Читаем без скачивания Обжигающий фактор - Кайл Миллс

— А сколько получил ты?

Эрик прислонился к стене и сполз на пол, держа в руках ветхий трофей и пачку разноцветных блокнотов.

— А?

— На выпускном тесте?

— А-а-а, на нем? Тысяча пятьсот восемьдесят.

— Правда?

— Чему удивляешься?

— Думала, у тебя верных тысяча шестьсот.

— Наверное, ошибся где-нибудь на устных. — Он пожал плечами. — Да мне и было-то всего девять.

— Ну вот. — Куинн сдвинула очки на лоб и потерла глаза.

Часы показывали четыре, а это означало: они с Эриком возятся тут уже почти пять часов. Девушка запихнула стопку любовных писем Шэннон в коробку с маленькими мягкими игрушками и подползла по ковру туда, где сидел, привалившись к стене, Твен.

— Кофе бы, — простонала она, прислоняясь к молодому человеку.

Он перелистнул очередную страницу старых характеристик Шэннон времен ее подработки в университетской столовой.

— А мне казалось, ты не любишь кофе.

Нахмурившись, девушка перегнулась через Эрика, закрывая телом листы у него на коленях, и дотянулась до кофейника, что стоял с другой стороны.

— Помочь тебе как-нибудь? — спросила она, наливая себе полную чашку.

Он легонько толкнул ее в бок, спихивая с бумаг.

— Знаешь, вот так читать не очень удобно.

— Ой, да, конечно. Прости. — Куинн выпрямилась, облизала ложку и поморщилась от горечи. — Нет, правда. Я могу помочь?

— He-а. Уже почти все.

Девушка легла на пол и положила голову на ногу Эрика. Пить вот так, лежа, было не слишком удобно, зато затекшая шея начала потихоньку освобождаться от напряжения.

Большинство коробок, уже просмотренных и снова закрытых, стояли на задвинутой в угол номера кровати. У противоположной стенки, под надписью Эрика, лежали аккуратные стопки документов убитых девушек.

Хотя в комнате было тепло, да и кофе не успел еще остыть, Куинн пробирала дрожь. Жутковато как-то: находиться в окружении всех этих пожелтевших напоминаний о живой плоти и крови юных женщин, которые дышали, работали, учились, радовались и огорчались — а потом погибли внезапной, жуткой и бессмысленной смертью.

Впрочем, Куинн с Эриком еще крупно повезло, когда они сумели получить эти документы. Судя по всему, в их распоряжении сейчас находилось практически все, что осталось от двух первых известных жертв маньяка. К несчастью, добыть вещи Лайзы Иган оказалось невозможно: родители после смерти дочери переехали в Калифорнию. Честно говоря, Куинн была этому даже рада: во время работы то и дело из конвертов выпадали старые фотографии; с какого-нибудь клочка бумаги вдруг веяло почти выветрившимися духами, или встречалась коротенькая записка, которая дышала таким счастьем, что на краткий миг давно умершая женщина вдруг оживала. И так трудно было сохранять объективность и хладнокровие.

Куинн внезапно осознала, что шуршание бумаг за головой сменилось нетерпеливой дробью пальцев. Эрик попытался вытащить из-под головы девушки ноги, но коробки кругом не оставляли пространства для маневра.

— Честно говоря, все это не слишком помогает сосредоточиться.

— Тсс, я думаю, — пробормотала она, закрывая глаза и отставляя чашку на ковер.

— Ну, все.

Куинн открыла глаза, на миг утратив связь с реальностью. Неужели она заснула?

— Что?

— Все. Кончено. Последняя коробка.

— Нашел что-нибудь дельное?

— Ровным счетом ничего.

— И что мы имеем в конечном итоге? — спросила Куинн, опираясь на локоть.

— Сейчас посмотрим. — Эрик переполз по ковру к той стене, где под каждым заголовком лежала аккуратная стопка бумаг. Только под одной надписью было пусто. «Доступ к секретным материалам».

— Не похоже, чтобы у ФБР были основания проверять хоть одну из девушек. Кроме того, в бумагах Кэтрин не нашлось копии заявления о приеме на работу в ФБР.

Куинн нахмурилась:

— У Шэннон тоже. А Лайза?

Он пожал плечами:

— Насколько я знаю, ее интересовала только наука. Конечно, она кое-где иногда подрабатывала, но и все.

— Так наши умопостроения насчет ФБР разваливаются?

— На глазах.

Куинн тихонько вздохнула и отпила глоток остывшего кофе.

— Ну ладно. А что еще?

Эрик пролистал кипу под надписью «Старшие классы».

— Они посещали колледжи за сотни миль друг от друга. Судя по записям, обе учились хорошо. Мы с Лайзой вообще-то это никогда как-то не обсуждали, но, мне кажется, она тоже отлично успевала — поскольку потом попала в Принстон.

