– Спирт есть. Показали бутылку спирта. Больной ответил: «Это для горького… и жжет».
– Мне все ясно, – сказал профессор. – Поблагодарите больного.
– Можно кончать связь? – спросил контр-адмирал, беря из рук Загоровой трубку.
Профессор кивнул, потом сказал:
– Амнестическая афазия. Бывает при абсцессе мозга, левой височной доли. Удар был по левому уху?
– По левому, – подтвердил капитан «Седова».
– И как же? – спросил контр-адмирал.
– Очень плохо. Неизбежная смерть, если…
– Если? – разом спросили капитан «Седова» и адмирал. Обветренное лицо капитана и чуть рябое лицо адмирала были одинаково встревожены.
– Если немедленно не сделать трепанацию черепа.
– Нужна срочная операция, – вставила Загорова.
– Это невозможно, – вздохнул Борис Ефимович. – Никакой корабль не пробьется к острову раньше августа. Никакой самолет не сядет сейчас ни на острове, ни около него.
– Значит… приговорили? – медленно выговорил адмирал.
– Я не знаю, я не полярник, – раздраженно сказал профессор. – Не берусь судить, можно ли доставить на остров хирурга, способного провести эту очень сложную операцию… но он там необходим.
Капитан «Седова» опустил полуседую голову:
– Какой это человек, товарищи… Такая утрата…
– Не только для полярников, – сказал контр-адмирал. – Для всех нас.
– Вася, – тихо сказала Загорова, – а долететь до острова полярной ночью можно? Ты бы мог?
– Если будет задание, долетим.
– Николай Степанович… то есть товарищ контр-адмирал! – проговорила Загорова, подходя к адмиралу. – Кушакова можно спасти, если хирург спрыгнет с парашютом.
– С парашютом? – переспросил профессор, поднимая брови.
– Ах, что вы!.. – прервал Борис Ефимович. – Завтра в Москве выходной. Только послезавтра добьешься… Да и есть ли еще такой специалист, который прыгал бы с парашютом?
– Я прыгала с парашютом, товарищ контр-адмирал. Если вы дадите такое задание и летчик майор Загоров доставит меня к острову, я спрыгну.
– Ты? – не удержался от громкого возгласа Загоров. – А как же малышка наш?
В столовой зашумели. Контр-адмирал встал. Был он роста небольшого, но сейчас казался высоким. От него ждали решения. Вмешался профессор:
– Это, конечно, похвально! Весьма похвально. Но разрешите задать вопрос капитану медицинской службы. Вы, товарищ капитан медицинской службы, делали подобные операции?
– Нет, папа, я не делала. Но ты научишь меня… Ты бы мог это сделать… за сегодняшнюю ночь?
– Я? – профессор откинулся на спинку кресла. – Муж должен отвезти… отец научить?
– Это действительно возможно сделать? – спросил адмирал.
Профессор растерянно снял очки и стал их протирать.
– Конечно, это возможно, но…
– Что вам для этого нужно? – быстро спросил адмирал.
– Два-три трупа. Да. Два-три трупа. Сегодня ночью мы могли бы вместе провести на них пробные операции.
– Товарищ лейтенант, – скомандовал молодому офицеру адмирал, – звоните в морги… и в госпиталь. Сейчас же!
– Разрешите готовить самолет? – выдвинулся вперед Загоров.
– Подождите, – остановил его адмирал, но Загоров вышел.
Лейтенант быстро дозвонился по нужным телефонам.
– Докладывайте, – приказал контр-адмирал, который ходил вдоль стола, заложив руки за спину.
Молодой офицер отчеканил:
– Трупов нет, товарищ контр-адмирал. Никто не умирал под Новый год.
– Да… – протянул профессор.
В комнату бесшумно вернулся Загоров. Он был в костюме пилота, в мохнатых собачьих унтах.
– Переодевайтесь, майор Загоров, – сказал адмирал. – Полет не состоится.
– Нет, почему же не состоится? – вмешался Александр Аркадьевич, поднимаясь с кресла. – На остров полечу я!
– Папа, ты? Что ты говоришь! – в ужасе вскричала Загорова.
– Кто может это вам позволить? – мягко сказал адмирал.
– То есть как это – кто может позволить? – запальчиво заговорил профессор. – Я освобожден от всех нагрузок до осени! Нет лучшего, более тихого места, чем далекий остров. Я там закончу свой труд. Осенью корабль зайдет за мной.
Контр-адмирал молчал.
– Черт возьми! – рассердился профессор. – Почему никто не боялся, когда я летел сюда? Это ведь тоже был перелет в полярную ночь! Почему вы готовы были согласиться на прыжок моей дочери, хотя она хирург менее опытный? Я готов был научить ее, но… без подготовки ее посылать нельзя, а значит – прыгнуть с парашютом я обязан сам. Это долг врача… и советского человека.
– Простите, профессор, – прервал Загоров, – а вы… с парашютом прыгали?
– Нет, никогда не прыгал.
– Так ведь нужны предварительные тренировки… как и с операцией, Александр Аркадьевич, – осторожно пытался отговорить Полянова его зять.
– Это совсем не одно и то же! Во время тренировки я должен спрыгнуть в первый раз?
– Должны, конечно.
– Так уж если прыгать в первый раз, так я лучше прыгну сразу над островом. Вот так! Научиться дергать за кольцо легче, чем оперировать мозг! Мешки вы сбрасываете с парашютом? Неужели я хуже мешка? Кончено!.. В дискуссии больше не участвую. Поймите, отлично сознаю, кто такой Кушаков и что должен делать на моем месте врач!
– Вы правы, товарищ профессор, – сказал контр-адмирал, горячо пожимая руку Полянову. – Но теперь буду спрашивать я.
– Пожалуйста.
– Сколько вам лет? Какое у вас кровяное давление? В каком состоянии сердце? Какова ваша нервная система?
– Я хирург, товарищ адмирал. Я не знаю, что такое дрожь в руках, хоть мне и пятьдесят четыре года.
– Все же, товарищ профессор, ваша дочь сейчас выслушает вас и доложит мне.
– Разрешите готовить машину, товарищ контр-адмирал? – спросил летчик.
– Готовьте, майор Загоров. Кстати, товарищи, – добавил адмирал, обращаясь ко всем присутствующим. – Перед вылетом летчики не пьют. Было бы не по-товарищески, если бы мы все притронулись к этому столу до возвращения экипажа самолета.
– Точно! – хором подтвердили гости.
Часы показывали четверть первого. Никто не заметил, что Новый год уже наступил.
Гости разошлись. Елена Александровна одна ходила по пустому дому. Иногда она останавливалась перед нетронутым столом, перекладывая салфетки, накрывала перевернутыми тарелками нарезанную колбасу и ветчину, вздыхала и остановившимся взглядом смотрела в замерзшее окно. Где-то там, в темноте полярной ночи, летел самолет, на борту которого были самые дорогие ей люди.
Контр-адмирал дремал в мягком кресле у телефона. Едва раздался звонок, его рука резко сорвала трубку с рычага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
