кто? Мальчик или девочка? Давай, пока назову тебя Пушком, - целую в теплый носик.
После кормления несмело выхожу из комнаты. В доме тихо. Тагира, похоже, нет. Я снова иду за книгой. Это – единственное, что меня хоть как-то отвлекает в этом доме.
Весь день я посвящаю Пушку и чтению. Я одна и от этого мне гораздо спокойнее.
День прошел неплохо. Меня никто не тревожит и я готовлюсь лечь пораньше спать, но тут в дверь раздается стук.
Тагир никогда не стучит и поэтому сейчас я испытываю не меньший страх, чем если бы это был он.
- Да, - отвечаю несмело.
Дверь открывается и я вижу одного из охранников.
- Здравствуйте, - говорит он. – Одевайтесь. Вас ждет машина.
- Куда? То есть зачем? – спрашиваю испуганно, прижимая к себе Пушка. – Я же ничего не сделала.
- Одевайтесь, - сухо произносит он. – Машина у входа, - и закрывает за собой дверь.
И что мне остается? Кого интересует мое мнение? А, может, так будет и лучше. Просто конец всему.
На прощание ласкаюсь с Пушком, целую его и кладу в коробку.
Надеваю джинсы и блузку. Смотрю на себя в зеркало. Краситься, конечно, не буду. Волосы собраны в хвост.
Не все ли равно, в каком виде кончать жизнь?
На выходе из дома вижу черную машину. Водитель уже стоит и ждет меня. Открывает дверь. Я благодарю и сажусь.
Всю дорогу смотрю в окно, пока автомобиль не останавливается и водитель не открывает дверь. Я выхожу, но даже «спасибо» сказать не успеваю. Он быстро уезжает. Я осматриваюсь и замечаю, что от здания, у которого меня и высадили, идет Тагир.
Закрываюсь руками и хмурюсь.
Тагир подходит.
- Как день прошел? – спрашивает спокойно.
- Нормально.
- Кошка как? – я не понимаю, к чему все эти вопросы, но они меня пугают.
- Нормально.
- Ясно, - усмехается Тагир. – Пошли.
- Куда? – он уже отошел, я а все еще стою на месте. Боюсь идти.
- Да, не бойся ты, - он как будто читает мои мысли. – Пошли. Видишь же, что публичное место. Народа полно.
34. Полина
Не дожидается от меня ответа, берет за запястье и тянет. Я без особого желания, но иду за ним.
Мы в ресторане. Дорогом, наверное. Неловко осматриваю свои джинсы.
- Зачем мы здесь? – шепчу Тагиру, пока нас ведут к столику.
- А зачем ходят в ресторан? – спрашивает он. – Поедим. Дома я ничего не заказал, не успел. Ты хоть ела чего?
Только после его вопроса понимаю, что и правда так ничего и не поела сегодня. Но мне и не хочется.
- Ясно, - опять произносит он и чуть толкает меня к столу. – Закажи, что хочешь, - протягивает мне меню.
- Я не голодна, - отвечаю, опустив взгляд. Я не понимаю всего происходящего и поэтому боюсь.
- Тогда принеси как обычно, - говорит Тагир официанту. Когда тот уходит, обращается опять ко мне: - Полин, точно все нормально? Не бойся, я просто хочу посидеть с тобой. В ресторане. Тебя раньше не приглашали в ресторан?
Мотаю головой. Ну, я ходила, конечно, в кафешки с одногруппниками. Но тут… все такое пафосное. Я даже боюсь посмотреть на посетителей.
- Что с тобой? – допытывается Тагир.
- Мне неловко, - признаюсь я, теребя салфетку в руках. – Не надо было… не надо было этого делать.
- Почему? – жестко спрашивает Тагир и смотрит на меня, сощурившись. – Не достоин?
Быстро поднимаю на него взгляд.
- Я не хочу, - говорю прямо. – И не понимаю, к чему это все. Одежда… котенок… теперь вот это… Зачем, Тагир? Мне не надо…
- Замолчи, пожалуйста, - говорит он сухо и ждет, пока официант расставит перед нами тарелки. – Не порть мне аппетит. И себе тоже. Ешь, - кивает на мою тарелку.
Я демонстративно складываю руки на груди и отворачиваюсь.
Тагир хмыкает и приступает к еде.
Все так вкусно пахнет, милая теплая музыка и вообще все вокруг заставляют меня почувствовать-таки голод. Взгляд сам падает на стол. Наверное, вкусно.
Тагир, похоже, замечает мой взгляд.
- Не передумала? – спрашивает, глядя исподлобья и с едва заметной усмешкой. – Ешь, Полина. Бояться и ненавидеть можно и на сытый желудок.
- Почему вы думаете, что я ненавижу вас? – спрашиваю, расправляя плечи и беря-таки столовые приборы.
- Это легко читается в твоих глазах, - спокойно отвечает Тагир. – Ненавидишь. И это нормально. Но знаешь, что?
Пристально смотрит на меня. Я не отвожу взгляда. Молчу.
- Ненависть – гораздо более сильное чувство, нежели любовь. – Если ты его испытываешь, значит не все так плохо, как кажется, - ухмыляется.
- Вам и правда все равно? – я не выдерживаю. Раз пошел такой разговор, то зачем откладывать? – Да, я ненавижу вас. Ненавижу, - опускаю взгляд, чувствуя, как слезы подступают. – С тех пор, как вы появились в нашей жизни… с тех пор все так и пошло… вы же рады? – опять смотрю ему в глаза. – Рады?
Он сидит и молча смотрит на меня. Ухмылки больше нет. Его взгляд серьезен, но я не боюсь. Замечаю, как желваки ходят туда-сюда. Он злится. Это я читаю без труда. Но он сам вывел меня на этот разговор.
- То, что случилось с твоими родителями, - четко произносит каждое слово, - это закономерность. Иначе и не могло быть. И я тут ни при чем. Но, если ты хочешь знать правду…
- Не хочу! – затыкаю уши руками. – Не хочу! Замолчите!
Зажмуриваюсь и сдерживаю слезы. Нет. Это слишком тяжело для меня. Слишком.
- Я хочу домой, - говорю тихо, все еще закрывая уши. – Можно я уйду?
Тагир молча подзывает официанта и расплачивается. Потом встает и подходит ко мне.
- Пошли, - берет за локоть и поднимает.
На выходе нас уже ждет машина. Тагир садится вместе со мной на заднее сиденье. Я отодвигаюсь от него и чуть ли не вжимаюсь в дверь. Я вижу, что он злится. Хоть и не смотрит на меня, но я чувствую это.
Вдруг у него звонит телефон. Он долго смотрит на экран, потом на меня и отвечает.
- Да. Зачем звонишь? – я не слышу голоса звонящего,