— А прочие занятия и увлечения?

Эрик приподнял связку разноцветных ленточек, скрепленных тугой резинкой.

— Кэтрин занималась плаванием. Ни Шэннон, ни Лайза спортом не увлекались. Все трое получали те или иные награды за научные успехи, но в разных областях науки и от разных организаций. Имя Кэтрин входило в «Кто есть кто», а Шэннон — нет. Насчет Лайзы не знаю… Нет, не думаю, что во всем этом есть что-то общее.

— А как с выпускными тестами?

Он пожал плечами:

— Оценки у всех хорошие, но не ошеломляющие. Кроме того, откуда человеку, по работе имеющему отношение к тестам, знать, что эти девочки красивы?

— А если он непосредственно проводил тесты?

— Тогда откуда ему знать результат?

Куинн нахмурилась:

— Ты прав. Слишком сложно. Мне рисуется, что такой тип придумал бы себе систему чуть более… не знаю, как сказать…

— Элегантную?

— Именно.

— Тогда дальше. Работа. Какой-нибудь большой государственный подрядчик?

Эрик снова пролистал стопку и покачал головой.

— У Шэннон тут документы из трех фармацевтических компаний — все крупные, я о них слышал. Еще я нашел несколько писем из Южной Америки, где она проходила интернатуру, занимаясь не то саламандрами, не то еще каким-то таким зверьем. Кэтрин перед окончанием подписала контракт с компанией «Интел».

— И ты говорил, что Лайза еще не закончила…

Твен кивнул.

— Складывается впечатление, что мы только попусту теряем время.

— Нет! Этих девушек должно что-то связывать. Должно! А что с высшим образованием?

— Учеба в университете, — прочел Эрик надпись на стене, взял очередную внушительную стопку и снова подполз к девушке. Ей он передал все, что касалось Кэтрин, а остальное оставил себе.

— Ну ладно, — начала Куинн, пролистывая свою порцию. — Кэтрин поступила в Массачусетсский технологический институт. Тут имеется копия заявления в Хопкинс. — Она взглянула на Эрика, но он помотал головой. — Непонятно, отослала она его или нет. Уведомления о приеме из Принстона и Виргинского университета. А Йель ее не принял.

Лицо у Эрика вдруг стало какое-то рассеянное, далекое.

— Слушаешь?

— Шэннон отправилась в Калифорнийский университет, — негромко произнес молодой человек. — А еще тут есть уведомления о приеме в Гарвард и Стэнфорд. И в Виргинский.

Куинн взвилась и схватила Эрика за ногу.

— Виргинский? А Лайза подавала туда заявление?

— Понятия не имею. Вполне возможно.

— О Боже мой! Кажется, нашли!

Девушка вскочила на ноги, но сама не знала — а что, собственно, делать дальше.

— Успокойся, Куинн. Они обе из тех краев, а Виргинский университет там самый большой. Это может быть всего лишь совпадением.

— А родители Лайзы? — спросила Куинн. — Они ведь должны знать, правда? Как можно с ними связаться?

Вид у Эрика был слегка сконфуженный, словно он утратил нить происходящего.

— Эрик! Где можно раздобыть их номер? Ты знаешь, где они живут? Может, поискать в Сети?

Расхаживая взад-вперед по комнате, она не замечала, что Твен торопливо царапает что-то на клочке бумаги, пока он не схватил ее за ногу.

— Попробуй по этому номеру. Он десятилетней давности. Но вдруг они еще живут там?

Девушка на миг застыла на месте, а потом выхватила обрывок.

— Какого черта ты мне не говорил, что знаешь номер?

— Вот только что и сказал.

— Мне позвонить, или лучше это сделаешь ты?

— Думаю, тебе. Я, знаешь ли, не в самых хороших отношениях с родителями Лайзы…

— Ой, да. Конечно.

Телефон на том конце провода успел прозвонить трижды. «Пожалуйста, ну, пожалуйста, окажитесь дома», — заклинала Куинн.

— Алло?

Женский голос.

— Алло… Миссис Иган?

— Говорите.

— Миссис Иган, это Куинн Барри из ФБР.

Молчание.

— Вы здесь?

— Простите, вы сказали, ФБР?

— Да, мэм. Простите, что извещаю вас об этом по телефону, а не лично, но мы возобновили расследование по делу о гибели вашей дочери.

Снова молчание.

— Мэм…

— Вы нашли какие-нибудь новые доказательства? Вы… вы арестовали Эрика Твена?

— Нет. Строго говоря, мистер Твен выбыл из числа подозреваемых.

Улыбка на лице Эрика вышла чуть грустноватой, но он подбодрил Куинн, показав ей большой палец.