цинично угрожая разорением греческих земель силами бывших союзников Византии — кутигуров, попавших в полную зависимость от аваров: «Я таких людей пошлю на Римскую землю, потеря которых не будет мне чувствительной, даже, если все они погибнут».
Под предводительством энергичного вождя Баяна возводится система хрингов — оборонительных сооружений, состоящих из круговых укреплений, рвов и стен. Считается, что главный хринг находился на месте современного венгерского города Тимишиоары.
В чем была причина их побед? Наряду с хрингами авары создают тяжелую кавалерию, прообраз будущего рыцарства. Именно в конном образе тогдашнего аварского воина прослеживается смешение тюркского, сарматского, германского и византийского стиля. Авары познакомили Европу с железными конными стременами, что позволило всадникам гораздо более устойчиво чувствовать себя в седле. Они же познакомили европейцев и с клинком с острым односторонним лезвием — прообразом будущей сабли.
Военная тактика аваров имела много общего с позднейшей тактикой монголов: изматывать противника бесконечными маневрами без принятия ближнего боя (набег — отскок). Тревожить врага залповыми выстрелами из дальнобойных луков с последующим неожиданным вводом тяжеловооруженный отборной латной конницы, призванной деморализовать и рассеять вражеские построения. Кроме всего прочего, авары умело использовали славянскую пехоту, бессильную против кавалерии аварского типа, но зато хорошо сражающуюся в лесах, в засадах и в болотах… Аварские лучники поражали стрелами с трехгранным наконечником насмерть на расстоянии 500 метров, а с 200 метров пробивали металлические доспехи. При этом умелые аварские лучники выпускали по 20 стрел в минуту.
В период своего наибольшего могущества аварский каганат простирался от Эльбы до Альп и от Причерноморья до Адриатики, а титул кагана приравнивался к императорскому. Центром Аварского каганата была Паннония — удобный край на Среднем Дунае, на берегу озера Балатон…
Каган, используя союзников и вассалов, стремился усилить свое влияние на Дону и Балтике, пытаясь нажиться не только за счет войн и дани, но и на таможенных сборах на Дунае, Балтике и Дону. Из исторического прошлого прибалтийской Пруссии известны дерзкие попытки аваров при помощи немногочисленных конных отрядов закрепить за собой самые доходные места добычи янтаря.
Славянские племена, жившие в Подунавье, попали под власть кагана. Они сохраняли некоторую самостоятельность: тотально контролировать покоренные народы авары не умели.
От франкского хрониста VII века Фредегара узнаем еще, что авары «каждый год приходили зимовать к славянам, брали жен славян и дочерей их к себе на ложе; сверх других притеснений славяне платили им дань».
А еще дань приходилось платить воинами. В сражениях славяне становились в первую боевую линию и принимали на себя главный удар противника. Авары в это время стояли во второй линии, возле лагеря, и если славяне побеждали, то аварская конница бросалась вперед и захватывала добычу; если же славяне отступали, то измотанному в бою с ними противнику приходилось иметь дело со свежими аварскими резервами. Таким образом авары сводили к минимуму свои потери даже при крупных поражениях. Так, после сокрушительного разгрома византийцами аварского войска на реке Тисе в 601 году собственно авары составили всего лишь пятую часть всех пленных, половина остальных пленников была славянами, а другая — прочими союзниками или подданными кагана.
Славяне обеспечивали переправу аварского войска через реки и поддерживали сухопутные силы кагана со стороны моря, а наставниками славян в морском деле были опытные итальянские корабелы, специально для этого приглашенные каганом. По сообщению Павла Диакона, в 600 году лангобардский король Агилульф (правитель Италии) направил к кагану корабельных мастеров, благодаря чему войска кагана овладели «неким островом во Фракии».
Преемник Юстиниана, византийский император Юстин II (565–579) отказался выплачивать аварам дань. В отместку авары вместе с зависимыми от них антскими племенами с 570 года начали совершать разорительные набеги на Балканы. Тогда же на Балканы и в Грецию хлынули славяне, надолго оставшиеся в этих краях.
Жестокие войны со славянами и аварами вел византийский император Маврикий (582–602). Первое десятилетие его правления было отмечено резким ухудшением отношений с каганом. Тогда еще, скорее всего, правил великий Баян. Преемник Баяна не был столь ярким политиком, даже имя его история не сохранила. Но он старался продолжать и развивать стратегию Баяна.
Ссора разгорелась из-за двадцати тысяч золотых монет, которые каган потребовал пристегнуть к ежегодно выплачиваемой ему империей сумме в 80 000 солидов. Это было обычное дело для Баяна — требовать повышения дани. Как правило, грекам приходилось проявлять сговорчивость, но Маврикий выбрал войну. Причем, воевал со славянами — как с союзниками аварского кагана. Ведь греков больше всего интересовали Балканы…
Император сосредоточил на Балканах, возле Доростола, крупные силы под командованием талантливого стратега Приска. Славянами предводительствовал склавенский вождь Ардагаст (Радогост). При нем находилось небольшое число воинов, так как остальные занимались грабежом окрестностей. Славяне не ожидали нападения. Приску удалось ночью беспрепятственно переправиться на левый берег Дуная, после чего он внезапно атаковал лагерь Ардагаста. Славяне в панике разбежались, а их вождь едва спасся, вскочив на неоседланного коня.
Приск двинулся вглубь славянских земель. Проводником ромейского войска был некий гепид, принявший христианство, знавший славянский язык и хорошо осведомленный о расположении славянских отрядов. Из его слов Приск узнал, что неподалеку находится еще одно полчище славян, которое возглавляет другой вождь склавенов, Мусокий. В византийских источниках он назван «рексом», то есть, королем, и это дает нам возможность предполагать, что положение этого вождя среди дунайских славян было даже выше, чем положение Ардагаста. Приск снова сумел незаметно подойти ночью к славянскому лагерю. Впрочем, сделать это было нетрудно, ибо «рекс» и все его воинство были мертвецки пьяны по случаю погребального пира. Накануне скончался близкий родственник Мусокия. Сражение вылилось в резню спящих и пьяных людей, а сам Мусокий был захвачен живым. Однако, одержав победу, ромеи сами предались пьяному разгулу и едва не разделили участь побежденных. Славяне, опомнившись, напали на них и многих перебили.
Вскоре вместо Приска армию возглавил полководец Петр, брат императора Маврикия. Очистив от славян Балканы, Петр попытался, подобно Приску, перенести военные действия за Дунай. Славяне на этот раз не были столь беспечны. Их вождь Пирагаст (Пирогощ) устроил на другом берегу Дуная засаду. Славянское войско искусно замаскировалось в лесу, «словно какая-то забытая в листве виноградина», как писал византийский историк Феофилакт Симокатта. Ромеи начали переправу несколькими отрядами, распылив свои силы. Пирагаст воспользовался этим обстоятельством, и первая тысяча солдат Петра, переправившаяся через реку, была полностью уничтожена. Тогда Петр сосредоточил свои силы в одном пункте, а славяне выстроились на берегу напротив. Противники осыпали друг друга стрелами и дротиками. Во время этой перестрелки неожиданно погиб Пирагаст, пораженный шальной стрелой. Потеря вождя привела
