Мышьяк находится на четырнадцатом месте в перечне самых распространенных в земной коре элементов, и многие организмы, в том числе люди, нуждаются в защите от его действия. Соответственно, природа создала процесс биометилирования, который способен осуществить обезвреживание яда в организме: он заключается в том, чтобы добавить одну или несколько метиловых групп (СН3) к тяжелым металлам, чтобы было легче вывести их из организма. За последние полвека мы узнали, что кроме мышьяка, подобный процесс метилирования в естественных условиях работает также и для селена, ртути, олова, свинца, висмута и сурьмы. Однако хотя он позволяет организму избавиться от этих веществ, большинство возникающих в результате метиловых аддуктов (продуктов присоединения) являются крайне ядовитыми при удалении. Как мы видели в главе 6, именно процесс метилирования мышьяка, содержащегося в «парижской зелени», возможно, привел Наполеона к гибели. А процесс метилирования ртути наверняка нанес большой ущерб людям в заливе Минамата (на острове Кюсю в Японии), даже сделав это географическое название синонимом отравления ртутью — его назвали «болезнь Минамата».
В заливе Минамата находилась целлюлозно-бумажная фабрика, которая спускала в залив метилированные соли ртути, и те вместе с морепродуктами попали в пищевую цепь людей, проживавших по его берегам, нанося огромный вред здоровью многих из них, а также погубив около 800 человек. Однако проблемы для здоровья людей могут возникать даже в случае естественного, природного фона ртути. Так, в 1960-е годы «Хайдро Квебек» построила несколько плотин на реках, чтобы добывать больше электроэнергии — как это было уже сделано в других провинциях Канады. Однако достаточно скоро у местных индейцев проявились признаки отравления ртутью. В рационе представителей этих племен традиционно предпочтение отдавалось рыбе, поэтому первым делом была исследована рыба из этих водохранилищ — и анализы показали, что в ней было повышенное содержание ртути. Это привело в замешательство и специалистов, и представителей администрации: ведь плотины были сооружены в девственных, нетронутых местах, а не ниже по течению от каких-либо промышленных предприятий, — даже если предположить, что они сливали в реки токсичные сточные воды. И вот всего через четыре года после заполнения очередного, нового водохранилища оказалось, что большая часть выловленной из него рыбы содержит немало ртути: около предела допустимой концентрации, принятой для ртути в Канаде (около 0,5 части на миллион) и даже выше его. Объяснить, как это могло случиться, стало возможным только после хитроумных экскурсов в геологию и физику.
Оказалось, что начиная с последнего ледникового периода Канада служила чем-то вроде своеобразного «отстойника» для ртути: здесь соединения ртути, существовавшие в более теплом климате в виде паров, осаждались — точь-в-точь как на холодной бутылке происходит конденсация воды. Ртуть проникала в почву и в растения, однако в основном в виде довольно-таки безвредных неорганических солей. Когда после постройки плотин оказались заполнены водохранилища, большие количества ртути довольно быстро попали в воду и растворились в ней. В более глубоких местах, где остались затопленные луга и леса, погибшая растительность, находившаяся на дне, создала бескислородную среду, которая идеальна для процесса природного метилирования ртути, причем он усугубился за счет жизнедеятельности анаэробных бактерий. Когда метилртуть оказалась в воде, ее содержание делалось все более концентрированным по мере движения по пищевой цепи, пока в щуках не оказались уровни ртути, сильно превышавшие безопасные пределы, так что люди, которые потребляли эту рыбу, ощутили вредное воздействие на собственное здоровье.
Решение проблемы было таково: спустить воду из водохранилищ, а затем вновь заполнить их — это позволило вымыть имевшиеся ртутные соединения, поскольку количества ртути в данном случае были все же ограниченными. Когда водохранилища были вновь заполнены, содержание ртути в воде и в рыбе оказалось в пределах нормы, однако вред людям был уже нанесен: ведь их, что ни говори, по-настоящему отравили…
Прибыльные яды
Какой яд ни назови, всегда найдется какая-нибудь еще худшая отрава; причем этот другой яд порой скрывается в таком, казалось бы, безобидном, нетоксичном месте, как автомобильная подушка безопасности. Но дело в том, что она содержит азид натрия, NaN3, и в каждом автомобиле, оборудованном этими подушками, находится около 250 г этого белого вещества, напоминающего обыкновенную столовую соль. Чтобы быстро надуть подушку, электрический нагреватель разлагает азид натрия на металлический натрий и газообразный азот, однако, если у азида натрия будет контакт с водой, образуется азидоводород — HN3.
