Леди Глэдис фыркнула.
– И эти слухи все еще ходят?
– В этом сезоне об этом говорят еще охотнее.
Сара почувствовала облегчение.
– Значит, они несправедливы?
– О, наверняка отчасти справедливы – ведь Джеймсу уже двадцать восемь!
Леди Аманда кивнула.
– Только к любым слухам нужно относиться критически, Сара. Например, одна из сказок говорит, что однажды Джеймс путешествовал по Темзе, прихватив с собой дюжину лодок, полных легкомысленных красоток. Ну можете ли вы представить что-либо более нелепое? Думаю, с ним было не больше двух-трех жриц любви, ну, может, три-четыре. Джеймс крайне разборчив!
– В высшей степени!
Сара растерянно уставилась на них. Казалось, леди Глэдис очень гордилась сексуальными подвигами Джеймса.
– Видите ли, Джеймс понимает, к чему обязывает его положение, Сара. – Леди Глэдис улыбнулась. – Не волнуйтесь. Он выполнит свой долг перед вами, а если у него и появятся другие связи, то вам не придется расстраиваться, так как это будет происходить очень скрытно.
– Если только вы решитесь дать мальчику исполнить свой долг, – сказала леди Аманда. – Согласитесь на ваш браке ним, Сара, и избавьте его от переживаний. Эпизод с вашей рискованной прогулкой в саду дает отличный повод для сплетен, но обычно оставляет мужчин расстроенными и едва не больными.
Леди Глэдис нахмурилась:
– Да, Сара, если вы не намерены выходить замуж за Джеймса, тогда и нечего дразнить его, исчезая с ним в кустах.
– Но вы ведь выйдете за него замуж, не так ли?
Сара в полном замешательстве беспомощно смотрела на старых леди.
– Я... я не знаю.
Едва Джеймс вышел из своего кабинета, как леди Аманда бросилась к нему:
– Не хочу учить тебя, как вести свои амурные дела, но тащить невинную девушку в кусты не самая лучшая идея!
– Простите?
– Только не запирайся, Джеймс! Ты возмутил в Истхэвене всех старых кумушек, что было бы нам безразлично, если бы девушка уже дала тебе положительный ответ на твое предложение. Однако пока этого не произошло, и ты только напугал ее. Так что лучше держись от нее подальше, пока не научишься держать штаны застегнутыми.
– Леди Аманда! Вы заходите слишком далеко!
– Это ты зашел слишком далеко. Если хочешь поцеловать девушку, то не оставляй следов или хотя бы оставляй их там, где это не сможет заметить каждый. Ты не задумывался, почему в последнее время Сара носит платья только с высоким воротом?
– Сегодня вы получите огромное удовольствие, мисс Гамильтон. – Мистер Саймингтон одернул жилет, который тут же снова задрался вверх на выпирающем животе. – Мистер Эдмунд Кин выступает в роли Шейлока в «Венецианском купце». – Он наклонился поближе и похлопал Сару по руке. – Видите ли, это пьеса Шекспира, знаменитого английского драматурга. К сожалению, он уже умер.
Сара стиснула зубы и спрятала руки в складки юбки, чтобы уберечь их от липких рук мистера Саймингтона. К несчастью, он слишком любил лук, и разговор с ним, и без того казавшийся ей настоящей пыткой, усугублялся сильным запахом.
– Слава Шекспира перешагнула Атлантический океан, мистер Саймингтон.
– Неужели? – Мистер Саймингтон пригладил редкие волосы на голом розовом черепе. – Рад слышать, что хоть какая-то часть европейской культуры достигла страны дикарей.
Наклонив голову, Сара думала о том, с каким удовольствием она стукнула бы веером по его лысине. В поисках помощи она посмотрела на леди Глэдис, но та была увлечена беседой с лордом Кросслендом, старым пэром, который сопровождал их этим вечером. Леди Аманда сосредоточенно изучала сидящих в ложах по другую сторону зала. Обе леди были достаточно сообразительны, чтобы не увязнуть в беседе с Саймингтоном. Сидящая рядом с леди Амандой Лиззи, поймав отчаянный взгляд Сары, подмигнула ей, но не сделала попытки прийти на помощь.
Сара сокрушенно вздохнула и вновь повернулась к соседу.
– Своей игрой Кин поверг всех в полное восхищение еще в четырнадцатом году. – Саймингтон смущенно покашлял, прикрываясь ладонью. – К сожалению, сам я его тогда не видел – не смог приехать в Лондон, так как мне пришлось остаться дома с бедной женой.
Вот уж действительно бедная, подумала Сара. Возможно, она просто умерла от скуки и при этом была счастлива уже тем, что наконец избавилась от назойливого голоса своего мужа. Хотя Сара и укоряла себя за эти недостойные мысли, но при этом она всерьез опасалась, что высокопарная болтовня мистера Саймингтона и ее самое сведет в могилу.
Сара осмотрела зал. Сегодня она чувствовала себя и впрямь какой-то дикаркой. Ей ни разу еще не приходилось посещать спектакли. В Филадельфии она слышала, как ее ученицы увлеченно обменивались впечатлениями о постановках в театре на Уолнат-стрит, и мечтала когда-нибудь сама туда пойти, но это были тщетные надежды: у ее отца и сестер Абингтон никогда не находилось времени на посещение столь легкомысленных мероприятий. Теперь же ее подавляли колоссальные размеры зала и гул голосов множества людей. В конце партера шумели простолюдины, тогда как первые ряды кресел партера и ложи были заполнены элегантно одетыми леди и джентльменами, оживленно переговаривающимися между собой. Казалось, только она одна хранила молчание посреди всеобщей суеты.
Сара вполуха прислушивалась к замечаниям мистера Саймингтона, наслаждаясь зрелищем изысканных туалетов дам, усыпанных бриллиантами, и джентльменов в черных фраках с белоснежными шейными платками, как вдруг ее взгляд замер, остановившись на мужчине, занимающем ложу как раз напротив. Джеймс, который сказался слишком занятым, чтобы сопровождать свою семью на спектакль, сидел между леди Шарлоттой Уикфорд и герцогиней Ротингем. Вот, наклонившись к леди Шарлотте, он что-то сказал, та засмеялась и игриво похлопала его по руке.
Сара услышала резкий звук, посмотрела вниз и увидела на полу свой сломанный пополам веер.
У Джеймса заныла рука в том месте, где леди Шарлотта похлопала его своим веером. В который уже раз она таким образом подчеркивала свои замечания. Почему она находила это кокетливым обращением, он положительно не мог сказать. Он с удовольствием отодвинулся бы от нее, но с другой стороны дорогу ему преграждала герцогиня Ротингем. Позволить неприятелю закрыть себе оба фланга – непростительная тактическая ошибка для боевого офицера.
К счастью, он отлично видел свою собственную ложу, расположенную как раз напротив, и сидящую в ней Сару. Сегодня на Саре было темно-голубое платье с низким вырезом. Он жадно пожирал глазами ее высоко поднятые роскошные рыжеватые волосы, открывающие нежный очерк лица и соблазнительный изгиб шеи, тонкие плечики и белоснежную кожу, темную ткань платья, прикрывающего высокие маленькие груди...
