Кэти Левайн замолчала и мрачно оглядела поисково-спасательную группу из двадцати добровольцев, собравшихся в коттедже «Большие поляны».
– «Снаружи очень жарко. Будто сами не знаем», – думаете вы. Но я говорю всерьез. При такой температуре обезвоживание является постоянной угрозой. От него спасают примерно два литра воды в день. К сожалению, в этих условиях ваш организм теряет литр в час через поры и легкие, так что двух литров будет мало. Честно говоря, нужно бы взять по два галлона, но поскольку это слишком большой вес, каждая группа должна иметь обеззараживающие таблетки. Тогда вы сможете пополнять запас воды из встречающихся по пути водных потоков. Необеззараженную проточную воду не пейте. Вода в потоках выглядит чистой, но она может быть заражена Giardiaiia – паразитом, который вызовет у вас недельный понос. Пейте часто, но с умом.
Теперь, предполагая, что обезвоживание вам не грозит, вы не сорветесь с крутого склона и не наткнетесь на спящего медведя, вам следует помнить еще кое о чем. Во-первых о гремучих змеях. Здесь их много. Время от времени вы будете выходить на светлые поляны с грудами камней, оставшихся после давнего оползня. На них так и тянет посидеть. Не садитесь. Змеям они тоже нравятся, и большая часть этих камней стала их домом. Не ссорьтесь с ними. Во-вторых, здесь есть шершни. Они любят устраивать гнезда в старых рытвинах или в гнилых стволах деревьев. Если вы их не тронете, они не тронут вас. Однако если наступите в гнездо… Ни в коем случае не бегите к своему напарнику. Вы только втянете его в беду, а один из вас должен быть в состоянии вернуться за помощью. И наконец, здесь растет жгучая крапива. Если вы ни разу не видели ее, она высотой примерно до бедра, с широкими зелеными листьями; Сваренные, они представляют собой хорошую зелень к обеду. Однако если войдете в нее, она покажется вам природной версией стекловаты. Жгучие волоски тут же впиваются в кожу и выделяют яд, остающийся там еще долго после удаления волосков. Боль от ожога проходит примерно через час, и за это время вы проклянете все на свете.
Парк очень красив. За пять лет я обошла все его уголки и не представляю себе более прекрасного места на Земле. Однако природа требует почтительного отношения к ней. Нужно быть целеустремленными. Нужно двигаться быстро. Но при этом постоянно держаться начеку. Наша цель – найти человека, а не потерять кого-то еще. Вопросы есть?
Левайн сделала паузу. Вопросов не было.
– Хорошо, – решительно сказала она. – Тогда в путь. До темноты осталось всего четыре с половиной часа.
Группа рассыпалась, люди находили своих партнеров и выходили из коттеджа. Все получили задания, и большинство как будто поняли инструктаж. Мак и Кимберли, очевидно, были самыми неопытными, хотя Мак уже работал с поисково-спасательными группами. Кимберли, он видел, сильная жена. У нее было снаряжение. Она была в хорошей физической форме. Но, по собственному признанию, никогда не проводила много времени в лесу.
Если то, что говорила Кэти Левайн, правда, им предстояло настоящее приключение.
– Ты понял, что она говорила о шершнях? – спросила Кимберли, когда они неохотно выходили из чудесной прохлады коттеджа на палящую жару. – Если они устраивают к земле гнезда, а мы ходим по ней, как нам избегать их?
– Нужно смотреть, куда ступаешь. – Мак остановился поднял карту, которую им дали, и стал ориентировать ее по окружению. Официально они именовались поисковой группой Д, назначенной обыскать три квадратные мили поискового района Д.
– Но если смотреть на землю, как мне искать заблудившуюся девушку, сломанные ветви или что бы там ни было?
– Тут как с вождением машины. Смотришь на десять футов вперед, видишь, что на дороге, потом глядишь на что угодно, затем на очередные десять футов. Так, судя по карте, мы выходим на тропу здесь.
– Разве мы идем по тропе? Левайн сказала, искать нужно в дикой местности – что бы это ни означало, черт возьми.
– В дикой, – терпеливо подтвердил Мак. – Но первая четверть мили проходит по тропе. Потом свернем в заросли.
– Как мы узнаем,, куда идти?
