– Ты груб с моими сокурсниками…
– Мне конкуренты не нужны.
– Какие конкуренты? Мы учимся вместе.
– Я не верю в дружбу между женщиной и мужчиной.
– Я тоже не верю. Мы не дружим, а учимся. У меня одни парни в потоке, прикажешь надеть хиджаб и ходить на учебу, скромно опустив глаза?
– Хорошо, вот поэтому ты мне нравишься, Мария, ты способна меня переубедить.
– Все это бесполезно, я все равно хочу с тобой расстаться.
– Перестань говорить глупости, мне кажется, мы уже разобрались с твоими сомнениями. Я не хочу слышать ничего о расставании. Давай идем скорее, пока ты не замерзла.
Стас подхватил меня под локоть, в другую руку аккуратно взял букет и буквально потащил меня домой. По дороге я смирилась со своей судьбой и позволила ему повести меня. В конце концов, какая разница? Ведь Игорь не горит желанием со мной встречаться. Можно дать и Стасу шанс.
Разлучница
На следующий день с самого утра, не успев толком позавтракать, мы с Аней мчались на семичасовый поезд. Скорее домой! Теперь только три часа на кожаном сиденье рядом друг с дружкой. Можно спокойно посекретничать, все равно ничего другого в поезде я делать не могла, сильно укачивало.
Я рассказала Ане о вчерашней встрече со Стасом и о том, как он не хочет со мной расставаться.
– Он просто кремень, – прокомментировала она. – Нет, чтобы расстроиться или оскорбиться отказом. Поставил тебя на место и наметил план действия. Похоже, он начинает мне нравиться, раньше я думала, что надолго он не задержится.
– Я тоже на него особого внимания не обращала, – сказала я и задумчиво уставилась в окно, где, показавшись на мгновение, мелькали голые деревья, деревянные домики, заросли жухлого посеревшего чертополоха.
Утренний поезд пустовал, мы удобно расположились, положив на соседние сиденья сумки, шарфы, пакетики с пустыми склянками и коробочками. В вагоне было либо тепло – на грани духоты, либо продувал ледяной сквозняк, особенно во время стоянки на станциях из-за открытых дверей.
Мне позвонила Наташа.
– Скажи, что ты по дороге домой, в Новороссийск!
– Да, мы как раз в поезде с Аней.
– Мне нужна твоя помощь.
Наташа всегда решала свои проблемы в одиночку, она так редко что-либо просила, что я уже вообразила себе какую-то катастрофу.
– Что случилось?
– Ничего особенного. Я решила встретиться с парнем, а он хочет привести друга. Пойдешь вместе со мной?
– Почему бы и нет? – ответила я на автомате. – Ой, конечно нет, что это я, у меня же есть парень. Возьми Аню.
Аня удивленно посмотрела на протянутый телефон, хмуро выслушала Наташу, бросила на меня взгляд, полный ужаса, но через силу согласилась.
Наташе отказать невозможно, совесть замучает. Бедной Ане опять придется идти на свидание.
– Ничего страшного, – утешила я подругу. – Наташа все-таки с головой на плечах, она с кем попало не будет встречаться. Расслабься, вдруг познакомишься с интересным парнем.
Аня криво улыбнулась и плотнее закуталась в пальто, мы как раз остановились на «Горной», и ноги ощутимо продувало. Она достала толстый том по медицине и углубилась в чтение.
Я читать не могла, поэтому просто закрыла глаза, готовясь уснуть.
Вдруг Аня спросила:
– Ну а как у тебя с этим Игорем?
Вот так всегда. Аню не обманешь историями о других парнях, у нее нюх ищейки на то, что действительно занимает мои мысли. Что с Игорем? Закрыли эту страницу, переключились на Стаса. Да, если бы Игорь подал сигнал, если бы предложил встретиться или захотел поцеловать, то я, не раздумывая, ответила взаимностью и рассталась со Стасом навсегда.
В Новороссийске нас уже ждал мой папа за рулем синей «Мазды». Багажник машины забился до отказа сумками и пакетиками. Я крепко обняла папу, вдохнула знакомый запах потертой кожи и одеколона с запахом моря, увидела улыбку гордости у него на лице, и мне сразу стало легче. Захотелось показать ему, что он не зря верит в меня, я добьюсь всего, о чем мечтала. Усталость как рукой сняло, захотелось засесть за тетрадки до самого вечера.
Мы отвезли Аню, по дороге папа расспрашивал ее об учебе в мединституте. Когда мы только начали с ней дружить, папа долго изводил Аню каверзными вопросами, но в итоге одобрил, сказал, что девушка она серьезная и мы должны стоять друг за друга горой. Он очень расстроился, когда Наташа уехала на учебу в Ростов-на-Дону. Она ему очень нравилась за скромность и рассудительность.
Папа был очень занят очередным ремонтом. Проект проходил за городом, обустраивали трехэтажную виллу бизнесмена, который торговал медицинским оборудованием. Бизнесмен нанял крутого дизайнера, который спроектировал дворец весь в золоте и хрустале, с камином из Италии и мраморной ванной в виде цветка. Папа пропадал там с утра до вечера, решая кучу неожиданных затруднений, наблюдая за работой инсталляторов, электриков и строителей.
У него не было ни одного свободного вечера, но папе было очень важно переброситься со мною хотя бы парой слов, поэтому мы ехали кружной дорогой и болтали о разном. Уже у дома он заинтересовался, хватает ли мне денег, и настоятельно попросил ни на чем не экономить.
– Я много работаю только ради того, чтобы у моих девочек все было. Мы с мамой отложили для тебя конверт, пожалуйста, возьми его с собой.
Как ни странно, но я совсем ничего не хотела брать у родителей. Дело чести, я хотела чувствовать, что всего в жизни добилась сама. Поэтому до сих пор жила на деньги, честно заработанные до института. Да, я плохо питалась и одевалась не по последней моде. Зато чувствовала себя независимой.
Понимаю, что это звучит глупо, тем более что родители искренне стремились помочь, но ничего не могла с собой поделать.
Папа помог поднять тяжелые сумки на третий этаж. Как хорошо быть дома, как хорошо чувствовать заботу. В Краснодаре я могу полагаться только на себя, и так приятно почувствовать себя маленькой девочкой, о которой заботятся.
Дом встретил меня вкуснейшим запахом плова. Мама сидела напротив телевизора, смотрела шоу про женихов и невест. Увидев меня, она поднялась с дивана, обняла, легко поцеловала в щеку. Я заметила, что ее глаза блестят от слез.
– Машенька, я так соскучилась! Прости меня, мне так тяжело без тебя.
Вся легкость от возвращения домой ушла. Я почувствовала себя ужасно виноватой перед мамой. Она страдает, а я не приезжала больше двух недель.
Мама потащила тяжелую сумку к ванной, решительно отстранив меня в сторону, отказавшись от помощи. Я привозила домой стирать дорогие блузки из шелка и шерстяные свитера, которые могли испортиться в общественной стиральной машине. Сейчас я жалела, что добавила маме дополнительную работу.
