Читаем без скачивания Обжигающий фактор - Кайл Миллс

— Не знаю. — Она откинулась на холодную виниловую спинку, стараясь прогнать страх, что сжимал сердце смертельной хваткой. Не время бояться. — Думаю, надо забыть про «СТД» и сосредоточиться на самом убийце.

— Звучит заманчиво. Но как это сделать практически?

— А практически мы возвращаемся к тому, о чем я уже говорила… о чем я раньше подумала. Такие типы ведь в обычное время как-то держат себя в руках, да?

— Ты у нас эксперт, а не я.

Она нахмурилась, но в голосе Эрика особого сарказма вроде бы не было.

— А еще они охотятся. Это для них большая и важная часть — найти подходящую жертву, которая воплощает их фантазии. Предположим, что мы были правы и что наш убийца решил обходиться менее идеальными жертвами после того, как его чуть не поймали при… гм…

— Убийстве Лайзы, — договорил вместо нее Эрик.

— Ну да. Прости. Так что мы можем предположить, что его идеалом были те, первые жертвы: молодые, красивые и с высшим образованием. А такие женщины на деревьях не растут…

— Мне можешь не рассказывать.

— Где же он их находит? У них были разные профессии, родом они были из разных мест, работали на разные компании… Но согласись, едва ли человек, который смог добраться до CODIS, стал бы оставлять столь важный момент на волю случая.

— Так ты думаешь, что у него есть система, — промолвил Эрик. — Или он по роду своей деятельности сталкивается с подобными женщинами.

— Именно. Может, он работает в отделе кадров в какой-нибудь компании, куда они все слали резюме, но не поступили на работу?

Эрик раскрутил ложку на столе — как будто пытался загипнотизировать сам себя.

— Возможно. А может, что-то еще более тривиальное. Что, если все они в школьном возрасте завоевывали призы за чистописание? Или получали феноменальные результаты по итогам выпускных тестов?

Оба замолчали — к столику снова подошла официантка и поставила тарелки с едой.

— Еще что-нибудь? Подлить колы?

Глава 40

— Куинн, ну не надо! Это же безумие, — взмолился Эрик. — Даже червям хватает мозгов учиться на своих ошибках.

Приходилось признать — ощущение дежа-вю и правда обескураживало. Аккуратные домики и раскидистые деревья по бокам улицы как две капли воды были похожи на те, что молодые люди видели близ жилища Ренквиста. И нелегко было забыть, что с асфальта на той тихой улочке, видимо, до сих пор не стерлись следы ее крови.

Эрик и Куинн снова стояли перед автомобилем на узкой улице, разглядывая белое двухэтажное здание. На парковке — две машины, ставни открыты, хотя солнце так отблескивало от окон, что заглянуть в дом с этого места было невозможно.

Эрик ткнул пальцем в самую середину лба девушки:

— На сей раз они будут метить точно сюда.

— И это, по-твоему, называется дружеской поддержкой?

Девушка оглядела новый серый костюм, который сегодня надела. Одернула юбку, стряхнула с жакета воображаемую пылинку. Она просто тянула время — и сама это знала.

— Ну, как я выгляжу?

— Разреши мне хотя бы пойти с тобой!

Она шутливо дернула его за хвост.

— И ты еще говоришь, что я выгляжу неубедительно…

— Дай мне пять минут и ножницы — и можешь помещать меня на плакат юных республиканцев, — горячо заверил Эрик.

Куинн покачала головой.

— Ты же знаешь, так безопаснее. В прошлый раз уже сработало.

— Ничего себе, «сработало»!

— Ладно, Эрик. — Она положила руку ему на плечо. — Не волнуйся. Я вернусь через пару минут.

Куинн двинулась к дому — сначала размеренно и неспешно, но невольно перешла почти на рысцу. На ходу девушка вертела головой во все стороны, обозревая тихую улочку, купавшуюся в лучах утреннего солнца. Все тихо и мирно. Совсем как в прошлый раз.

— Здравствуйте, — негромко окликнула Куинн, останавливаясь перед крыльцом и глядя на закрытую дверь. Голос слегка дрожал. — Здравствуйте, — повторила она чуть громче. Вот так-то лучше.

Позвонив, она предусмотрительно отошла на несколько шагов, чтобы обеспечить себе фору, если опять придется бежать. Быстрый взгляд через плечо слегка успокоил ее: за стеклом машины явственно виднелась голова Эрика, а из выхлопной трубы поднималась слабая струйка пара.

— Здравствуйте. А вы, юная леди, к кому?

Он оказался старше, чем она ожидала. Седые волосы, серая кожа, сутулость. На морщинистом лице читалась легкая настороженность, но ни угрозы, ни тени узнавания. Куинн позволила себе вздохнуть поспокойнее: этот человек скорее всего считает ее молодой иеговисткой[5] или еще кем-то в том же роде.

