class="p1">— Ты кто такой вообще⁈ — отошел мужчина от шока и непонимающе уставился на меня.
— Служитель закона!
— Чего?..
— В том автомобиле бомба с детонатором, который сработает в любой момент, и вам предоставляется замечательный шанс стать героем этого славного города, — на одном дыхании протараторил я, наблюдая за тем, как инквизиторы удаляются от нас всё дальше и дальше. — Сейчас же езжай за ним или тут всё взлетит на воздух к праотцам! Дави на газ!
С расширившимися от ужаса глазами водитель сделал то, что я приказал. Мертвой хваткой вцепился в руль, и мы наконец-то тронулись с места.
— Только не упусти их из виду. И постарайся подъехать как можно ближе, — раздавал я указания. — Тогда можно будет предотвратить неизбежное. Давай же, давай!..
— А нас не заденет, если?..
— Не заденет!
— У меня жена…
— Дождется!
— И двое детей…
— Они тоже!
Мы неслись следом на предельно возможной для этой тачки скорости, но ее явно не хватало, чтобы сократить расстояние еще сильнее.
— Номер карты диктуй! — крикнул в какой-то момент, когда мы выехали на широкополосное шоссе, и я понял, что на этом наши с водителем пути расходятся.
— Какой карты⁈
— Своей!
— Я… я не помню!
— Ладно. Надеюсь, этого хватит, — вынул пачку купюр из переднего кармана и положил в бардачок.
После этого распахнул дверцу, ухватился за край крыши и, подтянувшись, перебрался наверх. Холодный воздух ударил в лицо, и от его напора я поскользнулся, успев схватиться за дуги на крыше машины в последний момент. Они были будто бы специально созданы именно для таких целей!
Теперь следовало найти тачку побыстрее. В марках я разбирался плохо и не сказать бы, что они меня интересовали, поэтому пришлось делать выбор на глаз.
Инквизиторы ошибались, что не могло не радовать, а я всё сильнее сокращал расстояние между нами, на ходу перепрыгивая с одной крыши мчащейся по шоссе машины на другую. Рисково, согласен. Особенно когда тебя колбасит, а потоки ветра выжимают слезы из глаз. Но вперед меня вела мысль, что дело мое — правое, и этого мне было вполне достаточно, чтобы потерпеть некоторые… неудобства, мягко говоря.
Моя затея удалась, когда инквизиторы достигли первого перекрестка. Здесь шоссе разделялось на три дороги. Они замедлились, чтобы войти в правый поворот, и этот момент показался мне максимально подходящим для того, чтобы приземлиться на крышу их автомобиля.
Дополз до переднего края крыши, нагнулся и замахнулся клинком, разбивая окно со стороны водительского сидения. При этом задевая кинжалом и самого водителя. Машина потеряла управление. Занесло ее аккурат во время поворота. Среагировать люди на встречке не успели, так что тачке инквизиции мощно протаранили бок.
От столкновения пострадал и я. Меня просто сбросило с крыши на проезжую часть. Откатился в бок, ориентируясь на приближающийся свет фар, а как только перед гармошкой из разбитых машин выстроилась очередь автомобилистов, вскочил и бросился к месту эпицентра аварии.
Машина инквизиторов, протаранившая ограждение, врезалась в стоящее на пути дерево. Черный дым валил из-под смятого капота, фары помигивали.
Заглянув внутрь, убедился в том, что оба святоши были мертвы. Того, что сидел за рулем, я полоснул по горлу. Второй, скорее всего, откинулся от удара. Лоб его был разбит всмятку о приборную панель, остекленевшие глаза широко раскрыты. Зрелище не для слабонервных.
Пока к делу не подключилась полиция, достал изрядно потасканного Саймона с заднего сидения, взвалил его на спину и поспешил скрыться в лесу, активно работая ногами.
Хоть парень после всего пережитого на ладан дышал, зато хотя бы остался жив. И свободен, что не менее важно. Теперь оставалось покинуть место аварии, снова выбраться к шоссе и вызвать скорую помощь.
Я был уверен, что Саймон выкарабкается из этой переделки. Ведь от таких отчаянных ребят, как он, избавиться крайне трудно.
* * *
Сидя в палате на соседней с недоделанным бардом койке, скрашивал ожидание до его пробуждения. Пытался найти в интернете хоть что-нибудь об ордене инквизиции, но все мои попытки были тщетны. Немного было написано даже о служителях церкви Латэнци, папе Венедикте и его предшественниках, но об инквизиторах — ни слова.
Сами священники церкви из города-государства с одноименным названием Латэнци, казалось бы, никакого отношения к преследованию беглых одаренных не имели. И вообще, у них там в Саксонской Империи всё замечательно. Технологический прогресс идет полным ходом, затмевая все достижения остальных материков, одаренные добровольно надевают на себя ошейники и клеймят друг друга проклятыми. Такие вот дела. Дела, которыми «Юстициус» не грех было бы заняться самостоятельно, если бы в настоящий момент мы не считались просто частной охотничьей компанией.
— Где… они? — раздался сиплый голос Саймона с соседней койки, и я перевел на него взгляд.
— Мертвы, — коротко ввел его в курс дела.
— Это… хорошо, — после краткой паузы отозвался тот. — Они… не были первыми. И не будут последними.
— Я уже понял, — убрал телефон. — Поэтому тебе нужен человек, способный не только сохранить твою жизнь, но и сберечь знания об инквизиторах. Потому что, вроде как, никто и не в курсе, что на самом деле происходит на Саксонском материке.
— Теперь-то… вы мне верите? — не удержался парень от слабой улыбки.
— Теперь — да. Поешь, — кивнул ему в сторону подноса с едой, стоящего на прикроватной тумбочке, — наберись сил. А после — расскажешь мне всё, что тебе удалось о них узнать. Не обещаю, что отправлюсь разбираться во всем на их историческую родину в ближайшее время, — добавил, заметив, как оживился Саймон. — У меня есть дела, не терпящие отлагательств. Но на будущее сведения лишними не будут.
И после того, как парень наскоро подкрепился, он поведал мне всё, что скрывала церковь Латэнци под показным благочестием. О насильственном изъятии молодых магов из семей, жестоком воспитании подрастающих и рабском труде одаренных, достигших возраста шестнадцати лет.
Распределение осуществлялось в зависимости от способностей. Кого-то отправляли на физически тяжелую работу. Например, в шахты. Менталов, таких как Саймон — на умственную, под протекцию аристократического рода.
Чистота рода в среде аристократов определялась в Саксонской Империи специфическим образом. Чем меньше магов рождалось в роду, тем чище считалась кровь. И наоборот. Вместо собственных сил они мерялись магической силой приобретенных рабов.
В том числе Саймон продемонстрировал мне шрам на шее, который остался у него после сдерживающего
