— Вряд ли. — Шанаги пожал плечами. — Он мог дать повод или как-то предложить. Не сразу, наверное. Я не знаю, как все случилось. Даже не знаю, прав ли я, но мы проверим. — Он повернулся к двери. — Судья, не хотите пойти со мной? И ты, Джош?
Том направился к магазину. Его шаги отдавались эхом, когда он шел впереди Макбейна и Лунди. У двери, на которой висела табличка «Закрыто», подождал их.
— Обычная табличка, как всегда, — заметил Джош.
Том постучал в дверь, и звук пусто отозвался внутри. Он подождал, прислушался, ничего не услышал и снова постучал.
— Его комната позади магазина. Сбоку есть дверь.
Опять Шанаги шел впереди. Его преследовало гнетущее чувство. Втайне он надеялся, что найдет Холмструма дома. Ему не хотелось понапрасну взваливать вину ни на одного человека, и, хотя все указывало на лавочника, он мог ошибаться. Надеялся, что ошибается. Том знал, что такое смерть мечты и какая пустая мечта была у этого человека. Еще хуже для него было бы, стань его мечта явью. Что могут сказать друг другу двое таких людей? Что им вместе делать? Иногда полезнее иметь мечту и забыть про явь.
Шанаги постучал в заднюю дверь, но ответа не последовало. Джош прошел на конюшню.
— Его лошади нет, — крикнул он.
Том взялся за ручку двери и засомневался. Ему претило входить в чужой дом без приглашения. Тем не менее он нажал плечом, и слабенький замок сломался.
Им открылась скромно убранная комната. Пол застелен ковром, пара стульев и старая кожаная софа. На стенах — две картины с мистическими, неземными сюжетами, словно воплощение фантазий Эдгара По — явно оригиналы. На полке несколько книг. В сборниках стихов оказались разрезаны только первые страницы, будто хозяин дочитал до какого-то места и бросил. На столе стояла полупустая бутылка виски со стаканом и чуть отпитая бутылка сухого французского вина.
Постель была Прибрана и аккуратно застелена. Одежда в шкафу развешана, но ящики наполовину выдвинуты, словно хозяин собирался в спешке.
Все ящики оказались пустыми, только в одном лежал тонкий носовой платок, обшитый кружевами — возможно, память о девушке, с которой этот мечтатель встречался давным-давно. Шанаги вынул его, взглянул и вернул на место. Он вспомнил, что говорил ему то ли сам лавочник, то ли кто-то другой о том, как Холмструм до сих пор смотрел в освещенные окна, стоя под дождем снаружи.
Шанаги тихо чертыхнулся, и Макбейн взглянул на него.
— Он опять опоздал на свой праздник. Жаль, так ни разу и не успел.
— В тебе есть сострадание, сынок. Редко встретишь это качество у блюстителя порядка.
— Чаще, чем вы думаете, — возразил Шанаги.
— А может, Холмструм все-таки успел?
— Нет. — Шанаги медленно покачал головой. — Я хорошо представляю людей, с которыми он связался. Холмструм мечтает о ней и о том, как они здорово заживут в каком-нибудь большом городе. Она думает только о деньгах и о том, чего достигнет с ними. А Джордж строит планы, как завладеть всем золотом или большей его частью. А я думаю, что есть еще один человек по имени Макбрайд. Он точно собирается заполучить все деньги и знает, что для этого сделать. И они все просчитаются, если я остановлю кое-кого здесь.
— Здесь?
— Нам нужно взять билеты.
Шанаги закрыл за собой дверь, притворив ее как можно плотнее. По переулку они шли вместе. Теперь на улице стояли люди, обсуждая разыгравшуюся перестрелку.
— Так говоришь, я убил их? — Том остановился.
— Обоих, — подтвердил Джош. — Точно в «яблочко». Я не видел стрельбы точнее. Уилсон Драко стоял здесь на ступеньках. Он упал прямо сюда, а Дэнди, который работал в отеле…
— Клерк? Он из семьи Драко? Тот, с винтовкой?
— А ты не знал? Конечно, из этого змеюшника. Он тебя ненавидел.
Они остановились на деревянном тротуаре напротив салуна Гринвуда.
— Судья, Джош, нам ехать недалеко. Но в конце будет стрельба, а когда на карту поставлены такие деньги, бандитам все равно, кого они убьют. И сколько будет жертв.
— В далеком детстве вместо погремушки мне давали в руку револьвер, — сухо сказал судья. — Я дрался с индейцами, когда был безусым юнцом, и четыре года отдал Гражданской войне. В перестрелке могу выстоять, как и любой другой.
— Хорошо. — Шериф помолчал. — Едем вечерним поездом. Джош, сходи на вокзал. Не говори, куда мы направляемся, возьми билеты до Канзас-Сити. — Шанаги вынул из кармана деньги. — И, прежде всего, ни слова железнодорожному агенту или любому попутчику. Если будут приставать, скажи, что покупаешь билеты для Пендлтонов.
— Думаешь, он тоже замешан? — спросил Макбейн.
— Да.
— А машинист? А кондуктор?
— По-моему, им сунули несколько долларов, чтобы они ничего не замечали или немного помогли, если кто-нибудь вмешается. Вот машинист и загородил мне дорогу. Бандиты все верно рассчитали. Мне кажется, они даже тренировались, чтобы быстрее загрузить фургон. В прерии их ожидали свежие лошади. Сейчас они поворачивают обратно к железной дороге.
— А если нет?
— Тогда я остался без работы. Но взгляните на всю операцию с другой стороны. Некоторые ее участники с Востока. Железную дорогу знают. На лошадях им придется ехать очень долго, прежде чем они куда-нибудь доберутся. Им пока не приходит в голову, что мы разгадали их план, думают, что мы здесь рыщем кругами. Когда подойдет поезд и они захотят на него сесть, мы будем их ждать. Если повезет, схватим без стрельбы, но надежды мало.
Шанаги знал, что предложил рискованный ход. Он проверил револьверы.
— Судья, — Том увидел, что возвращается Джош с билетами, — еще одна деталь. Может, я понял ее правильно, а может, нет. Кто-то однажды сказал: «Нужен вор, чтобы поймать вора». Ну, я не вор, но в Нью-Йорке я их много знал. Мне кажется, мы имеем дело с самым паршивым тройным обманом, который мне когда-нибудь приходилось видеть.
— Пойдем на станцию, — предложил Гринвуд.
— Подождите. Услышим свисток и пойдем. Здесь меньше ста ярдов. То, что происходит сейчас, началось, когда вы собрались и решили привезти деньги, чтобы расплатиться за скот. Я не знаю, чья это была идея. Может, она возникла сразу у двух-трех, но уверен, что есть человек, который не только хотел получить все деньги, но к тому же зол и мстителен. Бандиты думают, что выиграли. Деньги у них. Остается мелочь: убить без риска того, кто причинил им столько неприятностей, и удрать с полными карманами.
— Без риска? Тебя? — хмыкнул Джош. — Они что, рехнулись? Если бы они видели, как ты стреляешь…
— Правильно, — перебил его Том, — значит…
По улице в их сторону шла миссис Карпентер.
Глава 20
Она была в модном аккуратном дорожном платье, с маленькой наколкой на волосах и сумочкой в руке.
