успел сообразить, что наименьшую парусность имеет согнувшаяся пополам Катя, и не слишком учтиво пнул ее ногой. Это чуть задержало полет, и Катя успела ухватиться за шнурок великаньего ботинка. Когда движение воздуха прекратилось, она упала на живот, стремительно перевернулась и…
Такой Ледомиру девочка не видела ни разу.
Вот хочется описать ведьму, а в голову лезут стандартные киношные картинки со спецэффектами. Но книга – волшебное создание человечества. Она, в отличие от кино, живописи, фотографии, позволяет не только рассматривать, но и додумывать, воображать. Так что пора заняться этим изумительным делом!
Ведьма стояла на небольшом возвышении. Высокая, стройная, красивая. Только красота эта была чужой, отвратительной. И от сочетания красивого и отвратительного Катю сразу же начало тошнить. Кожа Ледомиры едва заметно светилась. По ней пробегали багровые сполохи, разводы, линии. Когда яркость возрастала, тошнота усиливалась. Распущенные волосы колыхались, извивались…
Я хотела сказать «извивались как змеи». Потом подумала: змеи толстые, а толщина волоса – до миллиметра. Червяки какие-то получаются. Длинные тонкие дождевые червяки. Об этом лучше не писать.
…как у Медузы горгоны. Вспомнив о горгоне, Катя не решилась заглянуть в ведьмины глаза. Зато успела рассмотреть ее платье – золотое, длинное и совершенно неуместное здесь, в лесу.
Воздух вокруг Ледомиры тоже светился. «Статическое электричество», – догадалась Катя. Может, это было что-то иное, но света хватало, чтобы видеть и ведьму, и немногочисленных тварей, жмущихся к своей предводительнице.
Друзья, придавленные к земле невидимой силой, лежали у ног Ледомиры.
«Это какое-то силовое поле», – решила Катя.
– Отпустите немедленно моих друзей! – крикнула она, вскочила, рванулась на помощь, но Василек предусмотрительно придержал ее за пояс на шортах.
– Отпустить? Ты говоришь, отпустить? Я потратила столько времени и сил на тебя и твоих спутников! Нет, девочка, этого не будет. Ты ведь знаешь, что кошка делает с мышкой, когда вдоволь наиграется?
Катя похолодела.
– Вы не посмеете!
– Вижу, знаешь. Она их ест. Ну, мои гастрономические пристрастия несколько иные. Есть людишек я, конечно не буду… – Со всех сторон послышалось недовольное шипение. Черная масса у ног Ледомиры зашевелилась. – Сама не буду, – поправилась ведьма. – Но знай, я решила править этим миром. Если мне понравится, приду и к вам.
– Не получится!
– О, ты заблуждаешься. Я почти у цели здесь, среди колдунов, магов и чародеев. Встать на Мировой Престол у вас мне не составит труда. Но это позже, чуть позже. А сейчас я избавлюсь от тебя и твоих попутчиков.
Ледомира подняла руки.
Но она не видела того, что заметила Катя – Ник сумел освободиться от давящего на него груза и готовился к броску.
– Ты почему на меня так смотришь? – спросила Ледомира.
– А что, нельзя? – нужно было протянуть время, чтобы дать Нику возможность собраться с мыслями и силами.
– Можно. Любуйся.
– Про «любуйся» – это серьезно? Вы себя когда-нибудь в зеркале видели? Только не в таком, которое поет дифирамбы про «ты, царица, всех милее», а в нормальном?
– Э… – Ведьма замялась.
Она была женщиной и, конечно же, считала себя красавицей.
– Извините, но вы просто крокодил какой-то! Старая, страшная. Хотя нет, даже не страшная – просто неприятная, омерзительная и… грязная! Фу, смотреть противно! – Катя брезгливо сморщилась.
– Да я!.. Да ты!.. – взвыла Ледомира. – Ничтожная девчонка! Тварь! Я заставлю тебя мучиться!
Рассвирепевшая ведьма действительно была ужасна. Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок. И в то же мгновение Ник прыгнул.
