— Лошадей мы оставим здесь. Эти люди о них позаботятся, — сказал Белгарат. — Там впереди ступеньки.
Пришлось уговаривать дрожащего жеребенка остаться с матерью. Наконец тот вроде понял, и Гарион торопливо нагнал спутников, уже вошедших в одну из галерей.
В стенах этой галереи были ниши или углубления, частью оборудованные под мастерские, частью явно жилые. Алгосы в нишах занимались своими делами, не обращая внимания на идущий по галерее отряд. Одни работали с металлом, другие — с камнем, некоторые — с деревом, кто-то шил. Алгосская женщина нянчила младенца.
В большой пещере за ними снова зазвучало пение. Они миновали нишу, в которой семь алгосов что-то декламировали хором.
— Они много времени посвящают религиозным обрядам, — заметил Белгарат, когда ниша осталась позади. — Религия — основа алгосского существования.
— Звучит скучновато, — фыркнул Бэйрек. Галерея оканчивалась высокими стертыми ступенями. Они двинулись вниз, держась за стену.
— Здесь запросто можно потерять направление, — заметил Силк. — Я уже не знаю, куда мы идем.
— Вниз, — подсказал ему Хеттар.
— Спасибочки, — сухо отвечал Силк.
Лестница вывела их в другую пещеру, к самому её потолку, но через эту пещеру был перекинут тоненький мостик.
— Нам сюда, — сказал Белгарат, ступая на мост. Гарион взглянул вниз и увидел множество прихотливо разбросанных тусклых пятнышек — входы в галереи.
— Тут, наверное, живет очень много людей, — сказал он деду.
Старик кивнул.
— В этой пещере обитает одно из самых больших алгосских племен.
Они приближались к дальнему концу моста, когда до них донеслись первые фразы древнего гимна.
— Лучше бы они нашли другую мелодию, — недовольно пробормотал Бэйрек. Эта уже действует мне на нервы.
— Я скажу об этом первому же алгосу, которого мы встретим, — отозвался Силк. — Думаю, они рады будут в угоду тебе разнообразить свои песни.
— Очень смешно, — сказал Бэйрек.
— Может, им просто не приходило в голову, что не все восхищаются их гимном.
— Тебе-то что? — огрызнулся Бэйрек.
— В конце концов, они поют его всего пять тысяч лет.
— Хватит, Силк, — сказала тетя Пол.
— Как вам угодно, прекрасная госпожа, — сказал Силк насмешливо.
Они вошли в галерею в дальнем конце пещеры и шли по ней до развилки. Белгарат уверенно свернул налево.
— А ты не путаешь? — спросил Силк. — Я могу ошибиться, но мне кажется, что мы идем по кругу.
— Именно.
— Полагаю, вы не удосужитесь объяснить зачем?
— Мы должны обойти одну пещеру, чтобы не идти через неё.
— А почему нет?
— Она неустойчива. От малейшего шума может обрушиться потолок.
— Ох!
— Это одна из здешних опасностей.
— Ты мог бы не входить в подробности, старина, — сказал Силк, опасливо глядя на потолок. Он явно болтал больше обычного, и Гарион, тоже подавленный окружающим, хорошо его понимал. Некоторые люди не выносят замкнутых помещений, и Силк, видимо, принадлежал к их числу. Гарион тоже посмотрел наверх, и ему почудилось, что гора всей своей тяжестью давит на него. Не одного Силка, подумал он, тревожит мысль об этой каменной громаде.
Галерея вывела их в маленькую пещеру с зеркальным озером посередине. Оно оказалось очень мелким, сквозь воду просвечивала белая галька. В центре озера был остров, а на острове стояло здание в форме усеченной пирамиды, такое же, как в разрушенном городе наверху. Его кольцом окружали колонны, между которыми располагались белые, высеченные из камня скамьи. Светящиеся хрустальные шары свисали на цепях с потолка пещеры, футах в тридцати над головой. Свет их, хотя и тусклый, был гораздо ярче, чем в галерее, которую они только что прошли. К острову вела белая мраморная дамба, а в конце её стоял древний старик. Он смотрел на них.
— Яад хо, Белгарат, — сказал старик. — Гройя Ал.
— Горим, — отвечал Белгарат, кланяясь. — Яад хо, гройя Ал.
Он прошел по дамбе и тепло пожал руку старику.
Они заговорили на гортанном алгосском наречии.
Горим казался очень, очень старым. У него были длинные серебряные волосы и борода, снежно-белое одеяние. Была в нем какая-то просветленность, которую Гарион сразу уловил и понял неосознанно, что приближается к святому. Горим нежно простер руки к тете Пол, и, обменявшись ритуальным "Яад хо, гройя Ал", они обнялись.
— Спутники наши не говорят на твоем языке, мой добрый друг, — сказал Гориму Белгарат. — Тебя не обидит, если мы будем говорить на наречии внешнего мира?
— Отнюдь, Белгарат, — отвечал Горим. — Ал сказал нам, что люди должны понимать друг друга. Заходите все. Я приказал подать вам еду и питье. — Старик поглядел на каждого по очереди, и Гарион заметил, что глаза у него не черные, как у остальных алгосов, а синие, почти фиолетовые. Горим повел их к дверям пирамидального строения.
— Явилось ли на свет дитя? — спросил Горима Белгарат, когда они проходили в дверь. Горим вздохнул.
— Нет, Белгарат, нет, а я уже очень устал. Мы надеемся всякий раз, как рождается младенец. Но через несколько дней глаза его темнеют. Похоже, что Ал еще не собирается проститься со мной.
— Не отчаивайся, Горим, — сказал другу Белгарат. — Дитя явится — когда сочтет нужным Ал.
— Так нам заповедано. — Горим снова вздохнул. — Однако племена волнуются, а в дальних галереях зреет недовольство — и даже хуже. Ревнители становятся все яростнее, возникают странные культы. Алгосам нужен новый Горим. Я пережил свое время на три сотни лет.
— У Ала есть еще для тебя работа, — отвечал Белгарат. — Пути его — не наши пути, и время его иное.
Комната, в которую они вошли, была квадратная, но стены её, как и всех алгосских домов, слегка заваливались внутрь. В центре стоял каменный стол с каменными же скамьями по обе стороны, во множестве уставленный чашами с фруктами и круглыми хрустальными чашечками. Здесь же лежали плоские длинные фляги.
— Мне говорили, что в горах рано наступила зима, — сказал Горим. — Питье поможет вам согреться.
— Да, снаружи прохладно, — заметил Белгарат.
Они сели на скамьи и принялись есть. Фрукты были, терпкие, напиток крепкий. От него по телу сразу разлилось тепло.
— Простите нам наши обычаи, которые вам покажутся странными, — сказал Горим, заметив, что Бэйрек и особенно Хеттар приступили к фруктам без особого энтузиазма. — Мы связаны ритуалом. Мы начинаем еду с плодов, памятуя, как скитались в поисках Ала. Мясо принесут позже.
— Как вы в пещерах достаете такую еду, светлейший? — вежливо осведомился Силк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
