Где-то вдали засвистел паровоз.
Шанаги увидел, как с винтовкой в руках на улицу вышел Джош Лунди и осторожно склонился над лежащим. С другой стороны появился высокий молодой человек в черной шляпе и пиджаке. Его Том точно не знал.
Незнакомец подошел к нему, переложив винтовку в левую руку, а правую протянул Шанаги.
— Мне что, всегда выручать тебя из беды?
Том уставился на него. Что-то знакомое есть, но…
— Забыл? В последний раз мы виделись на пирсе в Нью-Йорке. Ну? Мальчишки. Драка. Джон Моррисси спас нас от хорошей трепки.
— Будь я проклят!..
— Я Дик Пендлтон. Брат Джейн. Давненько мы не виделись.
Снова засвистел паровоз, уже ближе.
Шанаги схватил Пендлтона за руку, и вдруг все встало на свои места.
— Дик! В другой раз! — Том подбежал к коню Драко, рывком развязал узел и вскочил в седло.
Водокачка! Конечно, все сделают там, и бандитам совсем не обязательно появляться на станции. Только после того, как выехал из города, он понял, что его ждет.
Их несколько человек. И женщина… Женщина? Почему он подумал о ней? Ну, так и есть! В операции замешаны две женщины! Иначе ничего не сойдется.
Там должны быть две женщины. Джордж, а он наверняка умеет обращаться с револьвером, во всяком случае привык на него полагаться. Человек, изображавший железнодорожного охранника; Шанаги не терпелось его увидеть, ведь он заставил его спрыгнуть с поезда в темноту. Тому не нравилось убивать, и того человека с поезда он тоже не хотел убивать, но был бы рад дать ему попробовать его собственное лекарство.
Шериф натянул поводья. Через минуту появится поезд.
Он забыл спросить Дика Пендлтона о Джейн. Дома ли она? В безопасности? Забывчивость наполнила его чувством вины. А тот старик, который хотел пристрелить пижона с Востока. Где он?
Поднявшись на вершину холма, Шанаги увидел поезд. Паровоз остановился у водокачки, заполняясь водой. Вокруг не было никого.
Неужели он ошибся? Неужели придется поворачивать обратно и мчаться в город?
Спустившись с холма, Том остановился, разглядывая состав. Он был длиннее, чем обычный — не считая тормозного, восемь вагонов: почтовый, багажный, пассажирский, пять грузовых.
Том проверил револьверы и покраснел от смущения. Он забыл их зарядить.
В кожаном чехле у седла лежала винтовка. Чем был вооружен Уин? Он не мог вспомнить. Все случилось так быстро, что не оставалось времени даже что-то примечать.
Двое, в которых он стрелял, упали. Они, наверное, сыновья Драко.
По ту сторону поезда что-то происходило. Он услышал, как кто-то выругался и как зазвенела упряжь. Сердце Тома забилось сильнее. Когда состав отойдет…
Сколько там человек?
Неожиданно появился кондуктор и дал сигнал. Паровоз засвистел и прибавил пару, лязгнули тарелки, вагоны медленно тронулись. На той стороне поезда фургон тоже двинулся.
Том вытащил револьвер.
Винтовка, должно быть, заряжена и готова к стрельбе, но он чувствовал себя увереннее с револьвером. Поезд набирал скорость, и Шанаги направил коня вперед. Вдруг состав затормозил, остановился и начал подавать назад. Паровоз откатился на дюжину ярдов и опять встал, удовлетворенно запыхтев.
Взбешенный, Шанаги двинулся к хвостовому вагону, надеясь объехать поезд сзади. Паровоз снова начал подавать назад. Том развернул коня, проехал вдоль состава и уцепился за поручни вагона. Он поднимался по лестнице, когда паровоз резко затормозил, потом дернулся вперед, пробуксовав колесами.
Шанаги побежал по крышам вагонов. Вдруг рядом чиркнула пуля. Ее выпустили из кабины паровоза. Том выстрелил в ответ и услышал щелчок, когда пуля ударилась обо что-то в кабине.
Еще одна просвистела мимо, и Том упал на крышу вагона, крепко держась свободной рукой. Он снова выстрелил, вскочил, побежал и спрыгнул в тендер на кучу угля.
Машинист держал в одной руке револьвер, другая сжимала рычаг управления.
— Бросай оружие! — скомандовал шериф. Мгновение машинист колебался, затем бросил револьвер. Шанаги подобрал его. — Теперь назад, осторожно и медленно.
— Это что, ограбление?
— Ты лучше меня знаешь, что это.
Том выглянул в окно. Насколько мог видеть, дорога на юг была пуста. Конь Уина Драко щипал траву рядом.
— Вот что, — приказал Том машинисту, — приедешь в город, пойдешь к Гринвуду и расскажешь, что произошло и что ты сделал.
Машинист уставился на него недоверчиво.
— Думаете, я действительно к нему пойду?
— Пойдешь, — усмехнулся Шанаги, и улыбка его была не из приятных. — Если нет, если попытаешься удрать — я тебя найду.
Машинист пожал плечами:
— Пока что у вас не все получилось. А что, если я вас не боюсь?
— В городе спросишь, что у меня получилось, а что нет. Но я тебя не уговариваю, мистер. Мне наплевать, что ты сделаешь, но если придется тебя искать, пожалеешь, что не застрелился.
Том соскочил на землю и направился к коню. Тот покосился на него и попятился. Шанаги мягко заговорил. Конь остановился, снова косясь, но шериф успел схватить поводья и вскочить в седло.
Следы фургона остались на дороге, если можно так назвать едва заметную колею, ведущую на юг. Грабители не могли уйти далеко, но он все еще не имел представления, сколько человек сопровождало золото. Однако, поднявшись на следующий холм, он убедился, что его ловко провели.
Фургон с грузом и охраной исчез, растворился в прерии.
Перед шерифом лежала открытая дорога, просматривавшаяся примерно на милю. Ни на ней, ни в степи — ни одной души. Он прибавил шагу, спустился на сухое русло с осыпавшимися берегами, выехал из него.
Ничего.
Примерно в пятидесяти ярдах от того места, где видел фургон, нашел отпечатки копыт. Но чьи кони топтали здесь траву?
Том не был следопытом и не пытался читать следы. Он поехал к домику Холмструма, где жил человек по имени Мурхауз, и вскоре заметил небольшую хижину, конюшню и корраль. В коррале стояло несколько лошадей, и, насколько понимал Том, недавно под седлом они не были. Когда остановился во дворе, дверь хижины открылась и на пороге появился огромный детина. Он подтянул на плечах подтяжки и спросил:
— Кого-нибудь ищешь?
Шанаги показал на звезду шерифа на груди.
— Мне надо обыскать ранчо.
Человек вышел на середину двора.
— Ни черта тебе не надо. Убирайся прочь!
— Извините, мне надо обыскать ранчо, мистер Мурхауз.
— Знаешь мое имя, да?
— Конечно. Как представитель закона, обязан знать.
— Тогда ты должен чертовски хорошо знать, что твоя жестяная бляха ничего не значит за пределами города. Да и в городе-то не много стоит.
Шанаги улыбнулся:
— Мне не хотелось бы сажать вас за решетку за сопротивление представителю закона.
