предстоящая дорога не способна омрачить. Солнце светит и растёт трава, но тебе она не нужна…
Опочки, а это что за тип помогает Анне вешать сумку на лошадь? Бугай, который помог вывести из запоя местного, тоже решил подкатить «Фаберже» к Анне. Зашибись конкуренция, двигатель прогресса, мать его… Держу себя в руках, успокоился. «Успокоился» - я сказал! Спокойствие и умиротворение. Умиротворение. Умиротворение!!!
Так, буддистская хрень не работает, надо что-то надёжней. Включаем самую мощную эрогенную зону у мужчины – мозг! Раньше он вокруг неё не крутился, значит, большая вероятность, что в зону интересов попасть не успел. Сейчас подходить бесполезно, во-первых, на эмоциях наворочу или наговорю, во-вторых, будет выглядеть как проявление ревности, собственно, чем оно и является. Ей, конечно, польстит наша борьба, но психология безжалостна – мой статус упадёт на ступеньку ниже, появится покровительственный тон, покажется, что я постоянно должен показывать свои чувства, а она, будет генерировать ситуации, где стану доказывать, что лучший выбор – именно я.
Вообще, крутится рядом, в таких случаях, выглядит слишком… очевидно. Подобные отношения должны строиться на равных, даже с некоторым перевесом, если девушка с самого начала не видит в парне опору, стену, сама добровольно не отдаёт ему первенство, не пускает на полшага вперёд, то ничего хорошего не выйдет. К сожалению, тут как у животных – с меня посыл о готовности серьёзных отношений, не навязчивая помощь и поддержка, от неё ответ, что сигнал понят и принят. Это, кстати, не отменяет конфетно-букетного периода, но превращает его из подростково-слюнявого во взрослый, в котором своя романтика, свой шарм.
Солнце светит, хорошее настроение… было. Может, я зря себя накручиваю, и он ничего такого не хотел, просто помог. Но я буду настороже. Смотри мне, я тебя запомнил!
Чем ближе объект к чёрной дыре, тем больше на него действует гравитация, тем сильнее ощущается приближение сингулярности…
Не понятно, куда двигаюсь, но плотность приключений на квадратный метр растёт в геометрической прогрессии.
Не успел город скрыться позади, ещё видны шпили двухэтажных домов, как нас настиг топот. Отряд в полсотни конников, закованных в доспехи или латы, не особо разбираюсь в средневековых декорациях. На всех шлемы, лиц не видно, только чёрные прорези для глаз, словно «горят» неизвестным науке веществом, излучая не яркий свет, а напротив - кромешную тьму. Просто оптический эффект, но впечатляет. Кони, включая заводных тяжело дышат, бока раздуваются как кузнечные меха, быстро, с хрипом, видимо скакали всю ночь. Доспехи без опознавательных знаков, но лёгкая тревога брезжит на краю сознания. Кажется, знаю, где такое видел, надеюсь, что ошибаюсь.
Один, большой как шкаф, на полкорпуса впереди, остальные клином сзади. Охотники стянулись к левому краю, пропуская отряд, но тот остановился, молча разглядывая хвост колонны. Я ближе к середине, сразу в поле зрения не попал.
- Чего остановились? Проход свободен, двигайтесь дальше, – первым заговорил один из магов, стоящий к ним ближе.
- Мы ищем одного человека, – громко, почти рыком, ответила «гора» в доспехах.
- Мы пропускаем, скачите, ищите, – в голосе мага появились твёрдые нотки. Все поняли, что происходит что-то не ординарное.
- Он может быть среди вас, – прогремел в ответ «доспех».
Секундная пауза, по колонне охотников волной прошёл железный лязг, две секунды и у каждого в руках появилось оружие. Я взял в левую руку пистолет. Пятьдесят закованных в броню всадников против полутора сотен пеших охотников, исход стычки не настолько очевиден. Я бы поставил на рыцарей или кем они являются.
- Ты же знаешь, охотники вне политики? – процедил сквозь зубы маг, – если среди нас преступник, заяви в Гильдию! Его будут судить по всей строгости устава и закона. Если это личный враг – вы его не получите. А за нападение на нас тебя четвертуют в любом королевстве.
- Он не преступник, мы не станем нападать, – заверил главарь, – если он среди вас – только поговорим.
- Однако вы собираетесь проехать вдоль колонны в полной защите. Если вероломно нападёте на нужного охотника, мы не успеем среагировать, – ответил маг, не купившийся на добрые намерения, – вдруг вы смертники и главное его убить. Так не пойдёт.
Человек-гора, оглянулся на свой отряд, и скомандовал:
- Спешиться и снять шлемы, – сам спрыгнул с коня, грациозно приземлившись на землю, словно не в тяжёлых доспехах, а в спортивном костюме, оголил свою голову, и повернулся к магу, – теперь мы уязвимы. Я пройдусь один.
И не дожидаясь ответа, закинул меч в ножны на коне и пошёл медленным шагом вдоль наших рядов. Охотники словно невесты на выданье, стоят и «торгуют» рожами, впрочем, ни страха, ни обиды. Скорее интерес и азарт. Да и гордость диктует нам держаться вольно, с лёгкой небрежностью, словно позволяем любоваться на нас, как на героев.
А догнавший отряд внушает. Да, внушает. Лица в шрамах, взгляды холодные и цепкие, тяжёлые. Настоящие псы войны. Даже, сняв шлемы не столько себя ослабили, сколько пошли в психологическую атаку. Предводитель выглядит значительно моложе, но это ещё больше настораживает, если признают в нем лидера, то это как знак качества. По волевому лицу понятно, что пост занят не по блату.
Твёрдой, тяжёлой походкой лидер идёт вдоль растянувшейся вереницы. Иногда останавливается, всматривается в лица, пару раз возвращался, в неуверенности разглядывая охотников, но видимо приходил к мнению, что ошибся и двигался дальше. Три наших мага идут следом, сосредоточены, готовы в любой момент напасть или прикрыть.
«Шкаф» не сверяется с бумажкой, значит, знает лицо,
