Читаем без скачивания Срочно в номер (сборник) - Светлана Алешина

– А какое вино вы пили, Ольга Юрьевна? – вылез Ромка. – Как называлось?

– Отстань, мерзавец! Мы разговариваем с твоим начальством! – прикрикнула Маринка, сделав акцент на слове «твоим», и, снова повернувшись ко мне, начала излагать: – Как ты шутила, что стала крестной мамой, так, твою мать, тебя и изобразили! У них получилось, что банда паханов из двух человек…

– Один из паханов – это я? – я закурила и с тоской подумала, что еще нужно тащиться в ванную, а потом – из ванной…

– Ну! Понятное дело – ты! – крикнула Маринка. – Очень жуткий образ получился! Очень!

Я взглянула на Сергея Ивановича. Он делал вид, что все происходящее его не интересует. Это означало, что положение не так уж ужасно, как Маринка старается его изобразить.

Поймав мой взгляд, Кряжимский кашлянул, Маринка замолчала, и Сергей Иванович сказал:

– Эта девушка из «Криминального Тарасова»…

– Да Лилька Назарова, ты не знаешь ее, что ли? – Маринка, когда начинала что-то говорить, мгновенно проникалась верой, что вокруг нее находятся глухие идиоты, и поэтому всегда говорила громко и отвлекалась на описание совершенно ненужных деталей, как вот сейчас, например.

– Безобразно всегда так одевается! Вот сегодня у нее была синяя юбка и желтая кофта, при ее собственных соломенных волосенках жутко смотрелось, просто жутко! – Маринка словно забыла, о чем начала говорить, и, похоже, собралась прочитать лекцию о сочетании цветов в одежде.

Я терпеливо ждала, что скажет Сергей Иванович.

Он переждал всплеск Маринкиной активности и продолжил:

– Она сыграла на контрастах. Показала жуткий образ бандита, потом приличный – ваш, дорогая наша Ольга Юрьевна, и потом плавно подвела к мысли о том, что вас обоих объединяет. Сидора и вас.

– И что же? – полюбопытствовала я.

– Экономические интересы.

– Ага, – снова влезла Маринка, – приплела зачем-то нефтеперерабатывающий завод. Ты и правда, что ли, купила акции?

Я шмыгнула носом, на вопрос не ответила, но попросила еще чаю. Маринка тут же налила мне полную чашку и жалобно так спросила:

– Ну что делать-то будем?

– А что такое? – удивилась я. – Они же нам сделали классную рекламу! Небольшой скандальчик всегда положительно сказывается на оборотах!

И я прочитала небольшую лекцию о том, сколько сэкономила наша редакция, не оплачивая эту рекламную кампанию, и гордо осмотрела своих советников.

Маринка приоткрыла рот и не нашлась, что добавить, но в ее глазах даже не мелькнуло, а загорелось огромными лампочками уважение к моим предпринимательским способностям. Сергей Иванович нахмурился и проговорил что-то вроде «ну, может быть, не знаю…»

Тут зазвонил телефон. Я взяла со стола трубку.

– Да!

– Добрый вечер, можно услышать Ольгу? – услышала я голос Полины.

– Это я, добрый вечер, Полина!

– Ого! – сказала Полина. – А я тебя и не узнала! – Она засмеялась и закашлялась. – Как прошел разговор с Сидором? Не сильно напугалась?

– Не успела, – рассмеялась я. – Нас поймали мои коллеги с телевидения, пришлось прервать разговор и расстаться.

Я пересказала Полине все, что случилось со мною и Виктором потом. Она только вздыхала и охала в трубку, а потом посочувствовала, но не потому, что я осталась жить в этом угрожающем моему здоровью мире, а затем, что теперь мне предстоят нудные вызовы в милицию.

– Хорошо бы они сразу догадались, что это у них висяк и глухарь, – со знанием дела помечтала она, – а то ведь точно задергают, кровопийцы.

Поговорив еще немного и закончив разговор, я попрощалась, нажала кнопку на трубке и почувствовала себя очень уставшей и даже измученной событиями прошедших суток.

Я еле сдержала зевок, замахала рукой, дав понять этим невольно вырвавшимся жестом, что прошу извинения, и направилась в ванную.

– Подожди, Оля, – соскочила со своей табуретки Маринка. – Мы же еще не все обсудили!

– Все завтра! – решительно сказала я. – На сегодня прием закончен. Антракт до утра.

Перед ванной я остановилась в раздумье и, повернув, прошла в дальнюю комнату: мне нужно было кое-что с собою взять. Там я увидела Виктора, сидевшего на стуле без рубашки и большим тампоном промокавшего кровь на своем плече.

– Ты ранен, Виктор?! – воскликнула я. – Почему же ты молчал?!

– По касательной, – равнодушно ответил Виктор и отвернулся лицом к окну, но я не поверила ему, пока, не отняв тампона, не рассмотрела рану сама.

