class="p1">Но потом, увидев, с какой самоотдачей я взялась за работу, как искренне ратую за Мехмета — и осознав, что эта работа чуть не погубила меня буквально, — Серкан почему-то был уверен, что кишечный грипп я подхватила именно у кого-то в номере, а не банально траванулась пахлавой Мехмета, — Серкан, наконец, раскрыл глаза. На него снизошло прямо-таки озарение. Он — кретин, а я — чуть ли не святая женщина. И да, Серкан поступил, как трус, когда не признался мне честно во всем, но он ведь боялся меня потерять! Он хотел все исправить, начать сначала. И уже не какой-то там курортный роман, а самые что ни на есть серьезные отношения. Словом, повторил ту белиберду, что нес там, у себя на вилле. Разве что слегка разнообразил ее мыслью о том, что я, возможно, его судьба, и потому он не отступится, пока я не смогу простить его, и мы не уйдем в закат рука об руку.
Все это звучало на редкость проникновенно и захватывающе. Серкан говорил так искренне, что будь обстоятельства чуть другими, я бы, возможно, даже расчувствовалась и отпустила товарищу его грехи, а собственную обиду запаковала бы в глухой ящик и отправила бандеролью на склад забытого прошлого. Я взглянула на ситуацию трезво: да, я тоже отличилась и вела себя, как не самый адекватный представитель рода человеческого.
Я неоднократно оскорбляла Серкана, заставила его собирать с пола осколки разбитой тарелки, — его, наследника империи! — назвала нищим альфонсом, а потом еще дразнила Мехметом. То есть самого Серкана я отшила из-за того, что он якобы официант, а потом тут же сошлась с точно таким же официантом. Конечно, я взорвала мужику мозг! И поддевала его постоянно. А ведь всем известно, что если с завидной регулярностью тыкать палкой кобру, она рано или поздно укусит в ответ.
Да-да, все это я прекрасно понимала. Вот только ситуация изменилась. Я-то всего лишь самолюбие Серкана задела, а вот он заделал мне ребенка. Его дурацкие игры, его месть обернулась двумя сломанными жизнями: моей — и моего нерожденного малыша. Потому что очевидно: вырастить и воспитать его нормально в одиночку я не смогу. Моя матушка уже попробовала — и чем все обернулось? Вот она я, чокнутая девица, шаг за шагом повторяющая ее судьбу.
Знаю, христианам положено прощать. Но я на такое великодушие в тот момент способна не была.
— Прекрасно, — кивнула, выключив камеру, когда Серкан закончил.
— Ты простишь меня? — он бросил на меня умоляющий взгляд. — Только скажи — да, и я хоть всю жизнь буду называть тебя «моя госпожа»…
— Нет, — спокойно ответила я. — Сейчас ты возьмешь свой чемодан и уедешь в свою Турцию. Иначе вот это видео, — я качнула телефоном, — отправится… Ну не знаю. Твоему отцу. И вы еще раз дружно посмеетесь.
— Ты не посмеешь! — Серкан медленно поднялся и угрожающе навис надо мной.
— А ты готов проверить? — сделала вид, что сосредоточенно копаюсь в телефоне. — Так, прикрепить файл… Отправить…
— Не надо! — глухо перебил Серкан. — Я понял.
На нем лица не было. Он смотрел на меня так, что у меня даже в груди что-то екнуло. Ну, а с другой стороны: что мне оставалось делать? Просто все забыть, а потом добавить: «Да, кстати, у нас еще и малыш будет»? К черту!
Стараясь держать маску напускного хладнокровия, я проводила Серкана в прихожую и уже мечтала, как захлопну за ним дверь, чтобы больше никогда его не видеть, но, как выяснилось, мой Шелли тоже успел отомстить Серкану. По-своему.
— Что с моими ботинками?! — поморщился наследник гостиничной империи.
Избыточный вопрос: все было понятно по едкому запаху аммиака. Шелдон с гордым видом восседал на полке для головных уборов и даже не пытался скрыть торжества. Нашел время метить! Оно, конечно, забавно, но не сейчас же!
— Можешь замыть в ванной, — вздохнула обреченно.
Ладно уж, еще несколько секунд потерплю. Само собой, из-под крана кошачью месть просто так не смоешь, и запах еще настигнет Серкана позже. В отеле, самолете… Но настигнет. А пока лучше не усугублять ситуацию. В конце концов, законы гостеприимства никто не отменял.
Смерив кота сердитым взглядом, Серкан взял ботинок и пошел в ванную, я же прислонилась к стене, считая мгновения до его ухода. Однако время шло, а звука льющейся воды я так и не услышала.
И вот тут-то до меня доперло, какую чудовищную глупость я совершила. Отправила Серкана в ванную! Туда, где все еще лежали ровным рядком мои тесты на беременность! Боже, какая дура… Надо было самой вызваться, самой отмыть этот чертов ботинок! Каковы шансы, что Серкан подумает, будто это тесты на коронавирус?!
Никаких.
Я стремглав бросилась в ванную, но было уже слишком поздно. Мужчина стоял, разглядывая плоды наших с ним трудов, и выражение его лица к оптимизму не располагало.
— Что это? — он повернулся ко мне, сжимая ботинок так, будто собирался швырнуть им в меня.
— Тебя это не касается! — выпалила, лихорадочно придумывая правдоподобную отмазку.
Может, сказать, что это не мои? Соседка зашла — и вот такой конфуз с ней приключился… Или… Или сказать, что в России две полоски означают отрицательный результат? О! Можно же ведь соврать, что я по работе вывожу на чистую воду недобросовестных производителей!
— Ты беременна? — приложил меня Серкан, и я сразу поняла: ни на какую ложь он не купится.
По крайней мере, в том, что касается самого факта беременности. Но вот в остальном можно проявить изобретательность…
— Да, — с вызовом вскинула подбородок.
— Ты что, издеваешься?! — разъярился Серкан. — Зачем было это шоу в комнате?! Почему ты сразу не сказала? Я никуда не уеду! Я не оставлю своего ребенка! Это исключено. Можешь отправлять видео куда угодно. Хоть моему отцу, хоть журналистам из желтой прессы. Мне все равно! Мой ребенок…
— А кто говорил, что он твой? — перебила насмешливо.
Давай, Маша, поднажми! Все должно звучать максимально убедительно!
— В смысле? — не понял Серкан.
— Я беременна не от тебя! — фыркнула для достоверности. — Боже меня упаси!
— Но мы же… Мы ведь тогда не предохранялись!
— Ну, во-первых, я предохранялась. Выпила таблетку. Так что не волнуйся, твоя совесть чиста. А во-вторых… Ты же сам знаешь, я — девушка темпераментная…
— Мехмет.
