спрыгнул вниз, выставив их перед собой, пока Скурат продолжал монотонно долбиться в ствол. Алая кровь оросила припорошенную снегом землю. Олень утробно взвыл, а я занял более устойчивую позицию.
Мне удалось распороть ему шкуру. Глубокая рана зияла на правом боку зверя, но под действием ледяной ауры кровь быстро остановилась. Нужно держаться ближе, чтобы рана была в постоянном контакте с драконьим пламенем. Чтобы кровь животного бежала быстрее и не успевала сворачиваться от холода. Проще сказать, чем сделать, но иначе никак.
Двинулся на парнокопытную тушу, та — на меня. Одно неосторожное движение и судьба пасть хладным трупом мне обеспечена. И приемущество мое было именно в том, что я знал, чего ожидать от этой твари. В первую нашу встречу этих знаний мне сильно не хватало.
Скурат тряс головой, отчаянно пытаясь насадить меня на рога, но я успевал вовремя отскакивать в сторону, парируя его выпады и при каждой удобной возможности нанося оленю всё новые и новые раны. Клубы пара, выдыхаемые изо рта, застилали обзор, так что действовать приходилось практически наугад.
Несмотря на холод, горячий пот стекал по моим вискам. Пальцы окоченели настолько, что я уже не чувствовал их. Знал, что они крепко сжимают рукояти клинков, и этого было достаточно.
В какой-то момент, когда мы плясали в уже розовом от крови снегу по самую щиколотку, Скурат резко развернулся и дал деру. Прочь с елани, в глубину леса.
— Вот и оно, — улыбнулся уголками губ, сплюнул вязкую слюну в месиво под ногами и устремился в погоню.
Израненный дух от отчаяния и близости повторной смерти несся стремительно, но я, жаждущий заполучить его силу обратно, нисколько не уступал ему в скорости. Его побег лишь подстегивал меня. Значит, недолго ему осталось. Значит, я уже одержал победу. Снова.
Тяжело дыша, он оборачивался на меня, работая копытами. Но я предупреждал его. Нужно было сразу подчиниться мне, а не драму ломать.
Ледяной келпи, верный лишь своей свободе, еще пытался что-то предпринять, чтобы оторваться от меня, замедлить. Прямо на бегу чертил рогами по земле, покрывая ее слоем прочного и скользкого льда. Не вышло. Завидев ледяные проплешины, я просто с разбега в них прыгал и, отталкиваясь то одной ногой, то второй, сокращал расстояние между нами еще быстрее.
В конце концов, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, прыгнул оленю на спину, занес над его башкой оба клинка и с силой всадил их между ушей.
Животинка жалобно взвыла, и одновременно с этим раздался приглушенный лошадиный визг. Оленья туша припала на передние копыта, перевернулась вместе со мной и рухнула на землю, проскользив еще несколько метров по заледенелой поверхности. Я же спиной отлетел к дереву, знатно об него приложился и лег подле ствола плашмя.
Когда приподнялся на локтях, рога оленя уже погасли. Шкура так же вернула свой естественный окрас, а значит… значит, душа Скурата возвратилась на свое законное место.
— Дело… сделано, — с хрипотцой в голосе заключил я, поднимаясь с земли.
Пошатываясь, дошел до валяющихся в стороне клинков, убрал их в ножны и так же на ватных ногах потопал туда, откуда пришел, в надежде, что поезд еще не тронулся с места.
В горле уже першило и знобило не по-детски. После первой нашей встречи я около недели провалялся в кровати с лихорадкой. Зато с увесистым кошельком на тумбочке. За убийство ледяного келпи мне обещали столько серебра, сколько он весит, но такого количества серебряных монет у жителей Гринвуда не нашлось. Пришлось взять золотом в том же эквиваленте. Не велика беда.
Вернувшись к месту остановки поезда обнаружил, что рельсы уже починены. Кажется, машинист ждал только меня. Неудобно получилось.
— Благородный господин! — выскочил он из головного вагона. — Долгие же у вас прогулки посреди ночи! Уже на час отстаем от расписания. Прошу вас, возвращайтесь в купе и… Что с вами произошло⁈ — только сейчас заметил мужичок, в каком состоянии я вернулся со своей прогулки.
Штаны порваны, куртка заляпана кровью и местами висит лоскутами, волосы взъерошены, а взгляд настолько убийственный, что его обладателя безопаснее было бы обходить за километр.
— Повстречался с диким зверем, — бросил, пройдя мимо него.
— Может, вам нужна помощь?..
— Обойдусь.
Честно, сейчас мне было не до разговоров. В том числе из вежливости. Хотелось просто рухнуть в койку, закутаться в одеяло поплотнее и доспать в тишине оставшиеся пару часов. А потом еще и в гостинице около суток — это в идеале. Голова гудела, зуб на зуб не попадал, и попробуйте только подселить ко мне в купе еще одну парочку алкашей… Избавлюсь от них безо всякого гонорара в качестве мотивации.
К счастью, никаких новых типов к нам не подселили. Только предположительный виконт активизировался, изменил место дислокации с верхней койки на нижнюю напротив моей и попивал чай из граненого стакана.
Мужчина скользнул по мне взглядом, но отчего-то моему невзрачному виду не удивился. Тем лучше. Не надо будет отбиваться от тупых вопросов. Так что своим планам я не изменил. Плюхнулся на койку прямо в грязной одежде, укутался в одеяло по самую шею, но заколотило еще сильнее.
Паскудно. В первую очередь, добравшись до Воронежа, придется отовариться в круглосуточной аптеке и верить, что к утру состояние придет в норму. От охоты за беглецами на фоне лихорадки толку будет мало.
Радовало то, что медицина в этом мире скакнула на несколько уровней выше, чем в Скардии, так что лекарства тут отличаются разнообразием и большей эффективностью по сравнению с целительными припарками какой-нибудь знахарки.
Перевернулся на другой бок, подальше от бьющего в глаза света ламп, и уж было расслабился, когда тишину в купе нарушил бархатистый голос моего соседа:
— Интересно мне… с чего вы взяли, что я — виконт?
Глава 19
Да-а-а, вот так всегда и бывает. Только подумаешь о том, что наконец-то остался наедине с собой и со своими мыслями, поблизости обязательно найдется какой-нибудь телепат, который убедит тебя в обратном.
— Не знаю, — нехотя отозвался я. — Просто предположил.
Мужчина ответил не сразу.
— Быть может, вы правы. Не берусь утверждать наверняка, но, возможно, человек, у которого я украл эту одежду и билет, в самом деле был виконтом. И род его недостаточно богат для того, чтобы нанимать охрану для сопровождения.
Я замер, широко распахнув глаза.
Вот теперь мне самому было интересно, что это за тип,
