ходу и не кидаются в нашу сторону, пытаются понять, почему слышат такое и как побольше взять с нас за такое неуважение и посрамление чести и достоинства.
Чтобы мы, наверно, на большее возмещение наговорили, раз у нас лошади и барахло имеются, нам точно есть чем заплатить за обиду.
Сначала дружно разглядывают обстановку за окнами из плохенького стекла, склеенного в рамы ромбиками, не подкрался ли незаметно сопровождающий двух дворян, не меньше, чем герцогов по поведению и понтам, путешествующих инкогнито, сильно большой отряд личной стражи с опытным и старательным палачом при нем.
Но, на улице никого не видно, кроме проехавшей телеги с парой возниц.
Потом, некоторое время изучают уже нас, в чем причина такое непомерной наглости, может, мы больны сильно заразной и неизлечимой болезнью, и собираемся прихватить с собой на тот свет побольше народа после близкого контакта и знакомства с кулаками наших наглых рож.
Пока они относительно и неспроста тупят, Норль остается с важным видом стоять на нижней ступеньке, как бы ожидая, когда я наведу порядок и в зале перестанет вонять. Хотя и так запаха особого не чувствуется, просто несколько мужиков пахнут потом, кожей и смазкой для оружия, обычный такой аромат мужских коллективов.
Я же сразу подхожу вплотную к столу наемников, понимая, что чем быстрее начну, тем легче окажется успокоить всех противников и почти радостным голосом сообщаю здесь присутствующим:
— Великий Мастер поручил мне, Мастеру Серому, выставить вас отсюда до тех пор, пока вы не помоетесь и не перестанете смердить!
Опять секундное ошеломленное молчание и вот, что-то начинается, первый сидящий боком ко мне квадратный мужик в кожаной куртке протянул неспешно руку и вцепился мне в красивый камзол. Попробовал подтянуть к себе и сам немного приподнялся от усилия, когда я демонстративно уперся рукой в стол.
Только, сказать ничего не успел, как я хлопнул его ладошкой по лбу наискосок, и он отлетел в стену, сбив пару стульев по дороге своим могучим телом.
Как-то я слишком сильно его приложил, явно перестарался, нам просто требуется немного воспитать крепких наемников, калечить и ломать кости пока не стоит, возможно — это первые бойцы нашей будущей армии.
Но, это возможно, если эти опытные мужики — не совсем гнилые люди и конченные головорезы, такие нам на хрен не сдались. Сейчас нам требуются люди и командиры, хотя бы самую малость минимально достойные, чтобы не пришлось через пару дней отправлять их лично на тот свет.
За первый серьезный косяк, типа насилия и грабежа нашей ресурсной базы, местного трудового крестьянства, которое еще, впрочем, совсем про такое дело не в курсах.
После этого удара и началось сразу же веселье, сначала ближние ко мне мужики бросались на меня и улетали по сторонам, больше не пытаясь встать. Потом уже те, кто сидел подальше, увидев, что драка идет без шансов для них, достав свои ножи, так же подскакивают ко мне, этим досталось посильнее. С повышенной скоростью и силой, я легко опережаю все их попытки навредить мне. Раздавая легкие с виду шлепки ладошкой по головам и телам, что уже подвернется первым под руку, по той части тела мужикам и прилетает.
И прикрываю спиной стойку с развешенным оружием, не слишком предусмотрительно отставленную хозяевами на метр с лишним от стола.
Так или иначе, через полминуты на ногах, кроме нас с Норлем никого не осталось, хозяин постоялого двора уселся на задницу там же, где стоял, остальные разлеглись, где попало.
Я распахнул раму окна побольше и методично вытолкал всех пострадавших на улицу, прихватывая за шиворот и пояс, переваливая через широкий подоконник и спихивая подальше. Хорошо, что окно оказалось не слишком низко и все уместились друг на друге. Уже приходя в себя и пытаясь оказать сопротивление в процессе перемещения на травку возле трактира неуверенными толканиями руками и пиханиями ногами в мою сторону.
Собрал валяющиеся кинжалы и длинные ножи и положил поближе к остальному оружию. Потом добрался до хозяина и отвесил ему пару лещей, уже обычных, без особой силы, поставил перед Норлем и предложил рассказать, что у него творится и почему он нас не предупредил о таких соседях.
— Так, ваша милость, появились два дня как здесь! Денег нет, а жрать хотят, всех посетителей мне отвадили! Ироды! Деваться им некуда совсем, похоже, вот и спят на сеновале и жрут сами все, что у проезжающих отнимут и выпросят! — выкладывает все трясущийся от ужаса мужик.
— Так, и обижали уже кого-то? Баб насиловали? — строго спрашивает Норль, как главный здесь из неведомого окружающим и ему самому племени придуманных мной всемогущих Мастеров.
Подобие Вечных Каменщиков, как я смог придумать, не сильно напрягая свою голову. Народ здесь по времени, простой и очень простой, сложного им ничего нельзя рассказывать. Поэтому история о могучих и мудрых Мастерах, пекущихся о народе местном и его благополучии, зайдет всем на ура.
Особенно, именно о благополучии и тем, кто для этого рассказа созрел. Местных благополучных крестьян это не касается, им бунтовать пока незачем, однозначно. Однако, скоро все может разительно так перемениться.
Жизнь то местная личностная, не очень уж дорого и стоит.
— Нет, обижать, вроде, не обижали, — хозяин понимает, что мы уедем, а наемники, скорее всего, останутся и спросят за длинный язык. Да еще сильно злее станут, после такого унижения у него на глазах.
— Точно или вроде? — рявкнул Норль.
— Ну, я не слышал, чтобы кто-то кричал и жаловался, тихо все проходило, — отвечает мужик.
— Может, они ножи к животу приставляли и кишки обещали выпустить? — теперь спрашиваю я, кивая головой и извиняясь перед Великим Мастером за свое вмешательство в разговор.
— Не было такого, ради бога просили немного еды. Вот и все, — раздается голос из-за окошка, и мы обращаем внимание на пришедших в себя наемников. Не все еще на ногах, но, похожий на главного у них, совсем пожилой мужик, с уже седыми волосами и крючковатым носом, в такой же кожаной куртке со вставками, уже приник к окну и говорит, похоже, за всех.
— А баб щупали? Охальничали? — теперь Норль спрашивает.
— Ну, потрогали немного, разве от бабы убудет от внимания мужского, — отмахивается кто-то из подошедших к тому же окну наемников, — Не насильничали точно.
— Смотри-ка, полученную трепку пока нормально переносят, — киваю я Норлю.
Не ругаются, угрозами не сыплют и не обещают месть страшную нам устроить, может, и есть что-то у них в головах. И достоинство какое-то присутствует, раз получили сразу и все, приходится мужикам признать, что