– Будем отмечать на карте свой маршрут, ориентируясь по компасу. Медленно, зато надежно.
Кимберли едва кивнула. Она с опаской смотрела на темный лес перед ними с девятью оттенками зеленого цвета. Мак видел красоту. Кимберли явно нечто иное.
– Так сколько раз ты занимался этим? – спросила она.
– Участвовал в двух поисковых операциях в Джорджии.
– Ты сказал, что люди получали травмы.
– Да.
– И что он составляет такие сценарии, желая помучить нас
– Да.
– Вот мерзавец, правда?
– Еще бы.
Кимберли кивнула, расправила плечи и вздернула подбородок Все это было уже хорошо знакомо Маку.
– Ладно, – твердо проговорила она. – Мы найдем эту девушку, спасем положение, а потом выйдем из парка, чтобы катить этого сукина сына. Идет?
– Ты мне нравишься, – сдержанно ответил Мак.
Они углублялись в густой темный лес. Ступать по тропе было легко. Она круто шла вверх, но камни и выступающие корни образовывали естественный каскад ступеней. Густой полог ветвей предохранял их от солнечных лучей. Однако от жары и влажности спасения не было. Мак тяжело дышал. Лицо его заливал пот, а между лопатками, где рюкзак прилегал к пубашке, образовалось мокрое пятно. Солнце палило немилосердно, однако злейшим их врагом была влажность. Она превращала лес из тенистого убежища в душные джунгли, где каждый шаг давался с трудом, и четыре часа быстрой ходьбы были непосильным испытанием.
Перед выходом Мак и Кимберли переоделись. На ней теперь были защитного цвета шорты и хлопчатобумажная тенниска – непритязательная одежда дневного туриста-новичка. Более опытный Мак надел нейлоновые шорты и быстросохнущую нейлоновую рубашку. Когда он начинал потеть, синтетическая ткань пропускала влагу, предоставляя ему некоторую степень комфорта. А хлопчатобумажная тенниска Кимберли уже липла к телу. Вскоре и она, и шорты начнут мучительно раздражать кожу. Мак подумал, будет ли она жаловаться, и сразу же понял, что нет.
– Как по-твоему, она еще жива? – спросила Кимберли. Она тоже тяжело дышала, но не отставала ни на шаг. Эта женщина умела показать себя, когда нужно.
– Я как-то читал исследование о поисково-спасательных операциях, – ответил Мак. – Семьдесят пять процентов погибших умирали в течение первых сорока восьми часов. Если эта девушка брошена вчера, в нашем распоряжении еще сутки.
– От чего обычно гибнут заблудившиеся?
– От переохлаждения. Или в такой день, как этот, от теплового удара. В основном от атмосферных воздействий. Вот тебе один факт: ты знала, что среди заблудившихся в лесу людей высокий процент выживаемости у детей до шести лет?
Кимберли покачала головой.
– Дети лучше следуют инстинктам, – объяснил Мак – Когда устанут, спят. Когда испугаются, ищут убежища, а взрослые всегда убеждены, что могут выйти. Поэтому вместо того чтобы прятаться от дождя, холода или солнца, продолжают путь в уверенности, что спасение рядом. Вот этого делать не стоит. Шансов на спасение гораздо больше, если сохраняешь спокойствие и остаешься на месте. В конце концов, средний человек может прожить пять дней без воды, месяца без пищи. Однако, устав от ходьбы, ты подаешься внешним воздействиям; упадешь с обрыва, забредешь в медвежью берлогу и так далее. Поэтому заблудившиеся туристы гибнут через двое суток, а какой-нибудь старый зануда протянет неделю.
Мак внезапно остановился. Снова взглянул на карту, потом на компас.
– Постой. Угу. Свернем здесь.
Кимберли остановилась рядом с ним, и он заметил, что ее беспокойство усилилось. Перед ними не было никакой тропы. Земля поднималась, потом опускалась, была беспорядочно покрыта камнями, кустами, травой. Прямо на пути у них лежали повалившиеся деревья, поросшие косматым мхом и блестящим папоротником. Неровно обломанные ветви торчали угрожающе низко, половину видимых деревьев опутывали толстые зеленые лозы.
Лес был густым, темным, зеленым. Кзти Левайн права: Он хранит секреты, прекрасные и смертоносные.
