милая, — стараясь улыбаться, говорил Фостер.
На такой радостной ноте они покинули квартиру и по пути в академию заскочили за Каллен, которую Миллер после всего случившегося боялась оставить одну. Когда они встретились, то тут же посыпались слова ласки. Эллисон живо набросилась на Эбби, задаривая ее поцелуями в щеку. Она так соскучилась, что не могла отойти от подруги ни на шаг.
Нэйтен наблюдал за этим со стороны, все эти приветствия почему-то грели ему душу. Наверное, он так радовался за Эбби, потому что в наше время не каждый имеет таких школьных друзей, которые при встрече бросались бы тебе на шею с приятными словами. В наше время очень тяжело найти того, кто будет с тобой разделять все грехи и проступки, ведь «друзья уходят, когда ты несчастен». Мало кто может остаться с тобой, помочь тебе переступить через эти трудности, поэтому нужно ценить людей, которые поистине дорожат тобой.
Таковой была дружба между Эбби и Нэйтеном. Они будут неразлучными друзьями вопреки всему. Они вдвоем против всего мира, в котором столько лжи и лицемерия. Хотя нет. Они втроем против всего мира, ведь Эллисон, которая около минуты висела на шее Эбби, также вписывается в их компанию, в их крепкую и истинную дружбу.
— Эллисон, я тоже тебя люблю, — говорила Миллер каждый раз, когда подруга осыпала ее комплиментами или вновь кидалась ей на шею.
Потом к ним присоединился Нэйтен, который бы сейчас тоже не отказался от таких теплых объятий, которые бы согрели его душу и залечили огромную дыру в сердце, оставленную практикантом.
Вскоре объятья, и приветствия, и разговоры прекратились, когда они поняли, что уже опаздывают на пару к мистеру Уилсону. Поэтому они тут же принялись ловить такси, которое вмиг доставило бы их в академию. Но по закону подлости они там пробыли долго: такси не было, а если и было, то оно уже вплотную было забито пассажирами, которые также куда-то спешили, поэтому они решили прогулять первую пару и пройтись до академии пешком, попутно знакомя Эллисон с мегаполисом.
Каллен удивлялась, как вообще можно было освоиться в таком городе, не сбиться с правильного пути, смириться с привычками горожан, влиться, так сказать, в одну реку с людьми, проживавшими здесь. Ведь по сравнению с Ньюпортом Лос-Анджелес казался довольно-таки немалым городком, да и привычки людей были разные. Эбби лишь успокаивала подругу тем, что, если бы она здесь прожила около двух месяцев, также влилась бы в такой бурный ритм жизни. Эллисон лишь вздыхала, все равно не понимая.
Через полтора часа они все-таки оказались в академии. Прогуливаясь по дворику учебного заведения, Эбби показывала корпус, где они учатся, место, где она предпочитает быть одна, когда ей очень грустно или же хочется побыть наедине, вдали от суеты, происходящей в стенах здания.
Эллисон лишь изредка приоткрывала рот, восхищаясь древними постройками, шикарным пейзажем, студентами, которые, покинув помещение после первой пары, бежали на открытый воздух, хохоча в компании друзей. Ей здесь нравилось? Определенно. Она сама хотела бы здесь учиться, если бы у нее были определенные таланты в актерском мастерстве.
Показав все, что было в студдворике, и насладившись свежим воздухом, они направились вовнутрь, чтобы окунуться в атмосферу, происходящую в самом здании, ведь там было не менее интересно, чем снаружи. Уже были другие студенты с иными интересами, привычками, да и интерьер изнутри притягивал к себе не меньше, чем снаружи.
Зайдя в помещение, Каллен начала осматривать белые стены с классическими узорами, ценными картинами и достопримечательностями академии, большие окна, вид из которых был замечателен. По углам стояли каменные статуи, придававшие больше стиля. На одной из стен висела информационная доска для студента, извещавшая их о том или ином событии.
Завернув налево, они оказались в другом коридоре, который вел в иное крыло. Именно там у них проходили небольшие постановки, где студенты показывали свои навыки. Даже сейчас там была небольшая группка студентов, репетировавшая какую-то сцену из «Гамлета».
По всей видимости, они готовились показать постановку мистеру Уилсону, который очень в этом строг и не допустит каких-нибудь оплошностей. Не должно быть ни одного промаха, иначе криков не избежать. Не то чтобы он криклив или грозен, просто среди молодых первокурсниц, питающих к нему великий интерес, по-другому не выжить.
Говорят, человек легок на помине. Так оно и есть. Вот Томас, о котором упоминалось ранее, стоял возле своего кабинета, опершись на стену, и чего-то ждал, может, кого-то искал, а может, о ком-то думал. Кто знает, что творилось у него в голове до того момента, как он увидел Эбби в компании Нэйтена и незнакомой ему девушки, улыбающейся во все тридцать два.
Едва завидев Миллер на горизонте, преподаватель отошел от стены, на которую опирался пару секунд назад, поправил бабочку, которая слегка покосилась, кашлянул для привлечения внимания и стал ждать, пока Эбби к нему подойдет.
Та, заметив Уилсона, устремившего на нее свой пристальный взгляд, что-то сказала второпях своим друзьям, после чего подбежала к Томасу, который от нетерпения ходил из стороны в сторону.
— Добрый день, — звонким голоском, которого еще никогда не слышал Уилсон, сказала Миллер.
— Добрый день, Эбби, — более строго, как полагается разговаривать со студенткой, произнес преподаватель. — Не соизволите ли вы, мисс Миллер, объяснить мне, по какой причине вы с мистером Фостером отсутствовали на моем семинаре? Прежде вы этого не делали. И надо отметить, что я крайне недоволен этим: вы многое упустили, мисс Миллер.
— Мистер Уилсон, на то были свои причины, которые вы узнаете позже, как только я захочу их вам раскрыть, — поддерживала столь официальную беседу Эбби.
На самом деле, это было очень забавно, ведь в неформальной обстановке они общались совсем по-иному: не было этой официальщины, которая полагалась в отношениях между преподавателем и студенткой, они спокойно беседовали как друзья, подшучивали друг над другом. Именно поэтому весело и непривычно видеть их в такой обстановке. Но ведь в академии полагалось разговаривать так каждому студенту, обращающемуся к преподавателю или вышестоящему представителю.
— Мисс Миллер, пройдемте в мой кабинет. У меня есть для вас кое-какая информация, которую я не в праве от вас скрывать, — смягчив голос, но не теряя положения, сказал Томас.
— Пойдемте, — ответила Эбби, скромно улыбнувшись ему.
Честно говоря, ее переполняли эмоции: она не знала, что он от нее хотел. Может, это будет продолжение вчерашнего? Хотя нет. Он не может делать этого в учебном заведении: он не таких правил и терять честь и достоинство точно не будет. Наверное, это какая-нибудь информация или вычет из-за
