поднимает тему Норль.
— А вот это — изюминка на нашей поляне. С небольшим войском и моими задумками, используя доступный мне опыт успешно воевавших на моей планете в такие же времена племен и стран. Тех же татаро-монголов или таборитов, — говорю я Норлю непонятные слова.
— Македонскую фалангу, римские легионы, испанские терции или швейцарско-немецких ландскнехтов повторить мы не сможет. Но, немного нового привнести в местные войны вполне получится. Даже совсем не дорого, что очень важно, но, достаточно эффективно, тем более, все наши воины мечтать станут о том, чтобы полежать в Скале на столе и стать сильнее сразу и навсегда. За такую плюшку они в бой, как за мать родную пойдут.
— Даже за зиму мы сможем взять штурмом пару ближних поселений или все четыре, добраться до их припасов и сносно чувствовать себя, пока нас прикрывают наши замки. Осадить город Стражей или напасть на них через саму Скалу, что вполне возможно с нашими способностями. В четырех поселениях примерно по сто-сто пятьдесят немного прокачанных воинов, их мы завалим толпой и новой тактикой. В городе, пожалуй, под пять сотен воинов тоже найдется, с ними все окажется сложно. Но и приз очень высок, взять под себя саму Скалу, доставку к ней, замки с окружающими землями, получать огромные деньги за использование Скалы путешественниками — за это стоит попотеть, — уверен я и моя уверенность передается Норлю.
— Вот, а теперь пора завтракать и брать под свою руку наемников, — говорит он, — Только, ты же понимаешь, что они выглядят серьезно, но, по жизни совсем не такие бойцы, как те же стражники. Они — охранники купеческих караванов, не настоящие вояки совсем.
— С кого-то придется начинать, почему не с них? Сегодня-завтра их ждет серьезный экзамен, а там уже и деваться им будет не куда. Тем более, усиление в Скале — это тот еще приз, на который они не могли никогда рассчитывать, а им он очень необходим, чтобы соответствовать тем же стражникам и стать увереннее в своих силах. А то, что они — слабые бойцы, зато и не такие головорезы без совести, как стражники или дружины дворянские — нам же и лучше. Станут от нас больше зависеть и предать стимулов у них меньше окажется. Потому что именно мы окажемся для них защитой в этом жестоком мире междоусобной войны, которого они хлебнули немного и уже потеряли треть своих, ничего не приобретя взамен, только все потеряв, — заканчиваю я и мы, сполоснувшись водой в умывальнике, спускаемся в зал трактира.
Куда понемногу подходят наемники, при оружии, как и мы.
— Хозяин, завтрак подавай! — кричу я на кухню и оттуда начинают выставлять блюда и чашки, кувшины с местным горячим тонизирующим напитком из какой-то ягоды или кустарника.
Мы с Норлем делаем вид, что молимся вместе со всеми, шевеля губами и повторяя местный религиозный символ, заключающийся в касании ладонью правой руки лба, груди и живота по очереди и так каждую минуту, как я понимаю, для усиления эффекта проникновения благодати на молящихся именно в эти самые важные места.
Потом рассаживаемся вместе с наемниками за двумя столами, как и до этого.
Все же именно мы — наниматели с деньгами и силой немеренной, а они — дошедшие в конец от безденежья и неудач охранники купеческих обозов, полезшие из-за падения перевозок не в свое дело и уже серьезно получившие по зубам. Впрочем, при нашей поддержке и усилении в Скале, и они могут стать хорошими бойцами, но, пока им рано про это знать.
Потом начинаются переговоры уже за их столом, говорю я один. Норль время от времени, когда я ему наступаю на ногу под столом, важно кивает и говорит всего одно слово: — Да.
Мужики хотят стандартный договор и повышенную плату за него — четыре золотых в месяц, так как время военное на дворе.
Я же ставлю их в известность о том, что они, как бы, еще не проверенные бойцы. Что у них отсутствуют необходимые при найме обязательно луки и арбалеты и даже нет совсем лошадей, что вообще неприемлемо для нормальных профи.
Что им придется сдать экзамен и, если они пройдут его, нам есть что им предложить для очень серьезного личностного роста и получения необходимого оружия.
— Экзамен этот ожидается в скором времени, сегодня вечером или завтра утром, — говорю я мужикам, — От вас ничего такого не требуется. Не нападаете ни на кого, не стреляет и не рубите, просто стоите перед трактиром, даже за его изгородью и привлекаете внимание приехавшей группы стражников своим вооруженным видом, но, без малейших поползновений на схватку.
— Когда они на вас отвлекаются, мы занимает позиции позади них и нападаем, сначала стреляя из арбалета и лука, потом вступая в рубку на мечах. Если вы видите, что наша берет, тогда тоже вступаете в схватку и те стражники, которых вы подстрелите или зарубите — ваша добыча. Если же замечаете, что дела наши не ахти, так же не влезаете в схватку, ну, потом можете добить оставшихся стражников, если их останется мало, забрать их лошадей и трофеи с них, спокойно уехать в свою сторону. Если же и нам не повезет, заберете еще наших лошадей и все добро, — блефую я.
— Риск есть, но, небольшой. Так и трофеи окажутся крутые у нас, десяток лошадей, вся броня и оружие. Уж не знаю, сколько денег окажется по кошелям у служивых. Всяко еды будет немало, на несколько дней пути.
— Нам нужен задаток, арбалеты и две лошади из ваших сразу. Еще до схватки, — выставляет свои условия старший, седой мужик по имени Кнопф.
— Хорошо, — отвечаю я, увидев кивок Норля.
— Великий Мастер согласен с вашими условиями и выдаст вам задаток, два охотничьих арбалета и двух лошадей сразу, но, это если вы поступаете на нашу службу и участвуете в схватках! — оглашаю я договор, и мы обмениваемся по кругу рукопожатиями с наемниками.
— Теперь придется выставлять часового постоянно, чтобы не проморгать приезд стражников, — и заместитель старшего, крепыш Кромес, говорит, что организует несение службы, как положено, даже ночью.
— Стража может и ночью ехать с факелами, если по дороге и они знают, что постоялый двор близко, — говорю я.
— Это понятно, — отвечает Кнопф и я выдаю пока всем по шесть серебра, Кнопфу и Кромесу по девять данов, как главным в артели и сделка считается заключенной.
Потом мы с Норлем выходим на разминку и наше владение мечами со скоростью, здесь не виданной, производит большое впечатление на охранников.