Он оказался прав: царапина была длинной, кровоточащей, но не страшной, однако не добавила мне оптимизма в жизни.

Спать я легла только через сорок минут после того, как ушли Сергей Иванович с Ромкой и Маринка, сообразив, что разговаривать с ней больше некому, надулась, набравшись терпения до утра.

Сочинять не буду, мне ничего не снилось, я вообще совершенно по-свински быстро уснула, словно провалилась, и осталась этим очень довольна.

Проснулась я спокойно и отвратительно рано. Подобрав валяющиеся на полу часы, прищурившись, посмотрела на них и разглядела, что уже одиннадцать. Однако, невзирая на это свидетельство, ощущение, что я проснулась жутко рано, не проходило.

В мою комнату заглянула Маринка.

– Ну наконец-то! – сказала она, улыбаясь. – А то я было испугалась, что ты впала в летаргию.

– Неплохо было бы, – проворчала я, вставая с дивана. – Как дела?

– Дела на работе, а у тебя здесь тоска зеленая! Сергей Иванович с Ромкой уже звонили, у них все нормально, спрашивают, когда мы приедем. Виктор пьет чай. Кстати, тебя еще раз показывали по телевизору. Повторяли «Криминальный Тарасов», я посмотрела внимательно, а ничего! Ты неплохо выглядишь, фотогенично, блин. А признайся, ты же знала, что Лилька тебя будет снимать, да? Поэтому и меня не захотела брать с собой, зараза? Чтобы я тебя не затмила? Зна-аю!

Удивленно взглянув на Маринку, я кивнула, не имея желания пререкаться и вообще не имея никаких желаний. Мне бы еще поспать, да уж, видно, не придется, как я чувствовала.

– Хватит лениться, – поддержала мои опасения Маринка. – У меня уже и кофе пятый раз варится, и телефон разрывается от звонков. Сергей Иванович все звонит якобы по делу, и Ромка интересуется, когда руководство нагрянет в редакцию. Я уже устала говорить, что ты дрыхнешь. Стала врать, что ты размышляешь о новой статье и поэтому мы задерживаемся.

Я вздохнула и поплелась в ванную. Нет счастья на земле, пока Маринка говорит! Нет его!

Виктор сидел в кухне и просматривал старую газету.

– Привет, как твое плечо? – спросила я.

Виктор поднял вверх большой палец и снова склонился над рекламной полосой.

После легкого, даже легчайшего завтрака, мы оделись и вышли на улицу. Все-таки нужно ехать на работу, хотя, не будь Маринки, я бы с удовольствием устроила себе выходной. У меня постепенно созрел коварный план оставить Маринку в редакции, а самой сбежать к своему удобному дивану. Но нужно было придумать, как поумнее замести следы, чтобы она не бросилась за мною следом. Вот тогда уж точно жизни не будет: заболтает.

Мы доехали на частнике, и никто на нас не покусился.

В редакции газеты ничего не изменилось с прошлого раза. Ромка выказал радость по поводу моего приезда, Сергей Иванович поворчал, что я могла бы и не приезжать, они тут и без меня чудесно справились бы. Его слова вступали в вопиющее противоречие с версией, подсунутой мне Маринкой, но я промолчала. Ему же не объяснишь, что почем, и я уклончиво ответила, что без работы не могу, не нахожу себе места и лучше здесь, чем дома.

Сергей Иванович задумчиво посмотрел на меня поверх очков, потом перевел взгляд на Маринку, потом – снова на меня и умудренно произнес:

– Ну-ну!

Эти слова оказались пророческими. Я вошла в свой кабинет, только разделась и включила компьютер, как ко мне завалилась Маринка с нестандартным и необычным вопросом:

– Кофе будешь?

– Ну-ну, – ответила я, выбирая нужные директории и файлы.

Работать не хотелось, да я и не собиралась этого делать, подумав, что сейчас самым умным было бы найти Владимира Петровича, переговорить с ним о вчерашнем происшествии и постараться убедить, что я тут ни при чем, а Лилька «сама пришла». Поверит ли он?

Маринка вышла из кабинета, но через минуту вернулась. Я даже удивиться не успела ее реактивной кофеварке.

– Следователь звонит из РОВД, – доложила она. – Тебя спрашивает. Ты на работе?

– Кажется, – призналась я.

– Тогда переключаю, если кажется, – ответила Маринка, и я взяла трубку.

– Алло, слушаю вас, – постаравшись говорить добродушным тоном, сказала я. Наверное, у меня это получилось не очень хорошо. Ну еще бы! Подняла меня ни свет ни заря, потом заставила приехать на работу. Приветливости ожидать не приходится.

– Здравствуйте, – услышала я вкрадчивый голос. – Я следователь Булков, мне хотелось бы с вами переговорить по поводу… – Он замялся и скороговоркой закончил: – Вчерашних неприятностей на дороге.