Он напал сзади, схватил Ледомиру за волосы и резко рванул:
– Катя! Спасайся! Беги!
– Не уйдешь! – рявкнула Ледомира.
Ник схватил ее за руки, не давая возможности колдовать. Василек, до этого мгновения прикрывавший Катю, в два великаньих шага очутился рядом с катающимися по земле Ником и Ледомирой, попытался оторвать от мальчика рычащую, извивающуюся ведьму. Но та все-таки вывернулась и успела сотворить заклятье. Ник упал. Василька отшвырнуло назад.
В то же мгновение огромная тень закрыла звезды, и на поляну спустился Горыныч.
– Кажется, я опоздал! – Он оглядел место схватки, заметив и лежащего в стороне от остальных Ника, и пыхтящего от возбуждения Василька, и разорванное платье ведьмы.
– А, змей пожаловал! – процедила сквозь зубы всклокоченная Ледомира. – Ты не просто опоздал! Они повержены. То же самое будет и с девчонкой. А вот что мне делать с тобой? Может, ты не окажешься таким же бестолковым, как Кощей и Яга? Вспомни, от одного твоего вида людишки падали замертво! Неужели тебе не было приятно, ты не испытывал гордость? Переходи на мою сторону. Всегда лучше быть рядом с победителем, чем среди побежденных.
– Нет, Ледомира, не дождешься! В пору молодости я слишком много сражался с богатырями, чтобы не усвоить одну простую истину: побеждает тот, чье дело правое.
Ледомира засмеялась.
– Лукавишь! Коли так, твои косточки были бы выставлены на потеху толпе в каком-нибудь балагане. А первый же богатырь, с которым тебе довелось вступить в бой, пинал бы носком сапога твою чешуйчатую шею. Но ты стоишь рядом со мной, а он лежит в земле!
– Да, многих я пожег. Но со временем приходит мудрость. И она мне говорит: Горыныч, оглянись вокруг. Разве все войны, вместе взятые, стоят одного рассвета у тихого лесного озера, пения птиц поутру, стихов, прочитанных завороженным слушателям…
– У-у-у! Да ты совсем свихнулся, братец! Так погибай же вместе с остальными!
Ледомира снова выбросила руки вперед. Концы ее пальцев запылали пронзительным голубым светом, похожим на свечение при электросварке. От ведьмы быстрым потоком хлынул холод, превращающий в лед все, до чего добирался.
– Остановись! – закричала Катя. – Не делай этого! Мои друзья ни в чем не виноваты!
– Конечно. Но вы встали на моем пути и теперь узнаете, почему меня зовут Ледомира. Я – лед мира! Я способна превратить все живое в кусок льда!
– Нет! Нет! – Катя забилась, пытаясь вырваться из рук Василька, которому, несмотря на его внушительные размеры, становилось все труднее удерживать разбушевавшуюся девочку.
Она видела, как леденела Настя. Потом Ник, Марк, Мари… Каким-то чудом умудрилась вскочить Карина, но и она совсем скоро стала ледяной скульптурой – иллюстрацией застывшего ужаса.
– Ледомира, остановись! – пробасил Горыныч и сделал шаг вперед. Перед Катей полыхнул сноп огня.
– Ну, твое пламя – дело времени. Долго ты не протянешь. А я могу ждать вечно, – ухмыльнулась Ледомира.
Потом едва заметно пошевелила рукой, словно что-то поймала в воздухе, и швырнула это прямо в огонь. Лед и пламя встретились. Раздалось громкое шипение. Заклубился пар, и Катя вообще перестала что-либо видеть. Когда пар рассеялся, все осталось по-прежнему: ледяные люди; вцепившийся в Катю Василек; Горыныч, готовый швырнуть огненный заряд, и творящая заклятие Ледомира.
– Стойте! Все стойте! – закричала Катя. – Ледомира, скажи, что ты попросишь за то, чтобы разморозить и отпустить моих друзей?
– Вот это другой разговор. Ты умная девочка! – сказала ведьма. – Жизнь за жизнь. Я готова обменять жизни твоих спутников на твою.
– Я согласна! Отпусти меня, Василек!
Если кто-то
