Читаем без скачивания Срочно в номер (сборник) - Светлана Алешина

– Ну надо же! – пробормотала я. – Приехали почти вовремя. Парадокс, не иначе.

Глава 9

То, что представители власти, выскочив из «уазика», тут же подбежали к нам и первым делом накричали, парадоксом уже не казалось.

– Это ваша машина? – спросил нас старший подъехавшей группы низкорослый сержант и весьма неодобрительно осмотрел камуфляжную куртку Виктора. – Документы у вас какие-нибудь есть при себе?

– Машина не наша, – резко ответила я. – Это такси, моя сумка осталась в машине. – Я повернулась к Виктору. – У тебя есть с собой документы?

Виктор молча достал из кармана удостоверение.

Лицо сержанта приняло немного багровый оттенок, когда он прочитал, что перед ним ветеран нескольких «горячих точек», но отношение его лучше от этого не стало.

Захватив удостоверение обеими руками, сержант отошел от нас и забубнил в рацию рапорт о происшествии. Остальные милиционеры вели себя скромнее, наверное, звания позволяли им так делать. Один закурил, второй почесал в затылке и, кивая на обгоревшую кучку металла, энергично сплюнул себе под ноги, восторженно проговорив:

– А быстро сгорела, да? Классно!

Его товарищ что-то возразил, и между ними разгорелся вялый бессодержательный спор: ребята явно скучали и тянули время. Через несколько минут стало ясно – для чего.

Неспешно подъехала еще одна машина с оперативниками из Волжского РОВД, потом еще одна, и вот тут-то началась нервотрепка.

Нас с Виктором обступили, потом развели, выспросили, выслушали, затем оставили стоять в одиночестве, и оперативники, сбившись в кучку, быстро шептались, очевидно выискивая противоречия в наших показаниях.

Закончилось все тем, что мы с Виктором перешли на заднее сиденье «уазика» и по нашим словам был составлен первый протокол. Затем второй. А затем и последующие. От такой рутинной деятельности веселее на душе не становилось.

Самый вертлявый из оперативников начал проводить со мной разработку.

– Так как у вас, девушка, документов с собою нет, как вы говорите, они сгорели… – глубоко заглядывая мне в глаза, прошелестел он.

– Они и в самом деле сгорели, – попробовала убедить я, но оперативник, казалось, даже не расслышал меня.

– Я этого не видел, – заявил он, акцентируя слово «я». – И сотрудники дорожной службы тоже. Я только повторяю ваши слова, поэтому ваша личность пока удостоверяется только свидетельствами вашего спутника. Вы где живете, девушка?

– А номер телефона вам тоже будет нужен? – наивно хлопнув глазами, спросила я.

– Обязательно, – доверительно наклонившись ко мне, кивнул оперативник.

– В справочной он есть, – отрезала я, – а документы у меня дома, но в любом случае, так как я не прохожу в ваших ориентировках, не мое дело доказывать вам, что я не верблюд. И не собираюсь этого делать.

Оперативник потер пальцем под носом и ринулся спорить.

После непродолжительного разговора мы порешили на том, что сотрудники одной из подъехавших машин подвезут меня к дому и проводят до квартиры. Если там найдутся документы, подтверждающие мою красивую личность, то мне дадут возможность спокойно остаться, если же нет…

Мне не было сказано, что будет в этом случае, но я уже представила себе, как вторую ночь подряд придется проводить в камере, пусть даже и более комфортабельной, чем в бандитском гараже, но все равно перспектива мне очень не понравилась.

Однако другой пока не существовало, и мы поехали.

Добравшись до дома, мы поднялись по лестнице, и, пока я отпирала дверь в квартиру, Виктор и оперативник, нас сопровождающий, заняли до смешного одинаковые позиции только в зеркальном отражении. Виктор встал слева сзади от меня, лениво привалившись к стене и скрестив руки на груди, а оперативник точно так же встал справа, тоже подпирая стену. Но, на мой взгляд, его положение было лучше, чем у Виктора: он имел за спиной лестницу, то есть тактически мудро расположился недалеко от путей возможного отхода.

Я отперла дверь и вошла, тут же мне навстречу выскочила Маринка.

– Оля, ну наконец-то! А тебя тут по телевизору показывали!..

Маринка, увидев незнакомого мужчину, вошедшего следом за Виктором, осеклась, одним взглядом оценила его и осторожно сказала:

– Добрый вечер!

– Здравствуйте, – суховато ответил оперативник, с явным интересом рассматривая Маринку. Самое смешное, что я почувствовала что-то вроде укола ревности.

Стараясь держаться спокойно, я сняла плащ.

