Поднимаю голову и смотрю на Сардара. Нет, мне не показалось тогда. Лицо дракона напряжено. Он ждёт моей реакции на увиденное, на магию, которой обладает, на то, каким стал.
Белки его глаз светлеют. Вертикальный зрачок сужается. Провожу подушечками пальцев по его щеке, и серые трещинки исчезают. Тьма успокаивается, стыдливо прячется в дальние уголки души, чтобы в них затаиться.
Невозможно остаться чистым, постоянно сталкиваясь с тьмой. Нельзя отгородиться от Бездны, раз за разом в неё погружаясь. Тёмная магия – это магия разрушений и смерти. Сардар Хард овладел ею в совершенстве, теперь я точно знаю это. Вот только меня этим не напугать.
Я знаю, что его душа благородна, а сердце способно любить, а значит, не всё потеряно. Наше будущее определяют выборы, которые мы делаем каждый день. И мне хочется верить, что я смогу помочь этому сложному и сильному мужчине как можно чаще выбирать свет.
Смотрю в его глаза открыто и прямо. Мои губы расходятся в улыбке. По лицу дракона проходит тень облегчения:
– Лана! – сильнее стискивает меня в объятиях.
Сжимает так крепко, будто хочет вобрать в себя. Слышу быстрый стук его сердца и горячее дыхание у себя на волосах:
– Я думал, с ума сойду! – глухим хриплым голосом. – Так боялся тебя потерять! Прости, что не успел раньше.
Он наклоняется и целует меня в саднящую щёку. Нежно, едва касаясь губами. Зажмуриваюсь от удовольствия. Подаюсь вперёд и вверх всем телом:
– Ты успел вовремя, остальное неважно, – мотаю головой и с тревогой всматриваюсь в его лицо. – Рулэнд?
– Наш сын в порядке, – дракон успокаивающе проводит рукой по моей спине между лопаток. – Твоя служанка успела спрятаться с ним в туннеле под замком. Не зря освободил её тогда. Пригодилась.
Наш. Сын. Боже, я сейчас растекусь молочным пудингом. Но Сардару, кажется, этого мало, и он решает добить меня:
– Любимая.
Замираю, осознавая его признание:
– Ещё!
– М?
– Скажи ещё раз!
– Я люблю тебя, Лана. Всегда любил. И всегда помнил, что ты моя.
– Прости, что я это забыла, – прячу лицо у него на груди, трусь щекой о его камзол.
– Ты вспомнила, остальное неважно.
Молчу в ответ, прокручиваю в мыслях его слова, и понимаю, что он прав. Неважно, что было в прошлом. Нужно жить настоящим. Именно оно определяет наше будущее. Оплетаю руками торс Сардара, прижимаюсь к нему ещё теснее и зажмуриваюсь от удовольствия.
В том, что моё будущее рядом с этим человеком, и что оно самое радужное, я даже не сомневаюсь.
3 года спустя.
Сардар.
Тёплый летний ветерок развевает белые занавески. Лучи утреннего солнца падают на пол и постель. Лежу на спине, забросив руки за голову.
– Ммм, – высвобождаю правую руку и опускаю её вниз. – Вот уж правда доброе утро.
Пропускаю сквозь пальцы длинные золотистые волосы, подаюсь вперёд и тяну Лану вверх. В паху всё каменное благодаря одной бесстыжей девчонке, которая вздумала развлечься, пока я сплю.
Лана смеётся, когда я опрокидываю её на спину, блокируя её руки над головой, нависаю и намеренно неспешно рукой по её бедру, задирая вверх ночную рубашку. Касаюсь её между бёдер, массируя чувствительную точку, хотя она и так уже готова для меня.
– Сардаааррр! – бесстыдно подаётся бёдрами навстречу моей руке.
– Не так быстро, – накрываю её губы своими губами, слегка прикусываю нижнюю.
Специально дразню, наказывая за то, что развлекалась тут без меня. Но долго сдерживаться не получается. С ней всегда так – не устоять.
Зверь внутри довольно урчит, упиваясь полной близостью. Хочется, чтобы она длилась вечно, но вот по телу Ланы проходит сладкая судорога. Целую её в нежную шею, жадно втягиваю в себя одуряющий запах ванили.
– Сардар! – она зарывается пальчиками мне в волосы, приятно массируя.
– М?
– Я хочу ещё ребёнка!