Попав на почву в малых концентрациях, азид натрия способен сделать ее полностью бесплодной — для этого достаточно всего 200 частей на миллион. В самом худшем случае содержимое азида натрия в одном-единственном среднем автомобиле с подушками безопасности может в принципе образовать достаточное количество азидоводорода, чтобы около 5 тысяч людей впали в состояние комы… И хотя такого, скорее всего, никогда не будет, однако исключить подобный сценарий также нельзя. Рано или поздно автомобиль с такими подушками безопасности попадет в дробилку для мокрого дробления, и… Или же некоторое количество азида натрия окажется по случайности в каком-нибудь из водных путей, и… Ведь вот случилось же в американском штате Юта в 1996 году, что грузовик, перевозивший пятьдесят 100-литровых емкостей с азидом натрия, перевернулся и загорелся — всего в ста километрах к югу от столицы штата, города Солт-Лейк-Сити. Гигантский шлейф токсичного дыма и пара поднялся в воздух, и пришлось срочно эвакуировать около 2 тысяч жителей из расположенного неподалеку городка Мона. А если бы это случилось в крупном городе, такой ядовитый шлейф оказался бы куда более серьезной проблемой. Увы, азид натрия — это катастрофа, которая еще может где-нибудь произойти…
Запасы промышленных отходов во всем мире таковы, что вот-вот можно ожидать катастрофы, хотя люди как ни в чем не бывало продолжают заниматься своими будничными делами или же стремятся что-то заработать, получить прибыль. В 1995 году 3 млн кубометров жидких отходов, содержавших цианиды и медь, попали из отстойного резервуара одной шахты в Гайане (бывшая Британская Гвиана, в Южной Америке) в крупную реку — Эссекибо. В 1998 году отходы тяжелых металлов из одной шахты в Испании уничтожили все живое в реке Гуадиамар, а также в Национальном парке Доньяна. В 1990-е годы также произошли выбросы жидких токсичных материалов в Латвии и в Киргизстане, однако их масштаб просто несопоставим с тем, что произошло в ночь на 30 января 2000 года на румынском прииске в Байа-Маре.
Для выделения золота из хвостов (отходов пустой породы), оставшихся близ старых шахт, обычно используют цианиды, однако полужидкие отходы этой операции, содержащие собственно цианиды, как правило, хранят в специальном отстойнике — а стенки отстойников или подпорные плотины порой не выдерживают напора отходов. Это и случилось в Байа-Маре, так что в результате около 100 миллионов литров жидких отходов попали в реки Самош в Венгрии и в Тису. В обеих реках от этого грандиозного потока тяжелых металлов и раствора цианидов, который за три недели распространился на 1000 километров, погибло все живое. Ведь из этих рек загрязнения попали в Дунай, а из него — в воды Черного моря, и повсюду это привело к массовой гибели рыбы, а также к менее заметному, однако к еще более гибельному нарушению баланса всей экосистемы. Планктон, беспозвоночные, 400 особей охраняемого вида выдр из Тисы и местные орлы — все это отныне, долгие годы будет существовать под страшной тенью случившейся катастрофы.
Измеренные уровни цианидов в Тисе составили 12 миллиграммов на литр — это в сто раз выше, чем в «сильно загрязненных реках»; это гораздо выше стандартов безопасности, принятых Европейским союзом для питьевой воды: 0,05 мг на литр… Уровни меди в Тисе, как сообщалось, в 36 раз превышали норму для «сильного загрязнения». Со временем реки начали приходить в норму, однако венгерские ученые предупреждают: рано или поздно подобная катастрофа может снова произойти. Большинство рек Венгрии берут свое начало в бывших странах Восточного блока, и по их берегам находится немало заброшенных шахт, химических предприятий и других объектов, еще более опасных в экологическом смысле.
В августе 2002 года могло показаться, что их мрачное предсказание вот-вот сбудется, когда во всей Европе, второй раз за одно десятилетие, произошли крупнейшие за последние сто лет наводнения. Люди ведь загрязняли атмосферу углекислым газом уже сотни лет, пусть постепенно, и это несмотря на предупреждения шведского ученого Сванте Аррениуса, который еще в 1890-х годах утверждал, что это приведет к глобальному потеплению. Еще есть люди, которые говорят, что, мол, неизвестно, так это или нет, что у них еще остались сомнения на этот счет, что, может быть термометры дали неверные показания… Однако к 2002 году лишь они, эти немногие, могли поставить под сомнение то, что происходит процесс глобального потепления, что климат претерпевает изменения.
