— Ты ошибаешься, друг, — едва вымолвил потрясенный Том. — Мне нравился Карпентер, мы нашли общий язык, мы…
— Это ты так говоришь. А выгодно только тебе. Кто теперь единственный кузнец? Слыхал, ты уже подъезжал к миссис Карпентер. Мистер, можешь думать, что ты тут большая шишка, ходишь с шерифской звездой и все такое прочее. Так вот что я тебе скажу…
Шанаги подавил поднимающийся гнев.
— Отведи коня к миссис Карпентер и поблагодари ее. Кажется, мне придется искать другого.
— Только не в нашем городе.
Выругавшись в сердцах, Том направился к отелю. Что случилось? Они сошли с ума?
Человек, стоявший напротив магазина Холмструма, резко отвернулся, когда он поравнялся с ним, а другой нарочно перешел на другую сторону улицы.
Шанаги распахнул дверь и вошел в холл, собираясь подняться в свою комнату, и вдруг остановился. Его вещи — или, вернее, вещи Рига и его купленная здесь одежда — лежали у ступенек.
Он поднял голову и увидел, что портье ядовито улыбается. С портье у него с самого начала не сложились отношения.
— Извините, сэр. Нам срочно потребовалась комната. Вам придется подыскать жилье в другом месте. — Портье подался вперед. — Здесь не нужны такие, как вы, мистер. Я советую вам убираться прочь, пока не поздно. Еще не доказано убийство, но оно будет доказано. И тогда вас повесят. Повесят! Слышите?
Глава 17
Шанаги вышел на улицу, потрясенный неожиданным поворотом событий. Он постоял минуту-другую, поставив рядом вещи, попытался успокоиться и собраться с мыслями.
Его предупредили, что убьют, и такой исход не исключен. Но то, как с ним расправились сейчас, Тома потрясло. Горожане, которым он старался помочь и которых защищал, отвернулись от него. Они считали его убийцей, и шерифу пришлось признать, что с их точки зрения такое допущение весьма вероятно.
Теперь у него не было ни лошади, ни места для ночлега, и Том сомневался, что его где-нибудь накормят. Кто пустил слух? Пока он во всем разберется, будет поздно. Основное событие, от которого так ловко отвлекают внимание горожан, произойдет в течение ближайших часов.
Подняв вещи, он зашагал по улице к магазину Холмструма. Посетителей в магазине не было. За прилавком стоял сам хозяин, который пристально посмотрел на Тома поверх очков.
— Мне нужно где-нибудь остановиться, — сказал Шанаги, — меня выгнали из отеля.
— Мне нечего вам предложить. — Лавочник пожал плечами. — Советую покинуть город — пока есть возможность. Вас здесь не любят. С тех пор как вы приехали, случилось слишком много. Все считают, что вы убили бедного мистера Карпентера. Уезжайте, пока мужчины не собрались повесить вас.
Секунду Шанаги колебался, но Холмструм уже отвернулся. Прихватив вещи, Том снова вышел на улицу.
Творилось что-то невероятное. Кто пустил слух? И зачем?
Может, это лишь воображение переутомленной работой и горестями женщины? А что, если идею ей подал тот, кто увидел возможность уничтожить Тома… или, по крайней мере, убрать его из города.
Шанаги вспомнил о своих пленниках. Должно быть, прошел мимо, не заметив их. Он оглянулся.
Они исчезли.
Гринвуд… Он пойдет к Гринвуду.
В салуне сидел лишь один человек, допивавший пиво. Увидев Шанаги, он положил монету на стойку и вышел.
Том подошел к бару.
— Как насчет выпивки? Или вы тоже мне откажете?
Лицо Гринвуда было бесстрастным.
— Что будете пить?
— Пиво.
Гринвуд поставил кружку перед Томом.
— У нас маленький юрод, слухи ползут быстро. Карпентера убили. Народ начал спрашивать, кто от этого выгадал, и ваше имя всплыло первым. Кузнеца любили. С ним не случалось никаких неприятностей. Вы приезжаете в город, работаете в его кузнице, и вдруг он погибает. Вы находите его тело, но конюшня, где его убили, сгорает, а с ней — все улики. — Гринвуд взглянул на шерифа. — Вы что-нибудь ели?
— Нет… я голоден.
— У меня здесь почти ничего нет, но могу угостить вас чили с сухарями. — Он наполнил миску. — Много лет назад я жил в Тусоне. В те дни там подавали только чили — чили с бобами или мясом. Можно подумать, что эта еда мне надоест до смерти — ан нет. — Гринвуд поставил на стойку миску с дымящимся чили и миску с сухарями. — Хотите знать мое мнение? Я не верю, что вы убили Карпентера. Он вам симпатизировал, и, по-моему, вы ему тоже.
— Мы много разговаривали. Мне он действительно нравился.
Гринвуд закурил сигару.
— Вы быстро нажили врагов, и, если я вас кормлю, они станут моими врагами.
— Я буду держаться подальше.
— Не надо. — Гринвуд задумчиво попыхтел сигарой. — В данном случае ваши враги должны стать моими врагами. Я имею в виду не тех, кто ошибается, а настоящих врагов. — Гринвуд взял со стойки кружку с пивом и долил ее. — На поезде едут и мои деньги.
— Сколько ваших?
— Порядочно. Сто пятьдесят тысяч. Других городских бизнесменов — еще тысяч пятьдесят. Немного денег Карпентера и Холмструма.
— Не понимаю, почему вы вложили так много.
— Для нас важен скотоводческий бизнес, а я мог раздобыть больше наличных, чем остальные. Хорошие условия кредита. Поэтому согласился взять на себя большую долю.
Шанаги задумчиво смотрел на Гринвуда, продолжая есть. Он был голоден, а чили оказалось вкусное, очень вкусное. Однако его не покидало и ощущение неминуемой опасности, чувство, что он что-то пропустил.
— Гринвуд, — вдруг воскликнул Том, — на вашем месте я закрыл бы лавочку и держался подальше от посторонних глаз. Мне кажется, подошла ваша очередь.
— Моя очередь?
— Вы только что признались, что большая часть денег — ваша. Мое появление нарушило планы бандитов. Не думаю, что они собирались кого-то убивать. Никого… кроме Рига. Потом вы назначили шерифом меня, и им пришлось увеличить список жертв. Ну пока со мной не удалось разделаться, но попытаются. Теперь они решили, что легче выгнать меня из города. Мне негде есть, негде спать, у меня нет лошади. Бьюсь об заклад, что не смогу даже купить билет на поезд, хотя кое-кто был бы рад видеть меня в числе пассажиров.
— Тогда в чем же дело?
— В эту историю крепко замешан житель города. Вот что я вам скажу: у них все было продумано, но Риг первый почувствовал дурной запашок. — Шанаги помолчал, потом спросил: — Чья идея нанять Рига?
— Моя. Судья Макбейн поддержал меня, Карпентер тоже. Холмструм вначале согласился, но потом начал беспокоиться, что страж порядка будет хуже прежнего. В конце концов он голосовал против.
— Карпентер — за?
— Да.
Том доел чили и допил пиво.
— Вам лучше спрятаться. Пока не знаю, где я буду, но из города им меня не выгнать. Найду где-нибудь коня…
— У меня их несколько. Выбирайте. И все, что вам нужно — там, в задней комнате. — Гринвуд нагнулся и достал из-под стойки ружье. — Если я пригожусь, располагайте мной.
