— Черт, — возмутился крепыш, — что ты понимаешь в ковбоях? Я работал на одном из самых больших ранчо в Техасе. Да спроси любого, и тебе ответят, что Коуэн…
— Ладно, Коуэн, ты утверждаешь, что работал на ранчо, но, по-моему, любой ковбой знает, что клеймо лошади, на которой едешь — визитная карточка твоего хозяина. По ней найти его — пара пустяков. А вы оставили лошадей прямо на улице, где все их видели.
— При чем здесь клеймо? Лошадь можно одолжить.
— Конечно. — Шанаги вспомнил, что так и не нашел пропавших лошадей. Обнаружив труп Карпентера и чуть не сгорев в конюшне, он забыл о них. Но где их прячут? Ему осталось проверить всего две или три конюшни.
— Как он? Как Сл… — Коуэн спохватился. — Ну, знаешь… Тот парень, которого ты ранил. Худощавый.
— Пока живой. Но до сих пор без сознания. Надеюсь, когда придет в себя, то заговорит.
Коуэн сердито посмотрел на него из-под густых бровей.
— Черт побери, у тебя на уме одни разговоры. Ищи, ищи, шериф. Все равно ничего не найдешь. — Допив кофе, парень вытер рот ладонью. — Сколько ты собираешься нас так держать?
Шанаги пожал плечами:
— Пока босс не освободит вас, чтобы потом прикончить. Зачем расходовать деньги на суд, если с вами так или иначе расправятся? Когда начнется стрельба, они и позаботятся.
— Кто «они»?
— Твои дружки. Те, которые втянули тебя и его в свою игру и не хотят расплачиваться. В городе каждый ребенок знает, как только вспыхнет заваруха, вас прикончат. — Шанаги встал. — Пошли назад. Ты мне ничего не сказал, если останешься в живых, свалю всю вину на тебя. — Том весело усмехнулся. — Знаешь, Коуэн, мне тоже потребуется козел отпущения. Кого-то из наших наверняка убьют, а за организацию беспорядков полагается веревка. Кроме того, у местных давно не было возможности кого-нибудь повесить.
Приковав Коуэна к коновязи рядом с Турки, шериф снова зашагал по улице. Если он заставил поволноваться этих двоих, кто-то из них обязательно заговорит. Ну а если окажутся на свободе, то наверняка убегут. Однако он ничего не достиг. Посеял в них сомнение — вот и все.
Ясное тихое утро обещало теплый и приятный день. По голубому небу лениво ползли легкие пушистые облака. Шанаги вспомнил Нью-Йорк.
С тех пор как он оттуда уехал, прошло всего несколько дней, но образ города померк, стал для него неясным и расплывчатым. Сейчас он опять пожалел, что не может посоветоваться с тем ветераном Запада, который научил его стрелять, пожалел, что его здесь нет. То был хитрый старик. Как Моррисси и Локлин.
Что с Локлином?
А Чайлдерс? Что случилось после того, как он уехал? Насколько он помнил, Чайлдерс имел какие-то связи на Западе, поставлял крутых ребят, чтобы провернуть темные дела с землей вдоль железной дороги.
Том увидел миссис Карпентер и перешел улицу.
— Мэм! — Она остановилась. — Я немного поработал в кузнице, закончил кое-что из того, что хотел сделать ваш муж. Если не возражаете, когда все это кончится, я выкуплю у вас кузницу или ее половину. И лошадей тоже, — добавил он.
— Муж не стал бы возражать, мистер Шанаги. Он всегда говорил, что вы отличный кузнец и что кузнечное дело — ваше призвание.
Том покраснел.
— Мэм, у меня нет призвания. У меня вообще нет ничего стоящего, кроме одного желания.
— Желания?
— Да, мэм. Желания стать лучше, чем я есть сейчас. А сейчас я никто. Может быть, если начать с кузницы…
— Мы поговорим, когда все кончится, шериф. — Она помолчала. — Мистер Шанаги, я всегда считала себя христианкой, но теперь мне хочется только одного — чтобы убийцу моего мужа поймали и примерно наказали.
— Он будет наказан. Только не говорите об этом никому, мэм. Кто-то в городе работает на бандитов, а я не знаю кто.
Шанаги смотрел ей вслед. Карпентер был хорошим человеком, слишком хорошим, чтобы умереть такой смертью. Он направился к железнодорожной станции, потом остановился. Навстречу ему ехал Джош Лунди.
— Думал, что смогу тебе помочь.
— Ты приехал один?
Джош посмотрел на него с седла сверху вниз. В уголках его глаз появилась улыбка.
— Ну, я выехал рано. От ранчо до города далеко.
— Так ты один приехал? — продолжал настаивать Шанаги.
— Пендлтон, можно сказать, занят. Правда, он предупредил, что, наверное, подъедет попозже. Его сын ловит разбежавшихся лошадей.
Поняв, что Джош больше ничего не скажет, Том спросил:
— Ты умеешь читать следы?
— Немного. Одно время жил с индейцами, кое-чему научился. Какие следы ты хотел мне показать?
— Отпечатки пары лошадей. — Шанаги рассказал о трех всадниках, появившихся в городе, и о том, что один из них сидел на коне с клеймом Паттерсона.
— Не беспокойся. Здесь есть пара лошадей с клеймом Винса… Их оставил его брат. После того как его убили, кто-то их подобрал и держит.
— Ладно, привязывай своего и пойдем в ресторан. Надо кое-что обсудить.
— Хорошо, — кивнул Джош. — Иди, я догоню. Только отведу коня в кузницу и…
— Карпентер мертв. Его убили.
— Что ты говоришь! Но это неудивительно. Он был порядочным человеком.
Войдя в ресторан, Шанаги снял шляпу и прошел ползала, прежде чем увидел ее.
Джейн Пендлтон сидела к нему лицом и улыбалась.
— Доброе утро. Вы удивлены?
— Джош не сказал…
— И не скажет. Мне нужно было с вами повидаться. — Она кивком пригласила его за свой стол. Том отодвинул стул и сел.
— Зачем? — Шанаги чувствовал приятное волнение.
— Я слышала, у вас неприятности, — начала она.
— Да, мэм. Вчера я даже пожалел, что вас здесь нет, чтобы побыть с миссис Карпентер. Знаете, когда рядом женщина…
— Думаю, ее поддержал брат. Я ей ни к чему.
— Брат?
— Да, разве вы не знали? Он работает на станции. Телеграфистом.
Глава 15
Люди приходили в ресторан и уходили, но Шанаги их почти не замечал. Неожиданно для самого себя он рассказал Джейн о своем детстве в Ирландии, о событиях, которые помнил, о лошадях, на которых ездил… о Мейд О'Килларни.
— Вы собираетесь возвращаться в Нью-Йорк? — спросила Джейн.
Том помолчал, обдумывая ответ.
— Не знаю, — произнес он наконец. — Возможно, останусь здесь. В городе нет кузнеца. Это хорошее ремесло, но не совсем то, чем мне хотелось бы заниматься.
— А чего вы хотите?
— Не знаю, мэм. Я…
— Зовите меня Джейн.
Он взглянул на нее, и на секунду их глаза встретились. Он смутился.
— Меня зовут Том.
— Я знаю, как вас зовут. Наслышана о вас больше, чем вы думаете.
— Ошибаетесь. Если бы знали, вы бы со мной даже не здоровались.
Появился Джош Лунди, огляделся и подошел к их столику.
— Извините, что прерываю, но мне надо поговорить с шерифом.
