– Если разойдемся, – сказал Мак, – свистни в свисток и оставайся на месте. Я найду тебя.
Всем участникам поисковой операции выдали пронзительные пластиковые свистки. Один свисток означал связь между партнерами. Два – что группа нашла девушку. Три – международный сигнал бедствия.
Кимберли опустила взгляд к земле. Мак видел, как ее глаза оглядывают каждый камень, каждый куст. Она хотела убедиться, что там нет гремучих змей или шершней. Рука ее лежала на верхней части левого бедра. Там пристегнут нож, догадался Мак и тут же ощутил желание. Он не зная, почему вооруженная женщина вызывает такие эмоции, но эта вызывала.
– У нас будет все отлично, – заверил Мак.
Кимберли наконец взглянула на него.
– Не давай обещаний, которых не можешь исполнить. – и она шагнула с тропы в густой подлесок.
Идти становилось все труднее. Спускаясь по крутому склону.
Кимберли дважды оскальзывалась и падала. Высокая густая трава почти не создавала трения даже для ее туристских ботинок, камни и корни торчали в самых неподходящих местах. Если Кимберли смотрела вниз, нет ли препятствий, какая-нибудь ветвь задевала за плечо или голову. Если смотрела вверх, рисковала удариться голенью о поваленный ствол. Если пыталась смотреть сразу повсюду, падала, неизменно разбиваясь до крови.
Через два часа ноги Кимберли покрылись такими же царапинами, как те, что еще не зажили на лице. Она избегала шершней, но забрела в ядоносный сумах. Перестала натыкаться на упавшие стволы, но дважды подвернула лодыжки на скользких камнях.
В общем, лес не доставлял Кимберли особого удовольствия. Вопреки ожиданиям, красивым он ей не казался. Она остро ощущала глушь этого места, где звук шагов напарника поглощали замшелые камни, и даже зная, что в пределах трех миль находится другая поисковая группа, Кимберли не слышала ни шороха. Она чувствовала, что теряет ориентацию среди заслоняющих солнце деревьев. Пересеченный, всхолмленный ландшафт вынуждал то и дело подниматься и спускаться. Где север, юг, восток, запад, Кимберли уже не знала, и это вызывало у нее необъяснимую тревогу.
Громадный лес поглотил ее словно океан. Теперь Кимберли утопала в зелени, не зная, как вынырнуть и в какой стороне берег. Она, городская девушка, оказалась в чужой стихии. Здесь может случиться что угодно, и никто никогда не найдет твоего тела.
Чтобы отвлечься, Кимберли стала думать о пропавшей девушке. Раз она начала вечер в баре, значит, видимо, обута в сандалии. Догадалась ли разуться? Кимберли уже несколько раз оскальзывалась в туристских ботинках. В сандалиях идти было бы невозможно. Босые ноги как-никак устойчивее.
Куда бы она первым делом направилась? Кэти Левайн сказала – вниз; заблудившиеся туристы ищут пути полегче, Кимберли этот путь казался не столь уж легким. Когда приходится высматривать, куда поставить ногу, ходьба становится ленной и утомительной. Может, спуск и не требует таких усилий, как подъем, но мышцы ног Кимберли уже мучительно болели, сердце неистово колотилось.
Ищет ли девушка укрытия? Места, где сидела бы в поо хладе, не изнуряя себя? Мак сказал, что главное – оставаться на месте. Сохранять спокойствие, самообладание, не бродить в растерянности туда-сюда.
Кимберли поглядела вокруг на раскидистые деревья мрачные тени и глубокие расселины с неизвестными обитателями.
Она не сомневалась, что девушка первым делом побежала со всех ног. Продиралась сквозь заросли и кусты, отчаянно ища какие-то признаки цивилизации. Может быть, кричала несколько часов, пока совершенно не охрипла. А когда спустилась ночь, когда лес огласился рычанием зверей и жужжанием насекомых…
Девушка, видимо, опять побежала. Споткнулась. Повалилась. Может быть, в заросли ядоносного сумаха или в гнездо шершней. А что сталось бы с ней после этого? С искусанной, испуганной, полуодетой, заблудившейся в темноте?
Она искала бы воду, чтобы омыть раны. Притом, что бы ни таилось в воде, это наверняка было менее опасным, чем крадущиеся по лесу существа.