– Маринка, посмотри, пожалуйста, у меня в серванте в баре должны лежать паспорт и права, – сказала я, – короче, принеси мои документы, все, какие есть.

– Ага! – бодро ответила Маринка, ломанулась в комнату, но вдруг, остановившись в дверях, повернулась и подозрительно спросила: – А зачем?

– Принеси, пожалуйста, – настойчиво повторила я.

Окинув оперативника пристальным и недружелюбным взглядом, Маринка направилась в комнату, откуда тут же выглянул Сергей Иванович. Ключи от своей квартиры я доверяла всем моим сотрудникам без исключения.

– Добрый вечер, Ольга Юрьевна, – поздоровался он сначала со мной, а потом и с остальными. – Что-то случилось?

– Ерунда, – небрежно ответила я, – взорвалась машина, на которой мы ехали.

– Да? – почти не меняя интонации, спросил Сергей Иванович. – А почему она так решила поступить?

– Ее расстреляли из автомата, – чуть не зевнув от обыденности своего ответа, пояснила я и сама удивилась своей наглости. А на самом деле, подумаешь: автомат! Меня второй день убить хотят, и мне стало казаться, что я уже немного привыкла к этому процессу.

Из комнаты выскочила Маринка, держа в руках несколько книжечек документов.

Молчаливый оперативник протянул руку, но Маринка демонстративно не заметила ее и все отдала мне. Иногда она бывает молодцом, ничего не скажешь!

Я подала оперативнику свой паспорт. Он его раскрыл, изучил и переписал себе данные. После паспорта были внимательно просмотрены права.

– Так у вас есть телефон? – настойчиво повторил оперативник свой прежний «уличный» вопрос.

– Марина, принеси, пожалуйста, трубку, – попросила я.

Марина и с трубкой поступила так же, как с документами, после чего оперативник позвонил куда-то и продиктовал информацию обо мне и номер моего телефона.

– Немного придется подождать, пока проверят, – сказал он вполне миролюбиво.

– В таком случае, может быть, согласитесь на кофе или чай? – спросила я. – Какой смысл нам всем стоять в коридоре? Я-то думала, что это дело нескольких минут.

Оперативник помялся и согласился. Но едва он сел за стол и взялся за ручку чашки, зазвонил телефон. Это подоспело подтверждение того, что я – это я и живу там, где прописана.

– А можно спросить? – обратилась я к оперативнику, чтобы с одной стороны немного сгладить неловкость, а то получается, что после полученного им ответа он уже может чай и не пить – приглашали же время скоротать, а не потому что он так всем нам симпатичен, а с другой – воспользоваться моментом и приблизительно определить свои перспективы.

– Пожалуйста, Ольга Юрьевна, – отозвался он и тут же, широко улыбнувшись, представился: – А меня зовут Коля!

– Замечательно, – ответила за меня Маринка, а я ограничилась только кивком.

– Что будет со мною дальше? – спросила я у Коли. – Я в том смысле, что мне интересно: пойдет ли расследование, часто ли начнут вызывать на допросы, или как это у вас называется, не знаю, долго ли это будет продолжаться, ну и прочее.

– Эти вопросы не ко мне, Ольга Юрьевна, а к следователю, – ответил оперативник Коля, пронзив меня честнейшими глазами. – Только он будет принимать решения по этим вопросам, а какими будут эти решения, я, разумеется, не знаю.

Кивнув, я поняла две важные вещи. Во-первых, краткость ответа свидетельствовала, что больше я ничего путного не услышу; во-вторых, стало ясно, что наша милиция вовсе не так коррупционна, как принято обвинять ее в прессе, и за какой-то там чай служебных секретов мне выдано не будет.

После чая Коля почти сразу же ушел, напоследок зачем-то посоветовав мне ни в коем случае не пренебрегать повесткой, когда та придет по почте. Я очень убедительно ответила, что не собираюсь бежать до канадской границы, тем более что до нее и не добежишь от нашего Тарасова – океан мешает.

Коля ушел, и тут Маринка выплеснула на меня эмоционально окрашенное известие о том, что Лилька уже успела смонтировать свой репортаж и он прошел в вечернем выпуске «Криминального Тарасова».

– Ты знаешь, как она тебя показала? – спросила Маринка.

– Догадываюсь.

– Нет, ты даже не догадываешься! Я хочу сказать, что ты дошутилась, мать, дошутилась, понимаешь! – Маринка уткнула кулаки себе в бедра и уже раскрыла было рот, чтобы произнести обличительную речь в мой непутевый адрес, но ее самым грубым образом прервали.

– А какое вино вы пили, Ольга Юрьевна? – вылез Ромка. – Как называлось?