— О, как много интересного я узнала, переночевав в этой комнате, — изрекла вдруг вычурная гипсовая голова-украшение, висевшая на стенке над телевизором.
И бог, и ведьма, и человек тут же уставились на нее, вдруг приобретшую цвет и испускавшую запах сероводорода. На синем лице головы проступало несколько неприятных язвочек, ее злые красные глаза светились, а из круглых ноздрей шел пар. Но больше всего напугали Шаулина извивающиеся волосы… змеи, сразу определил он.
— Она превратит нас в камень! — вскрикнула Марго.
А Локи взял телевизор, словно это была пустая легкая коробка, и принялся колотить им по высунувшейся из стенки голове, словно по гвоздю.
— Еще горгоны нам тут не хватало! — в душах крикнул Шаулин, вооружившись пустой тумбочкой, чтобы помочь Локи в выбивании дури из ожившего барельефа.
— Она не в себе, — подхватила Марго, успевшая притащить из ванной швабру, чтобы тоже обороняться. — У нее никогда не было таких налившихся кровью глазниц!
Медуза не успевала ничего предпринять в череде ударов то тумбой, то намоченной в унитазе вонючей тряпкой, то телевизором. Она охала и ухала и вертела головой в надежде каким-либо чудом просунуть ее в дырку для шеи.
Горгона считала, что успеет обрызгать сотрудников отдела раньше, чем те начнут сопротивляться, поэтому и замаскировалась под настенное украшение, покрыв лицо тонким слоем гипса. Скрыть тело оказалось несложно: люди редко заглядывают за телевизор, поэтому светлой голубой краски под цвет стены и простого заклинания невидимости оказалось вполне достаточно. Антон не заметил, что барельеф на стене несколько изменился, а ведьма и Локи не почувствовали магии, потому что не ожидали.
— Я, кажется, придумал! — Шаулин отошел в сторону и открутил дверцу от тумбочки.
А когда пришло время его удара, он просто нацепил тумбу на голову Горгоне. Вот теперь можно было передохнуть. Змеи отчаянно бились об стенки темной клетки, Медуза кричала, молила о пощаде и вскоре успокоилась, а ее невидимое тело начало принимать очертания. Магия ослабевала.
— Выслушайте меня, людишки, — вдруг раздался стон.
— У, хитрюга! — поняв, что силы горгоны иссякли, и она не сможет ничем навредить присутствующим, Локи изо всех сил ударил по тумбе.
Не выдержав, она развалилась.
Измученная избитая, с заплывшими глазами горгона стояла, прислонившись к стене. Сделай шаг, упала бы от изнеможения. Она, не отлипая от спасительной стены, проползла и села на окно, облокотившись на раму. Говорила Медуза с трудом и изредка сплевывала на пол кровавой слюной и сломанными зубами.
— Да, я превращаю людей в камень, но согласно декрету ОСЯ, я могу делать это только с разрешения отдела по отношению к особо опасным преступникам. Я все расскажу. Как я тут очутилась.
Она жадно глотала воздух, глаза недавнего врага были закрыты, чтобы случайно не встретиться взглядом ни с одним из присутствующих. Колдовство горгоны необратимо даже для богов. Сколько добровольцев из ОСЯ полегло, пока подписывался контракт о сотрудничестве Медузы и отдела. Не один оптик превратился в памятник во время создания защитных очков. Кто бы знал, что фигуры физиков, стоявших рядом с российскими университетами — неудачники-экспериментаторы, желавшие спасти человечество от окаменения. Одному ученому удалось создать очки для Горгоны, и она постоянно ходила в них… до сегодняшнего дня.
— Меня околдовали, — по щекам Медузы текли слезы, — не знаю, кто они, какой-то худощавый мужчина в сером костюме и надменная женщина в красном шелковом платье. Одного ее взгляда достаточно, чтобы тот, на кого она смотрит, подчинился.
— Это воплощение Аида в нашем мире? — тут же спросил Шаулин.
— Нет, — хором, с большой уверенностью ответили Локи и Марго.
* * *
Из справочника ОСЯ.
Кентавры — существа с туловищем человека на теле коня. Происхождение неизвестно. Античный клан не распространяется на этот счет. Согласно неофициальной версии — это дети главы и его родственников. По некоторым данным их считают потомками магнесийских кобылиц. В древние времена славились своей мудростью. Некоторые из них были наставниками для легендарных героев. В Средневековье работали охранниками в лаборатории Аида, где и подружились с горгоной Медузой. С 1925 года работали в киноиндустрии Голливуда. К началу 80-х годов их популярность спала. На смену живым актерам пришли куклы, а позже и компьютерные эффекты, которые не нуждались в зарплате. Переехали в Россию в начале 90-х годов во время расцвета охранного предприятия 'А.И.Д. .
Салоники, 1925 год
Медуза нервно ходила из угла в угол. За окном сияло яркое летнее солнце, море сверкало и звало окунуться в теплые лазурные волны. Но у горгоны были дела куда важнее, чем нежиться на пляже в компании беззаботных нереид. Бородатый американец, прикурив толстую сигару, протянул прекрасной гречанке договор.
Он, пораженный видом десяти мужчин с ногами коней, не мог уехать в Америку без них. Продюсер одной из крупнейших компаний долго ломал голову над тем, как ему снимать фильмы о древнегреческих мифах. А тут, на берегу Эгейского моря, куда он отправился с супругой в круиз, в сосновых лесах неподалеку от Салоник, жили настоящие Кентавры, умеющие метко стрелять и спорить о Космосе и Логике.
Окрыленный новой идеей, он быстро нашел девушку по имени Медуза, которая по слухам, ходившим среди местных жителей, считалась хозяйкой замечательной конницы.
Огромные гонорары, молниеносная слава и интересная работа — вот что предложил очаровательной черноволосой гречанке американец с незапоминающейся фамилией.
— Пожалуй, я согласна, — сверкнув глазами, сказала женщина.
В этот момент продюсеру показалось, словно она его околдовала, и на мгновение кровь застыла в его жилах.
Она внимательно перечитала договор и спустилась в стойбище, где отдыхала дюжина кентавров. Один парень красивее другого. Тысячи лет не имели власти над их телами, они почти не состарились: ни единой морщинки, здоровые, пусть даже у некоторых и седые, волосы… заботливая хозяйка поняла, что можно легко разбогатеть на кентаврах.
Прошло без малого три часа, солнце уже почти сели за горы, когда вернувшаяся в дом хозяйка, доброжелательно моргнув, разрешила продюсеру отмереть. Он в ужасе посмотрел на часы с кукушкой, что висели над головой Медузы. Жена, наверное, уже волнуется в гостинице, а он пьет остывший кофе в гостях у обворожительной гречанки.
— Они подписали договор, — она протянула ему документ, — все двенадцать кентавров едут в Америку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
