как «Россия» со всем своим сопровождением уже начала действовать у восточного побережья крупнейшего из островов Японского архипелага — Хонсю. Но если для рожденных рейдерами крейсеров и вспомогателей работа по перехвату судов являлась стандартной боевой задачей, поскольку для того они и существовали, то гонять ради таких мелочей «Славу» виделось преступлением чистой воды. Да, этот крейсер был жизненно необходим отряду на случай встречи с любым из японских крейсеров, но вот расходовать ресурс его машин, преследуя торговцев, ни у кого не было никакого желания. Потому большую часть времени, заняв позицию на известных торговых путях, он, либо лежал в дрейфе, либо передвигался малым ходом, позволяя выполнять основную работу гораздо менее ценным кораблям. Ведь его время должно было наступить лишь с приходом японцев к системе конвоев. А еще к этому сроку требовалось убедить противника в том, что небольшая «Плутовка» не более чем шустрая, но слабовооруженная яхта, чтобы впоследствии японцы сами позволили ей отыграть отведенную этому хитрому хищнику роль.
В течение последующих двух месяцев на долю несшей всего два 75-мм орудия «Плутовки» выпало осмотреть свыше полусотни пароходов, что попадались русскому пограничному крейсеру в водах Восточно-Китайского моря. Далеко не все из них держали курс в Японию или везли грузы военного характера. Но даже так экипаж умудрился изрядно поправить свое материальное положение, захватив в общей сложности три парохода только под японским флагом. А ведь в их цепкие лапы попадались, и англичане, и немцы, и голландцы, и норвежцы, и французы, не менее трети которых тоже впоследствии признавались трофеями и уходили на реализацию вместе с грузами. И экипажи этих самых судов, не говоря уже об отпущенных с миром, все до единого могли поклясться на библии, что этот мелкий русский рейдер не нес никакого иного вооружения кроме пары пушек противоминного калибра, да винтовок призовых партий. Один раз «Плутовка» даже попала под обстрел с японского вспомогательного крейсера. Но собственные превосходные скоростные характеристики и посредственные навыки японских артиллеристов позволили ей благополучно удрать от столь «неудобной» добычи, после чего «Ниппон-Мару» оказался обречен. Лушков, как то и следовало, вызвал на подмогу «Славу», которая в тот момент находилась милях в сорока южнее. Против же броненосного гиганта даже один из лучших японских вспомогательных крейсеров поделать ничего не смог. Едва увидев, кто именно накатывает своей громадной тушей на его корабль, капитан 1-го ранга Казукава принял единственное верное решение — удирать от русского крейсера на максимально возможных 17 узлах, молясь о том, чтобы не быть настигнутым до наступления темноты. Но продолжавшаяся аж четыре часа погоня окончилась закономерным итогом — избитый десятками 203-мм снарядами, парящий и горящий бывший лайнер сначала начал сдавать в плане скорости, а после и вовсе упокоился на дне морском, получив в качестве добавки еще дюжину прямых попаданий под ватерлинию. Правда, тонул вспомогательный крейсер с большой неохотой в течение многих часов и прежде чем уйти под воду успел практически полностью выгореть.
Второй же раз «Плутовке», а вслед за ней и «Славе» пришлось драпать от полноценной крейсерской эскадры, что обозленные потерями японцы создали для истребления рейдерских групп, после того как вернулись в строй отремонтированные «Токива» и «Якумо». Не столь сильно пострадавшие от артиллерийского огня, как «Идзумо» и «Ивате», пара этих броненосных крейсеров, получив в качестве подкрепления 7-й боевой отряд, в который вошли два перекупленных перед началом войны строящихся для Османской империи крейсера типа «Меджидие» и оба систершипа погибшего у Чемульпо «Ниитаки», составили силу способную гарантированно нагнать и потопить любой русский рейдер. И как бы грустно это ни было, в конечном итоге удача сопутствовала охотникам.
Не смотря на все принятые меры безопасности, выразившиеся в отведение слабейшей рейдерской группы подальше от японских островов и поближе к Гонконгу, именно она стала первой жертвой той «незаметной» помощи, что принялась оказывать Великобритания своему, не блещущему успехами ставленнику. Ведь если помогать воюющему государству путем продажи боевых кораблей, было запрещено международными законами, то нагнать к театру боевых действий тучу своих кораблей и начать отслеживать положение всех русских рейдеров, являлось вполне допустимым действом. А то, что в кратчайшие сроки вся эта информация оказывалась в штабе японского флота, можно было списать на излишнюю болтливость отдельных офицеров Королевского флота, и не более того. Во всяком случае, официально придраться к подобным казусам действительно виделось невозможным и потому для русских рейдеров наступили непростые времена игры в прятки. Вот только в этой игре далеко не всегда проигрывал вода. А, как известно — «Кто не спрятался, я не виноват». И «Рюрик» с компанией, в силу своей медлительности, оказался намечен первой жертвой ответного удара Объединенного флота.
Слишком близко подошедшая к Гонконгу «Диана» была обнаружена с наведенной англичанами на русский крейсер «Цусимы» и вместо того, чтобы попытаться уйти, капитан 1-го ранга Залесский решил попытать счастья в бою с японским одноклассником, рассчитывая на почти вдвое больший вес бортового залпа своих четырнадцати шестидюймовок, не считая 75-мм орудий. К тому же чувство здорового карьеризма, присущее каждому офицеру, требовало вернуться в родной порт, имея за плечами настоящую победу, а не только перехваченные транспорты. Все же далеко не каждый капитан 1-го ранга становился контр-адмиралом, а Василий Константинович ой как желал примерить орлов на свои погоны. Да и время перехода на следующую ступень уже подходило. Потому не поддаться искушению он не смог. Но проиграл. Нет, первое время дело шло даже весьма неплохо. «Диана» хоть и получила ряд попаданий 152-мм и 76-мм снарядами, но и «Цусима» уже сильно горел в районе кормовой мачты и потерял пару бортовых орудий. Все изменилось с приходом на помощь коллеге, сперва «Отовы», а после и несостоявшегося «Хамидие». Пусть каждый из этих крейсеров вдвое уступал «Диане», что по вооружению, что по водоизмещению, втроем они смогли избить русский бронепалубник до столь удручающего состояния, что подтянувшимся спустя два часа на огонек броненосным крейсерам осталось лишь поставить жирную точку на существовании русского крейсера.
Но на гибели «Дианы» бой далеко не закончился. На свою беду сигнал о помощи успели принять на «Рюрике» и, естественно, ринулись на выручку. К тому моменту как на горизонте нарисовались «Токива» с «Якумо», на «Диане» антенны беспроводного телеграфа уже были перебиты и потому предупредить флагман о куда большей опасности, уже не смогли. В результате, когда с борта «Рюрика» разглядели, с кем им предстоит иметь дело, время уже было упущено. Выдаваемых русским броненосным рейдером 17,2 узлов хватило лишь на то, чтобы отсрочить начало сражения на пару часов.
Казалось
