движение к лучшему будущему. Да и на внутрипартийных собраниях люди прислушивались друг к другу при отстаивании той или иной точки зрения. Плохо было то, что в конечном итоге таких людей набралось всего четверть сотни, а общее количество депутатов Думы превышало полтысячи, так что их голоса зачастую тонули в пламенных речах конституционных демократов, составлявших самую крупную партию, хотя и неплохо звучали на фоне не более многочисленных социал-демократов, социалистов-революционеров, прогрессистов, беспартийных автономистов, не способных прийти к единому мнению даже внутри собственного кружка «трудовиков», и вообще ничего не понимающих беспартийных.
— Господи, дай мне силы или автомат Калашникова, — простонал в очередной раз уткнувшийся лбом в свой рабочий стол барон Иванов. — Лучше, конечно, второе, но так уж и быть ради страны и народа соглашусь на первое. — Правда, не дождавшись от Всевышнего, ни через минуту, ни через пять, какого-либо ответа на свой крик души, он был вынужден отлипнуть от ставшей в последнее время столь привычной для головы «лежанки» и вернуться к делам насущным, бросив при этом мимолетный взгляд на стоящий в углу солидных размеров глобус, внутри которого скрывался минибар. — Нет, нет, нет, — пробормотал он самому себе. — Так и спиться недолго. А у нас еще не все деньги экспроприированы. За работу! — Слегка похлопав себя по щекам и сделав небольшую зарядку дабы привести в тонус хотя бы тело, он попросил супругу приготовить крепкого чая и вернулся на рабочее место, где его детального рассмотрения ждали с десяток пухлых папок.
— Для начала, сладенькое — позволил он себе немного смалодушничать, открыв сравнительно небольшой пакет с телеграммами, отправленными с другого конца империи. Окинув понимающим взглядом совершенно несвязный набор цифр, и достав с полки книгу для дешифровки кода, Иван на полчаса, изредка прерываясь на глоток чая, погрузился в подсчет барышей полученных за последний месяц пароходством «Иениш и Ко» от своих дальневосточных активов и операций. Как нетрудно было догадаться, львиную долю ныне занимали деньги, полученные с посреднических услуг. «Каких именно?» — мог бы задать вопрос невольный свидетель, проводимых пароходством спекулятивных мероприятий. Но случись таковой любопытствующий субъект появиться на пороге квартиры господина барона, он бы пропал без вести на вечные времена, ибо большие деньги любят тишину. А перетягивание на себя практически 50 % импорта продовольствия в Японскую империю приносили не просто большие, а баснословные богатства. О таких деньгах честный владелец заводов, газет, пароходов, не мог мечтать даже во сне. А всего-то и требовалось, что дождаться начала войны, после чего спустить с цепи своих гончих морей, да начать наслаждаться криками, долетавшими до Санкт-Петербурга из далекого Лондона. А чего этим крикам не появляться, если господа с Альбиона лицезрели, как их обирают аж в тройном размере и при этом они, вершители судеб, ничего не могут поделать со складывающейся ситуацией. От таких мыслей Иван Иванович даже забыл о тех проблемах, что сыпались на его голову во время заседаний в Государственной Думе, но при этом подумал, что, пожалуй, не отказался бы дернуть за спусковой шнур орудия хотя бы среднего калибра одного из резвящихся сейчас на японских коммуникациях крейсеров, буде оно направлено на отдельную группу лиц попавших в правительство исключительно по незнанию населения, кого именно они выбирают. Но, мечты мечтами, а цифры требовалось осознать, подсчитать и определить, кому и сколько причитается — все же у пароходства наличествовало изрядное количество совладельцев и покровителей, делиться с которыми было жизненно необходимо. Благо теперь действительно имелось чем делиться, а не как во все последние годы, когда на подготовку к войне приходилось спускать абсолютно все прибыли, оставляя себе лишь на пожить, впрочем, отнюдь не в спартанских условиях, хоть и далеко не так, как надлежит мультимиллионеру. Однако вложения, что в людей, что в корабли, что в инфраструктуру, как и постепенная работа всех последних десяти лет жизни, вскоре обещали окупиться сторицей. Главное, чтобы в развлечения русских рейдеров не вмешалась третья сторона. Та самая, что нынче теряла миллионы фунтов стерлингов, немалая часть которых обещала осесть в карманах скромного русского барона. А ведь развлекаться экипажи крейсеров начали едва ли не с первого дня войны.
Вице-адмирал Того, сохраняя каменное выражение лица, выслушал доклад о потоплении очередного японского корабля, про себя поминая западных демонов самыми последними словами. Мало того что армейская группировка изрядно потопталась по чести флота, обвинив последний во всех своих бедах на континенте, так еще и эти чертовы русские всеми силами едва ли не ежедневно подбрасывали доказательства в пользу этих самых слов.
Изрядно прореженный в первый же день войны и продолжавший нести потери Объединенный флот все еще обладал достаточной мощью, чтобы дать Тихоокеанскому флоту русских генеральное сражение. Но вот защитить торговое мореплавание оказался попросту не способен. Это теперь, спустя три месяца после сражения в Желтом море, командующий прекрасно понимал, по какой причине противник столь упорно избивал его крейсера, практически полностью игнорируя куда более ценные броненосцы. Все же за это время не встречавшие достойного сопротивления многочисленные русские рейдеры умудрились перехватить не менее трех сотен судов следовавших в Японию с грузами военного назначения и потопить одиннадцать вспомогательных крейсеров, тем самым нанеся экономике страны колоссальный ущерб. Но что было еще хуже — ужаснувшиеся масштабами потерь владельцы судоходных компаний отныне попросту отказывались следовать в порты островного государства. А едва не ставшие банкротами страховые компании подняли свои ставки минимум в десять раз. Как можно было догадаться, в конечном итоге оба этих шага привели к практически полной транспортной изоляции Японской империи. Нет, естественно, находились горячие головы готовые за действительно хорошие деньги рискнуть в игре в прятки с русскими рейдерами. Да и контрабанда, что скрывалась в трюмах пассажирских лайнеров, позволяла закрывать минимальную потребность в ряде машин и материалов. Но большую часть грузов отныне приходилось везти из Гонконга и Шанхая на пароходах принадлежащих японским компаниям. Именно в эти порты уже как месяц начали доставлять до трех четвертей всех японских заказов, что позволяло европейским перевозчикам беспрепятственно проходить мимо дежурящих по всему пути следования русских кораблей, что не оставляли практики проверки всех встречных и поперечных, не смотря на грозные окрики из Лондона и бурчание из Берлина. Да, почти все свои боеспособные корабли русские сосредоточили на Дальнем Востоке, оставив Средиземное и Красное моря на откуп канонерским лодкам. Но экипажи даже этих небольших и немногочисленных корабликов, чувствуя за собой силу всей Российской империи, умудрялись доводить до белого каления сэров и пэров английского парламента и палаты лордов. А официальный Санкт-Петербург раз за
