Встреча оказалась запоминающейся для обеих сторон переговоров. Император не только описал приём Ольги, но и скрупулёзно отметил расходы на денежные подарки роскому посольству в честь этого приёма, по которым мы точно знаем относительное значение его участников. Младшими были слуги послов, получившие по 5 серебряных монет, и люди князя Святослава, которым после пира выдали по 5 монет. Прибывший с Ольгой священник Григорий и восемнадцать её служанок получили по 8, два переводчика, сорок три стряпчих (от разных городов и сообществ) и двадцать послов русских князей — по 12 монет, переводчик самой княгини — 15, её люди (в т. ч. 6 архонтисс-"родственниц" и 8 мужчин) — по 20, племянник — 30. Княгиня получила "на золотом украшенном каменьями блюде" 500 монет (как и багдадские послы).
Внимательный к церемониям император, долго наводивший справки перед приёмом Ольги, оценивал сравнительный вес русских властей не на глазок. Для него ситуация была очевидной: княгиня единовластно правила Русью, её люди были выше послов всех тамошних князей, которые оценивались на одном уровне с городскими стряпчими; Святослав был лишь сыном своей матери, вряд ли дееспособным. Ольга, безусловно, была на Руси первым лицом.
Второй приём Ольги, состоявшийся 18 октября 957 г., Константин Багрянородный описал в трактате "О церемониях" кратко, так как он ничего не прибавлял к отработанному протоколу:
"Восемнадцатого октября, в воскресенье, состоялся пир в Хрисотриклине. Василеве сидел с росами. И другой пир происходил в Пентакувуклии св. Павла (зале дворца при храме Св. Павла), где сидела деснина (Елена) с ее багрянородными детьми, с невесткой (Фсофано) и с архонтиссой (Ольгой).
И было выдано: архонтиссе — 200 милиарисиев, ее племяннику — 20 милиарисиев, священнику Григорию — 8 мнлиарисиев, 16 ее женщинам — по 12 милиарисиев, 18 ее рабыням — по б милиарисиев, 22 послам — по 12 милиарисиев, 44 купцам — но 6 милиариснев, 2 переводчикам — но 12 милиариснев".
Послы Святослава тут посчитаны — подарки получили 105 человек, тогда как на предыдущем приёме, где число представителей сына Ольги не указывалось, без них было 102 человека. Значит, от князя людей было трое, причём двое послов (тут их 22, а прежде отмечено 20) и один купец (без человека Святослава их было 43, а на втором приёме, где его люди не выделены, стало 44). Оценка императором людей князя Святослава — крайне низкая сравнительно с людьми его матери — вряд ли могла понравиться его дружине в Киеве.
СЫН-ЯЗЫЧНИК
Помимо богатых даров, посольство Ольги везло в Киев повое торговое соглашение с Византией, крайне заинтересованной на этот раз в русской военной помощи. Но главным достижением княгини стало её крещение в центре православия, из рук патриарха, при участии императора. Это были честь и престиж, которых удостаивался царь Болгарии и упорно добивались в те времена другие варварские правители, например венгерские "архонты" Вулчу и Дьюла в 948 и 952 гг. Это был шаг к просвещению Руси христианством, без которого государство, упорно создаваемое Ольгой, просто не смогло бы выжить (как не выжили, несмотря на упорную четырёхвековую борьбу, сохранившие язычество славянские государства бодричей, лютичей и поморян). И в то же время это был ещё один кроме подарков императора пункт столкновения с дружиной её сына.
Третьим камнем преткновения стал, как ни странно, вопрос о военной помощи Византии, которую Ольга, согласно Древнейшему сказанию, должна была обещать ромеям в Царьграде.
Русы, как гордо именовали себя дружинники, служившие Ольге, Святославу и множеству других, специально не упоминаемых летописью князей (т. к. они не являлись потомками Игоря), были склонны к военным авантюрам, в том числе и в качестве наёмников. Лучше всего наёмникам платили в Византии: в гвардии, составленной из всяческих варягов, оклады вообще были сказочные (по 3 золотых в год рядовому, То есть по 36 милиарисиев, — и это на всём готовом, включая казарму, столовую, баню, вино и девушек). А как раз после того, как император закончил в 952 г. свой трактат "Об управлении империей", показав в нём относительную бесполезность русов, его потребность в воинах резко возросла.
Наступление византийцев на мусульман захлебнулось. В 953 г. эмир Мосула разбил византийскую армию и пленил её стратегов, в том числе отважного сына доместика схол Востока Константина Фоку. Арабы перешли в решительное наступление. Остановить натиск военных профессионалов с помощью мобилизации военнообязанных крестьян (стратиотов) оказалось невозможно (воссозданием имперской пехоты займётся позже только император Никифор Фока). В византийскую армию были призваны наёмники со всех концов света, в том числе росы. Уже в 955 г. византийцы с помощью росов осадили Хадат. В следующем году росы входили в состав гарнизонов крепостей вдоль сирийской границы. Надо полагать, не без их участия в 957 г. был взят Хадат, а в 958 г. Самосата[101].
Император прекрасно понимал, что может свободно нанимать воинов на Руси, где князья и их дружины в общем-то никому не подчинялись. Любой воевода мог снарядить ладьи и пойти в поход на юг, а там, станет ли он грабить болгар как союзник греков или нападёт на греческие берега, нарушая договор с Византией, или наймётся в её войско — кто знает? Ольга, убедив Константина Багрянородного в том, что на Руси есть один владыка — она сама, должна была по возвращении убедить князей, воевод и буйных дружинников в том, что наниматься к грекам по государственному соглашению выгоднее, чем поодиночке, мелкими отрядами.
С этим связан с удовольствием изложенный в Древнейшем сказании скандал, устроенный Ольгой греческому посольству в Киеве после возвращения туда осенью 957-го или весной 958 г. Посол Соломер требовал "челядь, и воск, и меха, и воинов в помощь". Вполне вероятно, что не в качестве ответных даров (такой "рассрочки" посольских даров в византийской практике не было), а желая приобрести всё это на Руси за наличные (позже, в 967 г., как увидим, патрикий Калокир прибыл в Киев для найма войск с 15 кентинариями золота — 108 тыс. золотых монет). Ольга не просто отказала Соломеру, но и укоризненных слов "говорила много", прежде чем "отпустила приходивших послов в Царский город", — сообщает Древнейшее сказание.
Это не значит, что княгиня не хотела торговать воинами. Как она могла не хотеть, если это было чрезвычайно выгодно? Но эта выгода должна была стать государственной, воины должны были наниматься от русского князя, по её соглашению с императором, а не покупаться в розницу, как встарь. И действительно, в 957–958 гг. на Малой Азии действовали (и то лишь по предположению исследователей) те отдельные отряды росов, которые появились там в середине 950-х. Затем сведения о росах исчезают. Зато в походе 960–961 гг. на Крит под командой Никифора Фоки с арабами сражался уже большой роский отряд, практически войско. Полагаю, Ольге и в этом удалось договориться и с Византией, и со своими князьями и дружинниками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
