закрыл лицо руками. Это было неожиданно.
- Да вы тут при чем! - воскликнула я. - Еще чего выдумали!
- Нет-нет, - категорично заявил дядя Тэй, стукнув кулаком по ручке кресла, - как я мог не выяснить, что за грязный подонок твой муж, мне даже мысль такая в голову не пришла, старый я дурак. Писал тебе письма, которые, возможно, вредили тебе.
- Дядя, остановитесь…
- Детка, скажи мне честно, этот негодяй… он поднимал на тебя руку? - Тэй Томас смотрел на меня глазами, полными слёз. А я чувствовала себя ужасно, потому что ему пришлось узнать и пережить всё это.
Глядя старику прямо в глаза, я ответила так твёрдо, чтобы у него никаких сомнений не возникло.
- Никогда в жизни Джейми Мелоун не поднимал на меня руку. Клянусь тебе.
Кажется, он мне поверил. Потому что плечи его обмякли, а сам он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Наверное, подействовали ещё и лекарства, которые дал доктор.
Я тихонечко вышла. В холле было пусто. Горничные даже порядок успели навести. Ряды стульев стояли по линеечке, драпировки были в порядке, фуршетные столы выровнены.
Оглядев всё, поднялась к себе и быстро улеглась. Однако что-то как будто мешало мне провалиться в сон. Поворочавшись, я приоткрыла глаза. Оливия смотрела на меня с портрета укоризненно.
- Мы уже ищем тебя и скоро обязательно найдём, - пообещала я шепотом и в ту же секунду уснула.
Утром меня растолкала Линнет.
- Поедем к судье, нужно отвезти ему протокол полиции. Я выпросила нам копию, пришлось задобрить. В нем записаны все показания: и твои, и мои, и Лили, и Джины, и Моники. Всё сложилось как нельзя лучше.
- Линнет, ну как ты можешь! - я путалась в платье, пытаясь быстро в него влезть. - Бедная Моника так пострадала. Ты не заходила к ней?
- Заходила, она еще спит. Посадила с ней Поппи. Как проснется, она даст ей все, что нужно. Доктор сказал, что приедет днем еще раз.
- Линушка моя, ты ангел. Не представляю, что бы я без тебя делала.
Она рассмеялась.
- А я не знаю, что бы делала без тебя. С тех пор, как я здесь, ни разу не чувствовала себя так, как раньше. Ну, что я одна во всём свете.
Довольные друг другом, мы быстренько спустились и обнаружили внизу Джину при полном параде.
- Ты что здесь делаешь? - спросила я, отмечая её укладку, идеально подведенные глаза и мушку в уголке губ.
Джина улыбнулась мне улыбкой чеширского кота.
- Комиссар Честер сказал вчера, что мой автомобиль почти не пострадал и даже на ходу. Мне даже просить его не пришлось, чтобы он перегнал его сюда. Правда, он душка?
Мы с Линнет переглянулись, сдерживая смех. Очень уж был довольный вид у нашей подруги. И, кажется, дело было не только в машине, а скорее в пышных усах шефа полиции.
У судьи всё прошло очень быстро. Представленных свидетельств оказалось достаточно для того, чтобы служитель Фемиды составил свидетельство о расторжении брака.
- В этом деле не может быть иных решений, - заявил он. - Всё подтверждено протоколом полиции. Однако, решение вступит в законную силу через десять дней. Тогда его и заберёте. Так положено.
Я готова была прыгать до потолка, душить в объятиях Линнет и судью: свобода! Свобода! Только бы его поймали, этого мерзавца, тогда можно было спокойно спать всем.
Вернувшись, мы увидели автомобильчик Джины у ворот. Грязный, но на вид целенький. А в холле застали очередной переполох. В холле снова был кавардак. В хаотичном порядке стояли стойки с вешалками, на которых висело и переливалось великолепие всех цветов радуги. Между стойками металась Лили и заламывала руки.
- Что случилось? - я совершенно спокойно присела на ближайший стул. Сегодня точно ничто не могло меня ни взволновать, ни встревожить.
- Это платья, платья! Эти идиотки, клинические идиотки из костюмерной! Это катастрофа! Понимаешь???
- Неа, - флегматично качнула я головой и отхлебнула горячий чай, который мне принесла горничная. - Нам доставили платья, а что не так?
- Это же наряды для дневных выступлений! А нам нужны ве-чер-ни-е! - Лили изобразила обморок, плюхнувшись на стул рядом со мной.
Я спокойно обозревала платья. Линнет и Джина уже прикладывали к себе какие-то роскошества. По-моему, любое из них способно было превратить каждую из нас в царевну-лебедь.
- Мисс Лили, а можно мне это? - Джина приложила к себе бледно-лимонное шифоновое с деликатной искрой.
Лили вскочила, забыв об обмороке и принялась критически её оглядывать.
- Так-так, я представляла тебя в голубом, но это роскошно сочетается с твоими волосами. Что ж, недурно, недурно. Давай отложим его и попробуем голубое, вот это.
Линнет тем временем робко крутила в руках что-то нежное, жемчужно-серого цвета.
- Линнет, не торопись, сейчас я тобой займусь, - авторитетно заявила Лили. - Посмотри-ка вот эти три. Помню их по своему спектаклю - они в одном стиле, должны подойти…
Я смотрела на эту феерию красок с удовольствием, посмеиваясь тихонько. Лили была неподражаема, я её обожала.
- Ты что-то сказала, дорогая? - она повернулась ко мне с немного бесноватым шальным огоньком в глазах.
- Эм, да нет, попозже подойду, - попыталась я сделать движение в сторону лестницы на второй этаж.
Однако, Лили преградила мне дорогу и уставилась на меня так, как будто её только что озарила какая-то мысль. Это немного пугало, хотя и выглядело безумно смешно.
- Моника, - непонятно заявила актриса. - Монике запретили вставать. Теперь только ты.
- Лили, успокойтесь, вы заговариваетесь, - давясь от смеха, произнесла я, пытаясь протиснуться мимо неё. Но была отодвинута с лёгкостью её мощным бедром.
- Моника не сможет быть невестой, - уже внятно произнесла мисс Беккер, - а значит, невесту на приёме придётся играть тебе.
Огонь в её глазах не давал мне ни малейшего шанса возразить. Джина с Линнет отчего-то пришли в восторг и принялись вместе с Лили с энтузиазмом копаться в нарядах.
Наконец, они втроём выудили что-то белое, невесомое, струящееся, с длинным шлейфом.
- Это наряд Офелии из Гамлета, - заявила Лили. - Не самая весёлая история, но подходит идеально. К нему даже вуаль есть. А украшения подберем мои.
Я провела пальцами по белому нежному шелку. Так странно всё это было. Ни разу не была замужем, но сегодня развелась. Мне не делали предложения, но
