Карташов был хмур и молчалив.
Откачивали воду всю ночь, но вода прибывала. К утру поднялся ветер баллов до десяти. Положение катера становилось угрожающим. Он уже не прыгал по волнам. Изнемогая, он то ложился на борт, зачерпывая воду, то вдруг взлетал, готовый оторваться от гребня, а потом снова стремительно падал вниз.
Лишь на минуту спустился в каюту штурман.
– Ну, беда, Денис Алексеевич, – сказал он. – У катера ходу нет, против волн держаться не можем. Воды не вычерпать, сами видите.
– Так что ж? – сгорбившийся Денисюк остановился с ведром в руке.
– Баллоны надо будет сбросить, – сказал Нетаев.
– То ж не дело, товарищи! Мне ж год не с чем будет работать!
– Ничего не поделаешь, Денис Алексеевич, – как бы извиняясь, пожал плечами штурман.
– А если запустить дизель? – вдруг спросил Денисюк.
– Как запустить? – отозвался механик.
– Так вот вам сжатый газ! Двести атмосфер! – и Денисюк пнул ногой баллон.
Карташов удивленно посмотрел на Денисюка.
– Это водород, – веско сказал он.
– Так что ж?
– Рехнулся! – Карташов сердито бросил ведро. – Смесь водорода с воздухом – это же гремучий газ. Если мы будем провертывать дизель сжатым воздухом – верный взрыв. От катера щепки останутся!
– Э, ни! – поднял руку Денисюк. – Ты ж меня выслушай! То ж идея! Мы не смешаем водород с воздухом. Мы все всасывающие трубы заткнем. Карташов отрицательно покачал головой.
– Это нельзя… риск, – и отвернулся.
– Как разумеете. Только баллоны выбрасывать не могу.
– Как думаешь, Федор Михайлович? – нерешительно обратился Нетаев к механику.
– Никогда такого не слыхал, – сердито обернулся тот. – Пятнадцать лет механиком, немало людей выучил… Не могу пойти на этакий риск.
Нетаев задумался. Денисюк, согнувшись, выжидательно смотрел на него. Наконец штурман повернул к нему свое лицо. Обычно мягкое, улыбающееся, оно сейчас побледнело и осунулось. Тонкие черты обострились.
– Почему вы считаете, что можно использовать водород? – с прежним спокойствием спросил он.
– А я ведь в Политехническом учился, только не кончил. Потом танкистом был, с танковыми дизелями возился. Из армии вернулся… – Денисюк отвел глаза, – ни дома, ни родных не нашел. Вот и пошел на курсы, чтобы в Арктику поехать. В общем – знаком я с дизелями.
– Послушайте, Денисюк, – твердо сказал штурман. – Я когда-то проходил в «мореходке» дизеля, но считайте, что я ничего в них не понимаю, и считайте, что сейчас я обязан все понять. Встаньте рядом со мной в рубке, мне надо к штурвалу. Карташов вам будет снизу подавать ведра, а вы выливайте воду на палубу… И объясняйте мне так, чтобы я понял, все понял!
Денисюк внимательно, с уважением смотрел на невысокого штурмана.
– Добре, – согласился он, – все расскажу.
Волны зелеными вспышками разбивались о стекло. Катерок взлетал вверх, и люди видели близкий зубчатый горизонт, покрытый гребнями волн. Потом катер срывался вниз, готовый перевернуться килем вверх, и люди теряли равновесие, едва удерживались на ногах. Денисюк, ссутулясь, стоял рядом со штурманом. Он брал ведра, которые ему подавал снизу механик, и выливал воду на палубу.
– Как дизель работает? Слушай, штурман. Первым делом поршень из цилиндра выдвигается и засасывает в него снаружи воздух. – Денисюк протянул вниз руку и взял ведро с водой. – То – первый такт. Потом поршень вдвигается в цилиндр и тот воздух, что туда попал, сжимает. Крепко его сжимает, так крепко, что воздух сильно нагревается. То – второй такт. Теперь третий такт. В цилиндр с горячим воздухом через форсунку впрыскивают жидкое топливо. Оно начинает гореть, образуя газы, а эти газы с силой выталкивают поршень. То – рабочий ход. И наконец последний такт: поршень идет обратно и выталкивает наружу расширившиеся газы. – Денисюк выплеснул воду на палубу. – Потом снова в цилиндр засасывается воздух. – Денисюк взял у Карташова новое ведро, полное воды.
Маленький штурман, бледный, напряженный, держась за штурвал, слушал эту необыкновенную лекцию. Он знал, что катеру в таком положении не продержаться и нескольких часов.
А сколько времени понадобится «Седову», чтобы найти в открытом море крохотный катер? Пойдя на риск, можно запустить дизель и держаться против волны – кто знает, как долго… Но вот, если взрыв?
– Теперь, как запустить дизель? Очень просто. Мы возьмем и закроем всасывающую трубу. – И Денисюк закрыл дверь в каюту. – Провернем дизель вручную. Поршни весь воздух, который в цилиндре есть, вытолкнут наружу, а нового не засосут. – Денисюк выплеснул из ведра остатки воды. – Теперь в пустой цилиндр… – Денисюк показал штурману порожнее ведро, – мы вместо топлива пустим сжатый газ из баллона. Сжатый газ вытолкнет поршень. Поршень выйдет из цилиндра, а потом обратно пойдет и расширившийся газ вытеснит наружу, не сжимая его, то есть не нагревая. Теперь снова первый такт. Поршень должен был бы воздух засосать, но ведь всасывающая труба закрыта. И снова цилиндр пустой. – Денисюк потряс ведром. – А тут опять рабочий ход подоспел. Вместо топлива к нам в цилиндр снова сжатый водород попадает. И видишь, он не смешивается с наружным воздухом. Ведро… то бишь цилиндр – пустой… Значит, нет никакой гремучей смеси. А вот когда мы несколько раз впустили в цилиндр сжатый газ, когда дизель раскрутился, тогда мы сжатый водород прикроем, а всасывающую трубу откроем. – Денисюк распахнул дверь. – Карташов, давай ведро.
Карташов высунулся в рубку.
– Послушай, Ваня! Пусть Денисюк – недоучившийся инженер, а я просто практик, судовой механик… Мыслимое ли дело… С водородом и этакие штуки? Я еще с училища помню: водород – взрывчатое вещество. Тебе решать, Иван Васильевич, ты хоть и младше меня, а командир катера. Что до меня… – старший механик замолчал на мгновение, голос у него снова перехватило, – что до меня, так я ничего не имею против… взорваться. Того и стою, – в голосе Карташова зазвучала прежняя уверенность, – того и стою. Виноватым себя считаю… Ванюша, делай, как знаешь, – совсем тихо добавил он.
Нетаев побледнел, но не сказал ни слова. Он должен был решать. От того, понял ли он техническую суть вопроса, зависела жизнь людей и целость маленького судна.
Денисюк и Карташов ритмично вычерпывали воду. Выкачав ее из каюты, они переходили в машинное отделение. Выкачивали оттуда, снова возвращались в каюту, выливая воду через рубку.
Нетаев молчал. Он сжимал в руках штурвал и думал…
Шторм разгулялся.
Даже «Георгию Седову» тяжело приходилось от качки. Радиста едва не смыло за борт, когда он бежал к капитану с радиограммой. Радист схватился за реллинги и с трудом удержался на палубе. Полузадохнувшийся, он распахнул дверь капитанской каюты… вода стекала с его щегольского кителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
