силы ошейника. Их надевали одаренным, как только отрывали тех от материнской юбки и сплавляли в воспитательное учреждение. А избавляли от него лишь тогда, когда окончательно промыли магу мозги, убедили в никчемности собственного существования и выставили на продажу.
Короче говоря, никто на остальных трех материках и даже острове анклава не в курсе об абсолютной власти папы Венедикта на Саксонском.
— Удивительно, как после всего пережитого ты сохранил столь бодрое расположение духа, — задался я логичным вопросом.
— Всегда таким был, — пожал парень плечами. — Возможно, поэтому я так сильно бесил своего хозяина. Сколько бы он ни срывал на мне свою злость, я заставлял себя улыбаться и верить в лучшее. В конце концов, лучшее произошло. Я встретил вас, господин Марк, хех.
— Не сказал бы, что в этой встрече много хорошего, так что лесть ни к чему, — попытался его вразумить. — Куда более серьезная опасность тебя ожидала бы, находись ты рядом со мной.
— И всё же вы спасли меня.
Вот с этим утверждением трудом было бы поспорить.
— А себя? — осмотрел он меня пристальным взглядом. — Вижу, что вам всё еще нездоровится.
— И тогда нас развели бы по разным палатам, — парировал я.
Так и есть. Мне нужно было дождаться его пробуждения здесь, а теперь я достаточно окреп для того, чтобы снова наведаться в аптеку. Вряд ли в ближайшее время инквизиция снова нападет на след своего беглого раба.
— Об остальном мы поговорим утром. И только попробуй заговорить медсестер насмерть, — предупредил я прежде, чем покинуть палату.
— Но господин Марк!.. — раздалось мне вдогонку.
До утра, может, и оклемается, а вот над остальным еще стоит подумать. С одной стороны, взяв его в путешествие, я значительно облегчу себе поиск подходящего мастера. Но с другой, путешествие это сильно затянется, если всякий раз мне придется отбиваться от инквизиторов.
Слишком много проблем на меня свалилось за немалый срок. Отпуск в представлении братца Александра явно выглядел не так…
Сверился с часами. Уже три часа ночи⁈ Поздновато я спохватился здоровье подлатать. Даже если доеду до гостиницы и приму лекарства, на сон останется всего ничего. А на поиск беглых душ и вовсе…
Замер на месте, как змей, готовый к броску.
Я почувствовал ауру так же внезапно, как прежде. Будто сама судьба сводила меня с беглецами, каким бы путем я ни отправился познавать этот мир. Однако в этой ауре я ощутил нечто противоестественное. Нечто, что не поддавалось объяснению.
Вот из палаты, расположенной дальше по коридору, вышла молоденькая девушка. Медсестра в белом халате и с собранными в низкий хвост пепельными волосами. Закрыв за собой дверь, она задержалась на месте, а затем обернулась ко мне. И сердце мое забилось чаще.
— Миса?.. — сделал я шаг вперед, но девушка быстро приложила пальчик к губам с полуулыбкой на них, призывая меня к молчанию.
Потом медленно развернулась и степенным шагом, цокая низкими каблучками, направилась дальше по коридору. Я — в том же темпе за ней, готовый в любой момент вытащить клинки из ножен.
Не все заключенные моих душекрадов при жизни были монстрами… в привычном понимании. Души части из них принадлежали высшим расам, которые, впрочем, так же не заслуживали коптить бренную землю.
Что касается Мисы, она была эльфийкой. Лекарем с глубокими познаниями в медицине. Но вместо того, чтобы использовать их во благо, она предпочла иной путь — экспериментальный. Магией жизни девушка поддерживала функционирование организма своих жертв, а сама ставила опыты с их телами… наживую.
Избавившись от нее, я решил, что Миса еще может частично искупить свою вину за содеянное. В том случае, если станет неотъемлемой частью меня, частью моих клинков. Ведь магия ее была воистину сильна.
Мы вышли из больницы друг за другом, отдалились от крыльца на несколько метров, и только тогда медсестра с душой экспериментаторши остановилась. Лишние свидетели ей были не нужны. В принципе, мне тоже.
— Тебе не кажется, что эта встреча была неизбежной? — не оборачиваясь, тихо произнесла она.
— Я как раз думал о том же самом.
— Интересно, Даггер… — Ее голос дрожал. — Я знала тебя, как слугу справедливости. Защитника слабых и обездоленных. Тем, кто избавляет людей от страданий и отчаянно борется с теми, кто их причиняет. Что-нибудь изменилось с тех пор? — повернула она голову в профиль. Замолчала, ожидая ответа.
— К чему этот вопрос? — моментально напрягся я.
— Ты догадываешься к чему. Для того чтобы извлечь мою душу из этого тела, тебе придется всадить в него клинки.
— Да, — не стал юлить. — Придется.
— Но тем самым ты лишишь жизни и его владелицу, — огорошила она меня. — Женщину. Невинную женщину, душа которой всё еще теплится в этом сосуде. Разумеется, благодаря тому, что я поддерживаю ее. Что ты скажешь на это, Даггер? — издала эльфийка нервный смешок. — Справедливо ли будет забрать ее душу вместе с моей?
Так вот, почему аура Мисы, источаемая сосудом, показалась мне такой противоестественной. Она просто была смешанной! Словно бы занимала лишь некоторую часть. Более того, та, чужеродная мне часть, всё еще… функционировала.
Глава 21
Заброшенная лечебница имени Эдгара Блэкуотера…
Более века назад…
Даже у меня, человека, повидавшего в жизни многое, глаз задергался от того, что предстало моим глазам в «операционной». Так назвал это место гном, которому удалось сбежать отсюда, и так же именовала его сама виновница торжества.
Лекарь обернулась на скрип двери за своей спиной. Не такой я себе представлял гениального мага жизни… Светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке, прекрасное личико заляпано кровью, как и передник, обхватывающий талию эльфийки. Эльфийки из потомственного рода клириков, служащих богине врачевания Эвесте.
— На протяжении скольких лет ты строила из себя милосердную госпожу, коей сама богиня даровала возможность исцелить всякий недуг?
— Чтобы исцелить недуг, сперва следует изучить его природу, — повела девушка плечиками, сделала шаг ко мне.
На кушетке за ее спиной я увидел человека. Человека, тело которого едва ли можно было назвать цельным, но который, несмотря на это, уставился на меня в ответ, беззвучно открывая и закрывая рот.
— Ты отвратительна…
Чем больше пространства «операционной» я охватывал взглядом, тем больше свидетельств ее безумия примечал. Контейнеры с плавающими в мутной жиже внутренностями, канализационные стоки, забитые мясом и
