— Прятаться не буду, — положив ложку на край пустой миски, ответил я, посмотрел на окружающих, затем добавил, — но и мишень на груди рисовать не хочу. В общем, надо будет подумать. И да, что это за герцог такой таинственный тоже хотелось бы узнать.
— Был один, — внезапно произнёс Вигир, — только, насколько знаю, его убили прошлые караульные.
— Точно? — переспросил я.
— Тот отряд не выжил, но по всем признакам задачу выполнить успел, там были наблюдатели со стороны, — ответил парень, погрузившись в недра своей (или доспеха?) памяти, — и про герцога тоже больше не слышали, иначе за ним отправили бы отряд повторно.
— Так, — задумчиво протянул Игнациус, — а если это тот герцог, то что можно ожидать?
— Многого — ответил Вигир, — если он жив, значит он необычайно силён, он был высшим ещё до прихода в наш мир. Фактически, если он жив, то ему никак не меньше двух тысяч лет, а может и больше. Вампиры чем старее тем сильнее, но если силу обычных высших тысячелетнего возраста мы можем ещё оценить, то вампир, переваливший за порог двух тысяч лет, это монстр чья сила нам неизвестна совершенно. Их эволюция странная штука, там вполне мог быть ещё один скачок, подобный их боевой форме, только много опаснее.
— Короче говоря, — подытожил я, — это вампирший патриарх, который может знатно попортить кровушки империи и сильно усложнить нам задачу.
— Верно, — кивнул Вигир, — высший вампир владеет магией смерти на уровне нашего мастера-некроманта, а что может этот патриарх…
— Кстати, — снова вклинился я с вопросом, — а почему они именно магией смерти, а не крови владеют? Они же кровососы?
— Откуда я знаю, — усмехнулся парень, — у них спроси. Но, насколько в курсе, магией крови владеют только люди, а для вампиров кровь это исключительно источник энергии и средство для управляемой мутации. Через нашу кровь они получают возможность выживать под светилом, в этой их человеческой форме.
— А как они выглядят на самом деле, изначально? — поинтересовался я.
— Никто не знает, — пожал плечами Вигир, — в своё время пытались вылавливать беременных вампирш, чтобы увидеть новорожденного, но те умеют убивать ребенка прямо в утробе и переваривать его…
Я передернул плечами от омерзения, на секунду это представив, отчего юный караульный только усмехнулся, — Да-да, а попытки извлечь плод хирургическим путём, провалились, потому что стоит только вскрыть матку, как плод мгновенно самоуничтожался непонятным образом, даже если мать находилась в полностью бессознательном состоянии и никак не реагировала на процесс.
— Так, стоп, — резко выставил я ладонь, требуя прекратить слишком подробные описания, чувствуя как только что съеденное начинает проситься наружу, — без подробностей. Просто скажи, что не знаешь и всё.
Все эти хладнокровно описываемые эксперименты, даже в отношении врага и нелюди у меня вызывали стойкое психологическое отторжение, хоть умом я и принимал определённую их ценность, но право слово, гуманнее просто убить..
— Убить такого, особенно если он окопается в глубине своих территорий будет очень не просто, — произнёс контрразведчик.
— А если… — я на миг замолчал, потому что от дерзости пришедшей на ум идеи перехватило дух, — если нам этого герцога выманить сюда, на границу?
— И как? — вопросительно вздёрнул бровь Игнациус.
— Ну, мне кажется, он не удержится от того, чтобы не полюбоваться на голову врага нации, за какую сам назначил награду.
— Рехнулся? — скептически произнёс Вигир, — голова-то твоя.
— Ну да, — растянул я губы в ухмылке, — и если я убью инквизитора Ширяева, то, очень может быть, получится уговорить моего куратора Тирила, чтобы тот позвал герцога сюда, для награждения меня за этот подвиг.
— Мда… — протянул Вигир, покачав головой.
— Нет, подожди, — инквизитор третьего ордена наоборот, встрепенулся, видимо сообразив о чём я говорю, — ты предлагаешь инсценировать свою смерть?
