– Нет. – От одного упоминания о Джеймсе у нее перехватывало дыхание. Она находилась в таком смятении, что боялась разрыдаться прямо во время танца. – Пожалуйста, Чарлз, мы можем с вами просто танцевать?
– Хорошо, но имейте в виду, что мы с Робби решили докопаться, в чем у вас загвоздка. И если вы нам этого не скажете, мы спросим у Джеймса.
– Не делайте этого!
Чарлз удивленно посмотрел на нее:
– Но почему? Сара, я бы отдал за Джеймса жизнь, и я хочу, чтобы он был счастлив.
«Вот как? Но неужели никто не хочет, чтобы и я была счастлива?» Сара не стала произносить эти слова вслух, но ее это действительно мучило.
Она одинока и не должна об этом забывать. Лиззи и леди Глэдис – это семья Джеймса, а не ее. Леди Аманда, Чарлз и даже Робби в первую очередь беспокоятся только за Джеймса, потому что это их давний и близкий друг, в то время как она чужая для всех этих людей и для их образа жизни. Она была американкой, которой нужны от мужа любовь и верность, а не британкой, стремившейся обрести в браке положение и богатство.
Но что такое любовь? Раньше ей не приходилось об этом задумываться. Чистое и жертвенное чувство? Или, может, то горячее непонятное желание, которое охватывает ее при каждом прикосновении Джеймса?
Они закончили танец в молчании. Сара настолько погрузилась в свои мысли, что едва заметила, как майор поклонился и покинул ее.
Может ли она стать счастливой с Джеймсом? Нет, это невозможно. Он герцог, она республиканка. Он распутник, она... пока еще нет; но если будет и дальше поддерживать с ним знакомство... Сара в смущении закрыла глаза... и представила себе великолепный обнаженный торс Джеймса.
– Вы выглядите такой одинокой, мисс Гамильтон...
– Мистер Раньон! – Сара, безусловно, предпочла бы одиночество его компании.
Ричард протянул ей руку:
– Пойдемте.
– Я немного устала и, пожалуй, останусь здесь, хотя я благодарна вам за приглашение.
Однако Ричард продолжал ждать, не убирая руки. За спиной Сара услышала перешептывание сидевших на стульях нетанцующих компаньонок и оглянулась – женщины впились в нее пронзительными глазками, как дикие собаки, почуявшие кровь.
– Ну что ж, пойдемте.
– Мудрое решение, мисс Гамильтон. Вы же не захотите, чтобы эти хищные гарпии подслушали наш разговор, – сказал Ричард, когда оркестр снова начал играть.
– Вы так думаете?
– Безусловно. – Он осмотрел танцующие пары. – Что-то я не вижу моего кузена Джеймса.
– Некоторое время назад он был здесь. Я уверена, он будет жалеть, что разминулся с вами.
– Сомневаюсь. – Ричард так резко повернул ее вокруг себя, что Сара едва не столкнулась с соседней парой. – Вижу, что вы приняли мое предостережение всерьез, мисс Гамильтон.
– Простите?
– Относительно холостяцкого положения Джеймса. Вы наверняка все помните. Я подумал, что именно поэтому Джеймс и не вьется около вас.
Сара с недоумением посмотрела в холодные глаза Ричарда.
– Я вижу, мистер Раньон, ваши манеры нисколько не улучшились.
Губы его вздернулись в подобии улыбки.
– Мои манеры – не ваша забота, мисс Гамильтон. А вы постарайтесь вести себя поскромнее, когда находитесь рядом с кузеном.
Сара до такой степени была поражена его наглостью, что только усилием воли заставляла себя двигаться в такт музыке.
– Вы еще не забрались к нему в кровать, не так ли? – Он внимательно в нее всматривался. – Ну да, у вас все еще лицо девственницы. Я прав?
– Мистер Раньон!
– Должно быть, прав. Такое шокированное выражение не подделаешь. Успокойтесь, мисс Гамильтон, и слушайте меня внимательно. В ваших же интересах и дальше оставаться невинной, во всяком случае, в отношении моего кузена. Попытка стать герцогиней будет вашей самой роковой ошибкой. – С этими словами Ричард бесцеремонно ретировался, оставив Сару стоять в одиночестве в центре зала, в то время как кружащиеся вокруг нее пары сверлили ее глазами и пересмеивались, тысячи свечей по всему периметру зала заливали его нестерпимым блеском.
Некоторое время Сара стояла как вкопанная, не зная, избавится ли она когда-нибудь от этого кошмара, а затем покорно побрела к выходу из зала.
На следующей неделе Робби и Чарлз застали Джеймса в клубе «Уайте».
– Джентльмены, – Джеймс не спеша отложил газету, – чем обязан удовольствию видеть вас?
– Это вовсе не удовольствие, Элворд. – Робби опустился на стул напротив него. – Черт побери, ты выглядишь просто ужасно!
– Спасибо, Робби, ты, как всегда, умеешь польстить. Чарлз, у тебя тоже есть замечания личного свойства?
Чарлз уселся рядом с Робби.
– Он прав, ты действительно выглядишь далеко не лучшим образом.
Джеймс поклоном поблагодарил и его.
– Я приму к сведению ваши замечания. – Он снова взял газету. – И не позволяйте мне отвлекать вас от ваших обязательств.
– Именно об этом я хотел поговорить с тобой, Джеймс, – Чарлз неловко кашлянул. – Почему ты еще не сообщил о помолвке?
– Что такое? – Джеймс посмотрел на друзей поверх газеты.
– Только не надо этого надменного тона, Джеймс, – недовольно воскликнул Робби. – Чарлз прав. Я думал, что ты обручился с моей кузиной. Этого требует честь, и я напоминаю тебе об этом, если ты сам этого не знаешь.
– Отлично знаю. Вот только я не намерен обсуждать с вами наши с мисс Гамильтон отношения.
– Нет, ты будешь говорить о ней, или мы встретимся с тобой на рассвете.
– Робби, потише, – предостерег друга Чарлз, – иначе добьешься только того, что о твоей кузине станут еще больше сплетничать в клубе «Уайте».
– Проклятие! – Робби огляделся. Посетители, делая вид, что погружены в чтение газет, определенно навострили уши, и он невольно понизил голос: – Послушай, Элворд, пока ты держишься в стороне, люди во всю злословят о Саре. На балу у Уэйнрайтов твой проклятый кузен оставил ее посреди танца, и даже этот американец... как его... Данлэп больше не появляется рядом с ней.
– Робби! – Джеймс закрыл глаза.
– Никак не пойму, в чем тут дело? – снова вступил в разговор Чарлз. – Все, что сказал Робби, чистая правда. Я-то думал, Сара тебе небезразлична...
Джеймс сделал глубокий вдох.
– Джентльмены, я вас понял.
– И это все, что ты имеешь сказать? – Робби пораженно уставился на него.
– Да, все, что я могу сказать.
– И ты не хочешь объяснить нам, что происходит?
– Нет.
– Черт побери, Джеймс, пообещай хотя бы, что ты с ней встретишься. Приходи сегодня вечером к Палмерсонам – Сара будет там. Тебе надо встретиться с ней хотя бы ради самого себя.
– Робби...
– Нет, я не позволю тебе выйти сухим из воды. Мы с Чарлзом найдем тебя и притащим туда, где ты должен быть, верно, Чарлз?