Останавливаюсь. Приподнимаюсь на локтях над ней. Любуюсь ею. Такой растрёпанной, раскрасневшейся, такой… живой. Хмурюсь:
– Нет.
Алана.
Сардар перекатывается на спину. Сдавливает переносицу. Всячески показывает, как неприятен ему этот разговор, но я не намерена легко сдаваться.
Забираюсь на него сверху, твёрдо настроенная добиться своего.
– Но почему? – ёрзаю на нём, прекрасно зная, как действую. – Почему ты не хочешь ещё малыша? НАШЕГО малыша?
– У нас есть НАШ малыш, Лана.
– Ты понял, о чём я!
– Понял, – Сардар удерживает мои бёдра, мешая двигаться. – Повторяю тебе. Рулэнд мой сын, других детей мне не надо.
Закатываю глаза.
– Я тебе не вееерюю, – изгибаюсь призывно и касаюсь его вершинками груди.
Вижу, как темнеют его глаза. Вижу, что уловка работает. Это его отвлекает. Кажется, Сардар тоже понимает, чем всё закончится.
– Хватит! – приподнимает меня и мягко отбрасывает рядом на пружинящий матрас.
– Ай! – пищу обиженно, хотя мне совсем не больно.
Встаёт и, ничуть не стесняясь своей наготы, идёт в сторону ванной. Прикусываю кончик волос, беззастенчиво любуясь его совершенным телом. Задерживаюсь на развитых мышцах спины, перекатывающихся при каждом движении дракона. На его упругой заднице.
Внезапно Сардар останавливается на полпути, чуть поворачивает голову, бросает через плечо:
– Я помню в деталях тот день, Лана. Ты едва не умерла тогда в родах, – он делает паузу, словно погружается в воспоминания. Качает головой. – В Бездну. Тема закрыта. Выброси из головы.
Провожаю его взглядом. Откидываюсь на подушки и довольно потягиваюсь. Очерчиваю кончиками пальцев контур губ. Мечтательно улыбаюсь, глядя в потолок.
Я безумно люблю Рулэнда, никто не займёт его место в моём сердце. Но мечта любой женщины – подарить ребёнка любимому мужчине, видеть в крохе его продолжение. И это желание зреет во мне давно.
Кроме того, кто сказал, что второй раз будет так же тяжело? Обычно вторые роды проходят легче.
А это значит, что я своего добьюсь, так или иначе. Ты передумаешь, Сардар Хард. Вот увидишь.
Эпилог
Алана.
10 лет спустя, Бладрия.
Солнечный свет заливает библиотеку. Просматриваю свежий отчёт из Академии тёмных, строительством и запуском которой я лично руководила и из которой вот-вот выпустятся первые адепты.
Бладрия больше всего остального мира подвержена разломам Бездны, поэтому так важно нам здесь иметь подготовленных магов, умеющих работать с тёмными материями, наиболее эффективно закрывающими разломы. Но со временем, я уверена, тёмные найдут себе применение и в остальном мире. Когда он будет к этому готов. Когда мы на собственном примере покажем, что у тёмной магии, как и у любой медали, есть две стороны.
Не только разрушающая тёмная, но и созидающая светлая, способная спасать жизни. Мне ли этого не знать?
– Мамочка, красиво получилось? – шестилетняя Элизабет протягивает мне браслет ручной работы. Чёрные жемчужинки, нанизанные на леску, с подвеской из обсидиана.
Касаюсь её белокурых шелковистых волос:
– Очень красиво! Ты просто умница!
Элизабет довольно улыбается и примеряет браслет. После чего прибирает в коробочку рассыпанные по столу бусинки.
– Серьёзно? – фыркает Рэйчел и досадливо ерошит заплетённую косичку на голове. – Это первый уровень сложности, а выглядит, как третий! Зачем столько нахлёстов?
Приближаюсь к дочке со спины, кладу ладони на её плечи, всматриваюсь в схему магического плетения:
– Всё верно. Структура сложная для большей стабилизации. Она только кажется сложной, а на самом деле…
Объясняю, для чего так задумано и как легче запомнить. Рэйчел сосредоточенно сопит. Слушает.
Да, я сумела уговорить Сардара. На первый и последний наш с ним раз. К счастью для меня, Драконий Бог сжалился и послал мне двойную радость. Близняшек. Похожих внешне и разных внутри.
Элизабет мечтательная девочка-девочка, любящая наряды и платья. А Рэйчел пытливая непоседа, пропадающая в библиотеке, если не скачет верхом по округе.
