Моя спутница была солидарна, но саму идею купания из головы не выбросила. По ее нахмуренному личику читалась привычка получать все, что захочется, наплевав на целесообразность.
— И что, во всем парке негде искупаться? А другие пруды? А протоки?
— Не-а, — закивал я. — Пруды и протоки не намного чище. Этот хоть постоянно рециркулирует, а в тех вода неделями по парку путешествует. Если не месяцами. Здесь же искусственная экосистема, это тебе не Земля.
Ну и что теперь с ней делать? Как отговаривать? Ведь окунется же где-нибудь из принципа!
Я преувеличивал насчет других водоемов, вода в них не настолько грязная. Но там тоже купаются, тоже гуляют и пьют на берегу, тоже мусорят и так далее.
— Есть вариант один, но он тебе не понравится… — замялся я. — Тот пруд, где мы познакомились. Он — головной, значит — самый чистый.
Разочарованию Бэль не было предела. Фыркнув, она присела прямо на коротко подстриженную траву, спуская с навигатора, маленького бесцветного обруча на голове (который я сразу не заметил), контур экрана мультивизора и щелчком пальцев завихряя на нем изображение.
Я присел рядом и молча наблюдал за развитием событий. Бэль, как видно, из той породы, кто не любит оставлять неудовлетворенными свои капризы. Не только разбалованная, но еще и очень упрямая девчонка! Теперь для нее важен не сам процесс купания, а купание как факт, результат, достижение цели. Маленькая богатая дрянь!
На голограмме тем временем мелькали картинки — схемы, карты, надписи. Интересно, что она придумает? Что вообще можно придумать в этой ситуации? У меня соображений не имелось, но ее ресурсы отличались от моих, и было интересно насколько.
Наконец она остановилась на одной схемке и довольно фыркнула:
— Есть, живем!
Но тут же скисла.
— Что такое? — Я придвинулся поближе, пытаясь разглядеть с этой стороны отзеркаленное изображение. Смотреть на зеркальную копию карты — не самое благодарное занятие, понять ничего не получилось.
— Есть тут недалеко один нормальный водоем. Маленький, но чистый. Но меня там могут узнать, и вход туда на противоположном конце парка, очень далеко. А потом еще после входа в эту сторону столько же идти. Вот, сам посмотри.
Она аккуратно приподняла волосы на затылке, расстегнула навигатор и протянула мне. Дорогущая штукенция! Тонкая, сливающаяся с волосами, мощная (судя по качеству картинки) и при этом без всяких козырьков — прямое голоизображение!
Так-с… Карта. Схема парка. Увеличиваем. Ого, какие подробности! Я таких карт раньше не видел! Они не продаются в туристических магазинах и не качаются из сетей! Это уровень департамента архитектуры, как минимум! Указаны все неровности рельефа, возвышенности с высотами…
Да это схема для охраны! Очень-очень подробная схема! С указанием, где можно сделать засаду, где расположены «карманы» и мертвые зоны, куда ведет та или иная тропинка! И такое существует?!
А вот и пруд. Бэль подсветила искомый объект зеленым, чтобы я мог его быстро найти. Он находился в другой, платной части парка, вход туда действительно находился далеко. И по территории платной зоны от входа до него тоже не близко. Минут сорок ходьбы туда и столько же обратно. Зато от нас здесь рукой подать.
— Бэль, я ни разу не был в той части парка, — осторожно начал отмазываться я. Мне не улыбалось тащиться к черту на кулички и платить немалые (для моей персоны) деньги ради ее глупого каприза.
— Не страшно, — отмахнулась она. — Там ничего интересного. Народу немного, почище, но зато и места в несколько раз меньше. Проблема в другом… — Она грустно вздохнула. — Меня там узнают и быстренько доложат куда надо, что я объявилась. И через пять минут моя свобода закончится…
— Боишься мести штандартенфюрера? — поддел я.
Она не стала отпираться и красноречиво промолчала.
Затем резко вскинулась, как будто ее осенило:
— О, у меня идея! Давай заберемся туда через забор?
— Куда? — Я закашлялся.
— Туда! Куда ж еще?
Эта идея мне тоже не понравилась. Но Бэль уже загорелась, и теперь остановить ее, наверное, не сможет и «Экспресс любви» на полном ходу.
— Если перелезем через забор, не надо будет светиться на входе. Да и до самого дальнего конца пруда, где мало людей, отсюда по прямой рукой подать… — продолжала уговаривать она.
— Но там же охрана? Камеры? Системы слежения?
Меня пробрал легкий озноб. Конечно, это интересно, приключения. Восемнадцать лет — возраст, когда на подобное тянет. Но я — не «принц», меня родители не вытащат из нехорошей ситуации, случись что. А охрана там серьезная — Центральный парк на планете один, и богатые люди тоже хотят в нем отдыхать. В том числе очень богатые.
— Я тебя умоляю! От охраны откупиться можно, — скривилась Бэль.
— Как? За ними же следят.
— Вот этим. Лови!
Девушка вытащила из сумочки тоненькую золотую пластинку и, щелкнув пальцами, подбросила мне. Я поймал ее в полете и удивился — та оказалась несколько тяжелее, чем показалась. Золотая…
Да она в прямом смысле золотая! С клеймом пробы венерианского государственного банка и выбитыми цифрами «триста»! Вот это да!
Я впервые держал в руках настоящие деньги, триста золотых империалов одной пластинкой. Все настолько привыкли к виртуальным деньгам, что не задумываются о том, что за каждым электронным империалом, за каждым центаво, стоит такая же пластинка. Точнее, лежит. В подвалах венерианского банка. Каждая денежная единица обеспечена вот этим и является гарантией платежеспособности как людей, так и государства в целом. А еще золотые пластинки нельзя проследить, контролировать в потоке, и, соответственно, если охрана возьмет деньги в таком виде, никто не сможет доказать, что это взятка.
А значит, охрана возьмет их с большим удовольствием! Если верить Бэль, конечно…
— Ты все предусмотрела! — Я восхищенно цокнул языком.
— Не-а, не все. Просто одна пластинка завалялась, и я подумала, почему бы не рискнуть?
— Бэль, но у меня нет таких денег… — замялся я.
— Забей, — пренебрежительно махнула она. — Это моя идея — я и плачу. Тем более что трех сотен с лихвой хватит. А то зажрутся мальчики, распоясаются… К хорошему быстро привыкаешь! Ну что, идем?
Я неохотно убрал пластинку в карман.
— Ладно, убедила.
Глава 6
ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ ВСЕ
Трехметровая громада бетонной стены цвета хаки тянулась в обе стороны, сколь хватало взора. Деревья обрывались четко за двадцать метров до нее: вроде лес лесом, р-раз — и пустырь. Даже кустов нет, только аккуратно подстриженная травка. Значит, территория тщательно охраняется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
