Рифеншталь с почти нечеловеческой выразительностью. А ее фильм об Олимпийских играх 1936 года в Берлине долгие годы считался лучшим фильмом на спортивную тему.
Лени Рифеншталь родилась 23 августа 1902 года в Берлине, в семье богатого торговца сантехникой Альфреда Рифеншталя и его жены Берты, проявлявшей большой интерес к миру искусства. Лени сначала занималась живописью, но в возрасте семи лет, увидев балет «Лебединое озеро», навсегда полюбила танцы. Для отца иметь дочь-танцовщицу было уже чересчур, но Лени стала посещать уроки танцев тайком. Впрочем, отец быстро узнал об этом и решил отвести дочь в лучшую в Берлине Русскую балетную школу, чтобы она сама убедилась: у нее нет никакого таланта.
Велико же оказалось изумление папы Альфреда, когда после первого урока преподавательница школы Ютта Кламмт сказала ему, что у Лени просто огромное дарование. Лени особенно интересовали новые формы танца, которые пропагандировали великие балерины Айседора Дункан и Мари Вигман. У последней также училась Лени. Затем она стала выступать на лучших европейских сценах — в Берлине, Дрездене, Кельне, Праге, Цюрихе, получая солидные гонорары в 600–700 марок.
Вероятно, кинематограф так и не получил бы великого режиссера, если бы Лени не повредила колено, что случается у танцовщиц довольно часто. Операция прошла успешно, но во время выздоровления Лени увидела фильм «Гора судьбы», пробудивший у нее глубокий интерес к кино.
В 1925 году известный режиссер А. Франк искал актрису, которая умела бы танцевать и лазить по горам. Рифеншталь как раз умела и то и другое. Она быстро становится популярной киноактрисой. В 1932 году фильм с ее участием «Голубой свет» посмотрел Гитлер и был совершенно очарован. Приметил ее и большой ловелас и охотник до молоденьких артисток Йозеф Геббельс. Но Лени отвергла ухаживания министра пропаганды и просвещения, после чего он стал относиться к ней явно неприязненно.
Имя Лени Рифеншталь навсегда связано с Гитлером. Ходили слухи об их интимных отношениях, хотя это маловероятно. Впрочем, слухи неудивительны. Нордически сексапильная Лени прошла творческий путь с резкими поворотами: от танцовщицы к киноактрисе, от актрисы к режиссеру. И во всем ей сопутствовал большой успех. Сама Лени после войны, естественно, напрочь отвергала все слухи о ее связи с фюрером. Но авантюрная жилка вполне могла привести ее в постель Гитлера.
Эрнст Ханфштенгль утверждал, что на одном из вечеров в студии Рифеншталь после обеда у Геббельсов, где она впервые познакомилась с Гитлером, Лени всячески пыталась соблазнить фюрера и вызвать его интерес. Сам фюрер делал вид, что внимательно изучает книги в ее шкафу и не замечает дамских прелестей Лени, танцевавшей под музыку, которую на пианино исполнял Путци.
Ханфштенгль, по его словам, намекнул чете Геббельсов, что пора бы оставить Лени и Гитлера наедине. Опытные в любовных делах супруги сразу все поняли, и трио, сославшись на завтрашний трудный день, удалилось. Путци не сомневался в романтическом завершении вечера, но когда через пару дней он летел с Рифеншталь в одном самолете и спросил об этом, то в ответ она «только безнадежно пожала плечами». Видимо, пылкого любовника из фюрера тогда не вышло, кажется, он просто сбежал. Тем не менее Рифеншталь получила от Гитлера массу различных привилегий в киноискусстве. Злые языки утверждали, что она добилась этого, поскольку танцевала перед фюрером полностью обнаженной. Было так или нет, никто точно сказать не может. Бесспорно, Лени пользовалась у мужчин большим успехом. Язвительная газетная обозревательница светской жизни и мира культуры Белла Фромм называла в своей книге «Кровь и банкеты» множество любовников Рифеншталь. Сама же Лени настаивала, что они обсуждали с фюрером только эстетические проблемы. Кажется, Гитлеру нравилось, что Рифеншталь отвергла все ухаживания Геббельса. Он даже позволил ей одержать верх над министром и своим преданным соратником, когда настоял на том, чтобы Геббельс публично вручил «этой Рифеншталь» огромный букет цветов после триумфального успеха ее фильма о Берлинской Олимпиаде. Мы знаем, какое место отводила женщине нацистская идеология, чтобы понять: произошел действительно невероятный случай.
Лени считала Гитлера «величайшим из ныне живущих людей» и даже жаловалась его старой экономке Анне Винтер, что она горячо любит Гитлера и была бы «счастлива остаться с ним хотя бы в качестве друга, но что Гитлер ее не хочет». В любом случае телеграммы, которые Лени посылала Гитлеру в благодарность за цветы или по случаю вступления немецких войск в Париж, говорят о том, что она явно испытывала к диктатору не только дружеские чувства. Хотя, может быть, она была настолько умна, что понимала, чем может польстить фюреру и получить новые привилегии.
