Около пятнадцати минут, как думаешь?
Клео кивнула.
— Не более того. — Ее волосы топорщились от статического электричества, щеки покраснели от беспокойства. — Артур, ты помнишь, где находишься?
В какой-то момент, пока я был в отключке, Клео надела черное платье длиной до колен. Все в ней кричало о вопиющем сексе — от ее растрепанных волос до розовых и припухших от поцелуев губ. Мой взгляд упал на ее грудь; она была без лифчика, издеваясь надо мной твердыми сосками.
Я стиснул челюсти, когда мой член ожил.
— Да. Я помню, где я, кто ты и чем мы занимались раньше…
Доктор Лейн фыркнула.
— Типичный мужчина. Что я тебе сказала вчера вечером?
Когда я не ответил, она выпрямилась и перечислила на пальцах.
— Никаких упражнений, никакого стресса, никакого секса и ни в коем случае никакой напряженной деятельности, например, поднятия тяжестей.
Сузив глаза, глядя на кухню и сброшенную одежду, ведущую к дивану, она поджала губы.
— Я думаю, что все, что я сказала тебе не делать, ты только что сделал.
Уперев руки в бедра, доктор Лейн огрызнулась:
— Чувствуешь себя счастливее, зная, что ты не супермен и должен был прислушаться к женщине, которой ты заплатил целое состояние за то, чтобы она тебя вылечила?
У меня на губах появилась улыбка. Кто бы мог подумать? У доктора был вспыльчивый характер.
Клео села рядом со мной, поглаживая мою ногу сквозь одеяло, которое она накинула на меня, чтобы защитить мою порядочность.
— Мы больше не будем этого делать, доктор.
Я перевел взгляд на нее. Черта с два мы этого не сделаем.
— Нет, ты точно не будешь, —погрозила мне пальцем доктор Лейн. — Потому что, если ты это сделаешь, ты можешь больше не встать, или можешь убить еще больше клеток мозга и проснуться совершенно другим человеком.
Ледяная вода соединилась с камнями у меня в голове, охладив меня.
Уоллстрит бы охренел, если бы знал, что я натворил. Предстоящая битва с отцом была только половиной войны. Другая половина полагалась не на кулаки и пули, а на переговоры и публичные выступления.
«Я должен быть представительным и быстрым, а не тупым идиотом».
Как я мог рискнуть оказаться таким идиотом, когда на кону стояли мои средства к существованию?
Я вздрогнул, когда Клео схватила меня за бедро. Ее пальцы приземлились так чертовски близко к моему члену.
Вот почему я играл в рулетку своим мозгом. Из-за нее.
Лютик была моей ахиллесовой пятой — ведьмой, которая делала меня горячим, жестким и чертовски слабым.
Ее зеленые глаза перебегали с меня на дока.
— Эм, извини, если я медленно соображаю, но что ты имеешь в виду? Убить больше клеток мозга?
Я напрягся.
— Ничего. Она ничего не имела в виду.
Опираясь руками на мягкие подушки, я поднялся. Комната закружилась, но я намеренно не позволил головокружению и пульсирующей боли проявиться на моем лице.
— Спасибо, док. Я чувствую себя в десять раз лучше и хочу одеться.
Доктор посмотрела на меня слишком понимающим взглядом. Она знала, что я смущен, зол, но, прежде всего, до смерти напуган тем, что эта, казалось бы, простая вещь могла лишить меня всего, что я знал.
«Клео так себя чувствовала с амнезией?»
Я покачал головой. Это было слишком больно, чтобы даже думать об этом.
— Да, спасибо, что пришла снова.
Клео встала. Ее лицо было ласковым, но глаза горели вопросами — без сомнения, готовилась выплеснуть их мне в лицо, как только мы останемся наедине.
— Я тебя провожу, — поставив ноги на ковер, я плотнее натянул одеяло на талию.
— Нет, оставайся здесь, — доктор Лейн надавила мне на плечо. — Отдыхать, помнишь?
Отпустив меня, она склонила голову к кухне.
— Я оставила для тебя на стойке несколько противовоспалительных средств с более высокими дозами. Выпей четыре в следующие двадцать четыре часа, затем остановись. Они разрушат слизистую оболочку желудка, и у тебя будет больше проблем, если ты этого не сделаешь.
Я кивнул.
— Понятно.
Закатив глаза, она кивнула Клео.
— Если я тебе снова понадоблюсь, у тебя есть мой номер в быстром наборе. До свидания, миссис и мистер Киллиан.
Клео покраснела.
Мое сердцебиение участилось, когда я представил себе существование, в котором мы безвозвратно соединились. Из-за моей ненасытной потребности воплотить это в жизнь я чуть не упал на гребаное колено.
Бросив последний неодобрительный взгляд, доктор Лейн быстро исчезла из холла, и слабый щелчок входной двери послужил отправной точкой для надвигающейся тирады Клео.
Она обернулась, и ее нежный румянец сменился ярким гневом.
Я напрягся, готовясь к ее натиску.
Я ждал…
Только ничего не было.
Я взглянул на нее краем глаза. Мое сердце раскололось, когда по ее щеке скатилась единственная слеза.
— Ах, Лютик… не надо.
Она размазала слезы по щекам, отступая от дивана.
— Не надо меня называть Лютик, — проведя руками по спутанным волосам, она оскалилась. — Ты потерял сознание внутри меня, Артур! Ты хоть представляешь, насколько это было ужасно? Как я испугалась, когда ты не проснулся? Как сильно я кричала, когда мне приходилось скатывать тебя с себя, и я чувствовала, как ты выскользнул из меня, словно мертвый?
Клео обхватила себя руками, дрожа.
— Это было ужасно! И что еще хуже — это я во всем виновата!
Я наклонился вперед, обхватив голову руками.
— Это не твоя вина.
— Да, так и есть. Ты хотел остановиться. Ты все время пытался действовать медленно, и я заставила тебя.
Мой собственный гнев вспыхнул.
— Дело не в тебе, Клео. Я знал, что так будет лучше, но я ни хрена не контролирую себя, когда дело касается тебя
— Вот видишь, опять я виновата!
За ее резкостью скрывалось рыдание.
Встав, я двинулся к ней. Я должен был ее обнять. Должен был извиниться. Протянув руку, я пробормотал:
— Извини.
Клео отшатнулась.
— Что с тобой происходит? Почему ты мне не скажешь?
Судорожно вздохнув, ее голос стал холодным.
— Я скажу тебе, почему. Потому что ты упрямый, высокомерный и думаешь, что непобедим. Ты всю жизнь скрывал свою боль. Ты никогда не верил, что я тебе помогу.
Ее лицо исказилось, но Клео не сломалась.
— Что ж, у меня новости для тебя, Киллиан. Ты принадлежишь мне. Если тебе плохо, мне нужно знать. Если ты что-то скрываешь от меня, я заслуживаю того, чтобы ты меня проинформировал. Теперь,
