же всё серьезно, если даже персонал постоянно подозревают?
Жалею, что не обсудила с Саидом звонки. Он не запрещал, но и не разрешал. А мне хочется набрать маму. Сейчас, когда я могу не бояться за неё, накрывает тоска. По родному голосу, разговорам. Спокойствию, которое всегда возникает в душе после разговоров.
Никогда не думала, что буду так сильно ждать возвращения Хаджиева. Но спустя несколько часов, домработница спешно несется по улице. Совсем не похоже на размеренный шаг.
И причина становится ясна почти сразу. Стоит её машине отъехать, как появляется другая. Саид выбирается наружу, безошибочно находит меня взглядом. Смотрит несколько секунд, а после направляется в дом.
Я же соскакиваю с подоконника, жалея, что попалась. Может, трюк со сном прокатил бы ещё раз? Откладываю книжку в сторону и спешу на выход. Нужно узнать о звонках, а после провести вечер за разговорами с мамой.
– Разберись с этим! – суровый голос Саида заставляет притормозить в прихожей. – Всё, Лютый, у меня дела.
Я даже не успеваю поздороваться или задать вопрос. Саид просто тянет на себя, вжимает в стену. Накидывается на меня, словно оголодавший. Рывком поднимает меня в воздух, сдавливая пальцы на бедрах. Обхватываю его торс ногами, испуганно озираюсь.
От напора мужчины меня сносит. Толкает в пропасть, из которой не выбраться.
– Саид…
– Потом, пташка. Сейчас я не настроен на разговоры.
Глава 24. Саид
Гнев в крови достигает своего пика, когда я возвращаюсь. День оказывается сложным и непродуктивным. А допрос проебавшейся охраны не приносит должного удовлетворения.
Я привык решать всё сразу, не оставлять никаких лазеек. А сейчас кто-то пытается пролезть в моё дело. Вытеснить меня, убрать. На такое нужно отвечать двойным ударом.
А лучше тройным.
Раздражение смешивается со злостью, небольшая драка – только разгоняет кровь. И домой я возвращаюсь на пределе. Тишина и встревоженная пташка. Всё, что мне нужно.
Встряхиваю головой, подхватываю её на руки. Тело к телу. Моя. Сейчас. Прочувствовать, успокоиться. Как личная доза умиротворения. Ника обхватывает мой торс, испуганно рассматривает.
Огромными глазками, хлопает ресницами. Блядски красивая, запредельно. В этом платье, которое так легко задрать. Скользнуть по бедру, сжать задницу. Вцепить, как в добычу.
– Саид…
– Потом, пташка. Сейчас я не настроен на разговоры.
Не собираюсь сейчас слушать пустой треп. Хватило за день, дома хочу другого. Чтобы спокойно ответила на поцелуй и раздвинула ноги. Больше мне не нужно в этот момент.
Провожу ладонью по её телу, сильнее вжимаю в стену. Тяну резинку трусиков, которые лишние. Нужно вообще запретить подобный аксессуар, лишь всё портит.
– Ауч! – вскрикивает, когда ткань рвет, резинка бьёт по нежной коже. – Саид, спальня и…
– Потом. Потом трахну и в спальне, и где-то ещё.
Сука. Невероятно, что она со мной творит. Вырывает похоть, отравляет её. Схожу с ума от мысли, что сейчас будет моей. Податливой, горячей, открытой. Как будет елозить на моем члене, насаживаться глубже. Спорить и после просить большего.
Помутнение, которому слишком много лет. Яркая одержимость, которая сейчас рвется наружу. Выворачивает наизнанку. Нервы – оголенные провода, ток разрушает.
Больше семи лет этого хотел. Ещё до того, как её привезли в мой дом. И сейчас не намерен отпускать. Возьму всё, что принадлежит мне по праву. Не захотела другую роль, получила эту.
Моя.
Продалась, пусть и за защиту.
Но назначила цену.
Снова эти мысли рвут, подливают масла. Заставляют звереть и сильнее наседать. В голове звон, а в венах острое желание обладать. Целовать, прокусывая до крови её губы.
Что я и делаю. Жестко, голодно. Вырываю хрипы из её груди, наслаждаюсь. Впитываю каждую реакцию. Как хватается, жмется ближе. Как дрожит в моих руках, мелкая и хрупкая.
Тростинка по сравнению со мной. Так легко держать на весу, сломать. Причинить боль. Ника вскрикивает, стоит сжать затвердевшие соски сквозь платье. Крупные горошины, которые так хочется сделать ярко-красными. Чтобы ныли, натирались о ткань.
Напоминали обо мне. Что именно я делал и что мне позволяла девушка.
– Саид, - зовет меня по имени, стоит провести пальцами по лону. Толкаюсь внутрь, развожу пальцы в сторону. Растягиваю упругие стеночки. Узкая и влажная. – Подожди, дай мне секунду. Я…
– Никаких секунд.
Впиваюсь в пухлые губы, чтобы прекратила отвлекать. Мне сейчас другое нужно. Упряжка ремня звенит, чиркает молния. Быстро, хаотично, быстрее добраться до своей пташки.
Член скользит по её лону. Водопад, блядь. Прошибает током, бьет в поясницу. От мысли, как она течет. Из-за меня. Моих поцелуев и касаний. Как зарывается в мои волосы, тянет.
Втягиваю запах девушки. Чистая кожа, никаких примесей. Яркий аромат, который выступает афродизиаком. Направляю головку ко входу, проталкиваюсь внутрь.
Медленно, чувствуя каждый сантиметр. Как плотно обхватывает меня, сжимается. Пытается затормозить, но давлю сильнее. Вхожу на всю длину, натягиваю на себя.
Сейчас у меня нет времени играть. Никакого предвкушения, наслаждения. Взять, пометить. Сойтись на том, что сейчас она принадлежит мне. Константа в зыбком мире.
То, что не поменяется никогда.
Потому что не отпущу, не позволю. Буду трахать до конца, до последнего вздоха. Как сейчас, врываясь раз за разом. Ускоряя толчки, пока разносятся громкие шлепки.
Кожа к коже. Её вскрики и стоны, которые ложатся на кожу. Новый виток удовольствия, личный пунктик. До шума в голове, приятных ощущений. Вибрации, которая крошит всё внутри.
Что-то бьет, падает рядом. Звон проносится и затихает, оставляет нас наедине. Ноги обхватывают меня плотнее, урезают амплитуду движений.
Хитрая пташка, которая учится. Выгибается навстречу, старается подстроить. Перекроит всё под себя, сделать так, чтобы ей было легче. Только я не позволяю.
Сильнее сжимаю ягодицы, мну пальцами. Держу на весу так, чтобы можно было толкаться на всю длину. Выходить и снова, в ней и вне её тела. Ника кусает губы, жмурится.
Часто дышит, а по виску стекает капля пота. Растерянная девчонка, которая сейчас чистый секс. Откровенная, пошлая. Воплощение моего желания. Не сдерживает криков, когда прикусываю кожу.
Ещё раз, и ещё. Мечу шею своими засосами, дергаю ткань платья, оголяя грудь. Наслаждаюсь, как так колышется, двигается в такт моим толчкам.
И как Ника кончает, стоит лишь провести по клитору. Сжимаю сильнее, перетираю нежную плоть пальцами. Чтобы кричала громче, сильнее. Её киска брызжет влагой, сдавливает меня внутри.
– Ох, - едва шевелит губами, взгляд пьяный и растерянный. Кончаю в неё с отдельным экстазом, заполняю своей спермой.
– Вот так нужно меня встречать, - прокашливаюсь. В