— Мистер Таннер?

Он кивнул.

— Меня зовут Куинн Барри, я работаю в ФБР. — Она вытащила из кармана удостоверение и махнула им перед носом старика. — Не могли бы вы уделить мне несколько минут?

Вот теперь он и вправду оторопел.

— По какому поводу?

— По поводу вашей дочери, Кэтрин.

При одном упоминании этого имени лицо собеседника Куинн вдруг обмякло. Девушка даже сомневалась, согласится ли Таннер побеседовать с ней, но через несколько секунд он, шаркая, отодвинулся в сторону, освобождая проход.

— Пит? Кто там? — раздался из глубины дома женский голос.

Таннер не ответил, неподвижно стоя у стенки и глядя на гостью. Куинн прошмыгнула внутрь.

— Пит?

Женщина, что появилась на лестнице, выглядела гораздо моложе мужа, хотя Куинн догадывалась, что они примерно одного возраста.

— Здравствуйте, — поздоровалась женщина.

Куинн протянула руку.

— Вы миссис Таннер? Я Куинн Барри из ФБР. Хотела поговорить с вами и вашим мужем о Кэтрин.

— О Кэтрин, — повторила хозяйка дома. Голос ее звучал тихо и мягко, однако в рукопожатии не чувствовалось даже намека на отчаяние и слабость, что так явственно сквозили в каждом движении ее мужа.

— Прошу вас, — пригласила она, первой направившись в сторону гостиной.

Куинн вошла вслед за ней и села на диван. Миссис Таннер устроилась напротив, но ее муж так и остался стоять у стенки.

— Так что там насчет Кэтрин?

— Видите ли, мэм, мы начинаем повторное расследование ее гибели…

— ФБР? Разве ФБР занимается автокатастрофами?

Кэтрин Таннер была самой первой жертвой из списка Куинн — той, которую убийца сжег вместе с машиной.

— Мы получили некоторые новые доказательства, которые заставляют предположить… ну, что это мог быть не просто несчастный случай.

— Доказательства? Что за доказательства?

Куинн не видела повода лгать.

— На месте происшествия были найдены следы крови, не принадлежавшей вашей дочери. Основываясь на новейших технологиях, мы смогли идентифицировать эту кровь с той, что была найдена на месте многих других преступлений, где погибали другие молодые женщины.

— О Боже мой! Вы…

— Нет!

Внезапный крик Питера Таннера заглушил голос его жены и заставил обеих женщин повернуться к нему.

— Это был несчастный случай! Десять лет назад! Она погибла в автокатастрофе! Так нам сказали ваши люди!

— Сэр, мне очень жаль, но…

— Не говорите мне, что вам очень жаль! Никому из вас ее не жаль! Вы не сделали ничего, ровным счетом ничего! А теперь приходите сюда…

— Питер!

Он замолчал, но глаза у него полыхали все таким же неукротимым огнем.

— Ты нагрубил нашей гостье. В момент гибели Кэтрин эта девушка еще в школу ходила.

Голова старика поникла. Он угрюмо уставился на ковер под ногами.

— Я оставила завтрак на плите, — начала его жена. — Сходи, пожалуйста, проверь, не подгорело ли.

Питер Таннер вышел из комнаты. Куинн проводила его взглядом. Он ссутулился еще сильнее, как будто даже воспоминания о дочери легли на него тяжким грузом.

— Простите, — негромко извинилась миссис Таннер, когда ее муж скрылся за углом.

— Не за что извиняться, мэм.

— Он так и не оправился после смерти Кэти. Я тоже. Вы, верно, знаете из ваших досье, что мы никогда не верили, что это несчастный случай, что мы уговаривали полицию возобновить расследование. Нам потребовалось много лет, чтобы смириться. А теперь вы…

— А почему вы не верили, что это несчастный случай?

— Наверное, причины банальны. Потому, что она всегда водила очень осторожно, что у нее не было ровным счетом никаких оснований ехать по той дороге… — Голос ее на миг прервался. — Наверное, мы просто не хотели верить, что она умерла ни… ни за что ни про что. Что мы потеряли ее из-за того, что она слишком громко включила радио, или ей слишком хотелось спать, или… Знаю, это уже много раз говорили и до меня, но потеря ребенка, должно быть, самое ужасное, что только может случиться с человеком. Ты готов на что угодно, лишь бы хоть как-то притупить боль, чтобы не смотреть в глаза реальности. И на некоторое время поиски виноватого помогают забыться.

От стыда, что она невольно разбередила душевную рану несчастной, Куинн даже забыла, насколько опасно ей здесь находиться. Но приходилось держать себя в руках, не теряя бдительности. Чем скорее она отсюда уйдет, тем лучше будет для всех присутствующих.