говорить с Серканом, но выбора у меня, похоже, не осталось. Если даже отец не может на него повлиять… Кто-то должен был остановить это безумие и вернуть Серкана в лоно семьи, пусть и такой чокнутой! Они его породили — пусть они и забирают себе.
Откатившись от стола на кресле, я заглянула в мусорное ведро, откуда выглядывал букет Серкана. Сами цветы меня не интересовали, но я помнила, что в них была карточка. И точно! Кусочек картона с логотипом отеля. Я выудила открытку и сжала в кулаке: придется Шелдону подождать своего заслуженного паштета.
Не прошло и часа, как я ступила в сияющее стеклом и хромом фойе известной московской гостиницы. Само собой, Серкан не поскупился: когда он заезжал сюда, то еще не думал о возможных проблемах с деньгами. Что ж, если он и дальше продолжит в том же духе, очень скоро ему придется вкусить всю прелесть спальных районов.
Я уже собралась обратиться к администратору на ресепшн, чтобы узнать, в какой именно номер разместил свое роскошное тело Серкан, но этого не потребовалось: блудный Озтюрк сидел неподалеку на диване и о чем-то оживленно беседовал с мужчиной в деловом костюме. На стеклянном журнальном столике перед ними лежали какие-то бумаги.
Добром это явно не пахло! Стиснув зубы, я подошла к Серкану сзади и заглянула через плечо. Договор аренды?! Стоп, там же адрес моей улицы! И номер дома мой! Какого черта?!
— Девушка, не мешайте! — окликнул меня мужчина в костюме, и Серкан, вздрогнув, обернулся.
— Мария?! Ты что тут делаешь?
— Вопрос неверный! — отозвалась дрожащим от злости голосом. — Это ты что делаешь? Так, он ничего снимать не будет! — обратилась к деловому типу, риэлтору, по-видимому.
А потом схватила со стола договор аренды и принялась рвать его на части. Если честно, этот процесс даже облегчение принес! Знала бы, что это так приятно, взяла бы с работы целую пачку бумаги для принтера и превратила в домашний антистресс.
— Девушка, вы что творите?! — переполошился риэлтор, а потом повернулся к Серкану. — Ничего страшного, я попрошу на ресепшн еще копию распечатать.
— Не попросите! Он сегодня улетает в Турцию! У него срочные дела…
— Маша, пожалуйста, — тихо перебил Серкан, и я невольно осеклась.
Не знаю, что именно заставило меня замолчать: эта тоска в его голосе или тот факт, что он впервые назвал меня Машей.
— Зачем ты это… — я обвела рукой риэлтора с его кейсом и обрывки договора. Слова застревали в горле, злость исчезла так же быстро, как и накатила. — Твой отец…
— Давай наедине? — Серкан встал и взял меня под руку. — Михаил, подождите здесь. Мне надо кое-что обсудить.
Я не сопротивлялась: устала бороться с ветряными мельницами. Позволила Серкану вывести меня на улицу, и мы отошли в сторону небольшого скверика.
— Зачем?.. — повторила я. Договаривать было необязательно: мы оба понимали, о чем я пытаюсь спросить.
— Я не могу уехать, Маша, — Серкан посмотрел на меня с такой печалью, что у меня в груди все сжалось. Что за бред?! Мне не должно быть его жалко! Я ненавидеть его должна!
— Твой отец звонил. Сказал, что ты уволился.
— Да, — Серкан помрачнел еще больше.
— А еще он сказал, что вы не смеялись над моим письмом! И твоя бабушка угрожала отлупить тебя ремнем.
— Там была бабушка?! — Серкан обреченно опустил голову. — Ну все, теперь я точно не могу вернуться в Турцию.
— Можешь еще как! — я неуклюже хлопнула его по плечу. — Давай забудем об этом, а? Ты нужен своей семье, Серкан. Если не ты, то кто будет издеваться над работниками отелей? Твой отец даже деньги предлагал, чтобы я тебя домой отправила…
— Дай угадаю: ты послала его туда же, куда послала меня? — мгновенно осведомился Серкан.
Если честно, я даже растерялась. Почему-то я не сомневалась, что Серкан ухватится за новость про деньги, решит, что я продала его за кругленькую сумму — и я получу новую порцию презрения. По правде говоря, именно такой у меня и был план: убедить Серкана, что я падка на деньги, и тем самым оттолкнуть окончательно. Однако на сей раз он почему-то ни на секунду не усомнился в моей неподкупности. Неужто рак на горе свистнул, и Серкан разуверился в том, что продаются абсолютно все, главное — правильно определить цену?
— Да… — вздохнула в ответ. — Точнее, я его не прямо так послала… Просто вежливо отказалась. Он же паспорт у меня не крал!
— Ты никогда не устанешь об этом напоминать, да? — Серкан невесело усмехнулся. — Ты права… Я понимаю, что ты не сможешь меня простить. И я это заслужил.
— Тогда почему ты просто не уедешь?! Забудь обо мне! Езжай в Турцию, найди себе нормальную девушку, которая будет тебе в рот смотреть…
— В рот? — нахмурился Серкан. — Зачем?
— Это просто такое устойчивое выражение, — отмахнулась я. — Слушай, ну правда! Мы слишком разные! Характер, менталитет. Все равно бы у нас ничего не вышло! Лучше вернись…
— Я не могу, — огорошил меня Серкан. — Я уже провел без тебя две недели, и это были худшие недели в моей жизни. Я дурак, но я люблю тебя.
Н-да, это было самое оригинальное признание из всех, что я слышала. Может, именно поэтому оно меня зацепило?
— Я не буду к тебе приставать, — продолжал Серкан, пока я молчала в полной растерянности. — Я уважаю твой выбор: не хочешь за меня замуж — не надо. Но не лишай меня возможности видеть тебя каждый день. Я хочу просто быть рядом. Хочу держать тебя за руку, когда родится наш ребенок. Тебе ведь нужна будет помощь! Памперсы и все такое… Я готов! Даже если твой кот испортит всю мою обувь.
Я вспомнила внушительную коллекцию Серкана, которой позавидовала бы и главная героиня «Секса в большом городе», и рассмеялась. Кажется, Серкан слегка переоценил мочевой пузырь моего кота!
— Ты никогда не думала, что бы было, если бы мы познакомились в другой ситуации? Если бы я просто подошел и пригласил тебя на свидание? — Серкан коснулся моей руки.
— Думала, — честно призналась я: глупо было обманывать.
Я думала об этом постоянно — и приходила к выводу, что не начнись все