— Верно, — кивнул я, прищёлкнув пальцами, — обставляем всё как надо, создаём копию моего тела, отрезаем там голову или ещё чего, и я, в обличии сотника Фадранга предоставляю трофей и требую законную награду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Только сначала вычислим всех агентов, — предупредил Игнациус, сразу и безоговорочно принявший мой план, — и да, брат Павел, — в взоре контрразведчика появилось неподдельное уважение, — это крайне опасно. Но если получится, — тут мужчина ажно зажмурился, — это будет такой удар по вампирам! От такого они точно не оправятся.
— Значит решено, — решительно хлопнул я по колену. Тут во мне заиграло что-то мальчишеское и, вспомнив пафосные названия операций америкосов по раздаче очередных демократий, добавил, — тогда готовим операцию — “Смертельный удар”!
— А можно не столь громкое название, — усмехнулся Игнациус.
— Тогда — “Саван для Патриарха”? — вопросительно посмотрел я на них.
Контразведчик переглянулся с Вигиром и они оба отрицательно покачали головами.
— Может — Забвение? Или — Неодолимый удар? Безжалостный удар? Неотразимый удар?
— Хватит уже ударов, — разозлился Игнациус, — что за дурацкая зацикленность.
— Возмездие? Отложенное возмездие? Тотальный экстерминатус? — Я перебирал все названия которые приходили в голову, но вредный инквизитор из тройки, наверное специально, не принимал ни одно.
Наконец, вздохнув, он сказал, — Давай уже я сам. Операция будет называться — Перелесок.
— Перелесок? — я посмотрел с недоверием на мужчину, затем возмутился, — Что за дурацкое название. Где пафос, где та мощь, которую мы покажем всему миру. Мы тут самого древнего вампира убить собираемся, как бы. А по этому “перелеску” это совершенно непонятно.
— Вот именно, — кивнул тот, — и противник, если каким-либо образом это название услышит, тоже ничего не поймёт. Поэтому обойдёмся без лишнего пафоса.
— Хорошо буркнул я, принимая правоту опытного контрразведчика. В конце-концов, ему действительно было видней.
* * *
На словах всё было великолепно, вот только на деле мы сразу столкнулись с массой трудностей.
Во первых, надо было решить с личиной сотника, в рамках условий операции, ведь мне было не разорваться. Плюс, вопрос безопасности, я же, на секундочку, жил в одном шатре с пятью ведьмами, чьими жизнями не хотел рисковать совершенно.
Зная их упрямую натуру в довесок к своим словам попросил Игнациуса подготовить письменный приказ с указанием отправляться им назад в “Западную твердыню”, где уже ждать меня.
Изображать сотника, пока я буду приманкой, вызвался Вигир, как один из самых подготовленных братьев, хорошо успевший познакомится с структурой армейского легиона слабо изменившейся за тысячу лет. Опыт доспеха, доставшийся ему, вполне неплохо позволял командовать любым подразделением до легиона включительно.
Вызвали ещё одного мастера иллюзий, который должен теперь был подпитывать личину на нем. Ну а я сграбастав второго иллюзиониста, готовился к возвращению в свой шатёр. Руководство легиона, кстати, обо всех этих планах и операции в известность поставлено естественно не было, свято веря, что сотник Фадранг продолжает исправно нести службу, в то время как настоящего Фадранга тайно вывезли в неизвестном направлении.
— Мечом, щитом, мечом — бей! — командовал Вигир, важно прогуливаясь в сотниковом облачении перед строем, отрабатывая с стоящими в первом ряду сотни щитоносцами движения на три счёта, которые они должны были делать слаженно и чётко. Ничего особенного, основные строевые упражнения и упражнения с оружием в легионе были заточены не на какое-то супер индивидуальное мастерство, а на простую но одновременную работу в строю. Колющий удар в слегка приоткрывающуюся щель между своим щитом и щитом соседа справа, затем резкий удар стеной щитов вперед, с подшагом и снова укол мечом. Просто и эффективно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Понаблюдав немного как он уверенно командует счёт, а десятники смотрят недочёты и указывают на них своим легионерам, иногда с помощью хорошего стимула в виде удара палкой, я более-менее успокоенный, вскочил на коня и тут же был окружен конным десятком инквизиторской стражи, которые должны были прикрывать меня в дороге.