Кимберли внезапно остановилась и подняла руку.
– Слышишь? – спросила она Мака.
– Вода, – объяснил Мак и достал из рюкзака карту. Прямо к западу от нас ручей.
– Надо пойти по нему. Левайн так ведь сказала? Заблудившиеся идут к воде.
– По-моему, это разумный план.
Кимберли сделала шаг влево…
И – потеряла опору. Она только что стояла на твердой земле. Потом нога ее поднялась, и она покатилась на спине по скользкому травянистому склону. Ударилась бедром о камень. Оцарапала ногу о мертвое дерево. Попыталась сунуть руки под спину, смутно сознавая, что Мак зовет ее.
– Кимберли!
– Ах-х!
Гтук. Трах. Позади возникло еще одно мертвое дерево, она с размаху ударилась о него. В глазах замелькали искорки, в ушах зашумело. Она ощутила во рту соленый вкус крови из прикушенного языка. А потом вдруг тело ее охватил огонь.
– Черт! Проклятие! Что это?
Кимберли стояла, шлепая себя по рукам и ногам. Боль, адская боль, словно тысячи крохотных муравьев непрестанно пиваются в ее кожу. Она выскочила из бурьяна и стала карабкаться по склону, хватаясь за ветви деревьев и зарываясь ступнями в траву.
Кимберли поднялась футов на пятнадцать, но легче ничуть не стало. Кожу жгло. Кровь шумела в ушах. Кимберли беспомощно смотрела на свое тело, покрывшееся ярко-красной сыпью.
Мак наконец подбежал и остановился перед ней.
– Не чешись, не чешись, не чешись!
– Что это такое? – неистово выкрикнула она.
– Поздравляю, милая, кажется, ты угодила в крапиву.
Глава 26
Квонтико, штат Виргиния20 часов 5 минут. Температура 36 градусов
– Итак, чем мы располагаем? – спросил Куинси.
Шел уже девятый час. Он, Рейни, особый агент Кэплан и куратор Уотсон собрались в пустом классе. Особенно веселим никто не выглядел. Во-первых, двое из них чувствовали себя выжатыми после работы на месте преступления в такую жару. Во-вторых, четырнадцатичасовой рабочий день не принес результатов.
– Думаю, все-таки нужно повнимательнее присмотреться к Маккормаку, – сказал Кэплан. – Знаете, в таких делах впадений не бывает. А он находится здесь в то время, когда одно из его прежних дел повторяется… На мой взгляд у слишком для совпадения.
– Это не совпадение, это запланировано, – раздраже возразила Рейни. Ее мнение по данному вопросу было маловажным, и она недовольно покачала головой. – Вы разговаривали с его начальником и знаете, что Маккормак говорил правду.
– Люди покрывают своих.
– Значит, в этом преступлении замешано все БРД и перешли от совпадений к версии заговора?
Куинси поднял руку, пытаясь прекратить этот спор, пока он не разгорелся.
– Что по поводу объявления? – спросил он Кэплана.
– По словам начальника пресс-бюро, оно пришло вчера с указанием опубликовать его сегодня. Но «Квонтико сентри» – еженедельник. Очередной номер выйдет только в пятницу. Кроме того, начальнику не понравился текст объявления. Показался похожим на код, возможно, как-то связанный с торговлей наркотиками, поэтому он переслал его мне. – Кэплан положил на стол фотокопию объявления, маленькую, площадью два на два дюйма, обведенную черной рамке и содержащую один абзац: «Уважаемый редактор. Часы тикают … планета гибнет… животные плачут… реки вопят. Неужели не слышите? Жара убивает…»
– Почему объявление? – спросил Уотсон.
– «Квонтико сентри» не публикует писем редактору.
– Каковы правила подачи объявлений? – спросил Куинси.
Кэплан пожал плечами.
– Газета – издание гражданское, печатается в сотрудничестве с пресс-бюро здесь, на базе, и освещает все актуальное. Публикует много реклам местных торговцев, благотворительных мероприятий, услуг для военного персонала и так далее. В сущности, ничем не отличается от любой маленьком обявление местной газеты. Объявления принимаются отпечатанными с предоплатой. В противном случае денег можно не получить
