Николь поднялась на мостик, следом за принцем. Она была в форме матроса, только вместо кителя оставила лишь красный шелковый жилет. В густом тумане было еще жарче, чем под палящим солнцем. Капитан и командор были неизменно одеты по форме, в треугольных шляпах и с ножнами на поясе. Николь поражалась, как можно в такой жаре и тумане сохранять такой официальный вид. Словно они были лицом всего королевского флота, и не могли позволить себе ходить как матросы, ослабив шейные платки и без кителей.
-- Я приказал разжечь факелы, - говорил капитан Морис. Принц кивнул, продолжая изучать карту и сверяться с компасом.
-- Следите, чтоб корабль не подожгли, - сказал он серьезно.
Николь стояла немного в стороне, пытаясь разглядеть позади хотя бы один корабль. Но туман буквально можно было потрогать, так плотно он обволок флагман.
-- Ничего не вижу, - сказала она, когда принц подошел к ней.
-- Здесь нет рифов и отмелей, они должны быть там, - сказал Виктор. В его голосе слышна была тревога, хотя внешне он оставался абсолютно спокойным.
-- Они там, - сказала она, взяв его за руку. - Я знаю.
Принц не ответил, взглянув на нее долгим нежным взглядом, благодарный за необходимую поддержку.
-- "Непобедимый", он прямо за нами! - радостно крикнул боцман, разглядев в подзорную трубу факелы на борту следующего за ними корабля.
-- Видишь, - Николь улыбнулась и сжала ладонь Виктора.
-- Я могу сказать, что все корабли целы и невредимы, - услышали они голос Мадлены, поднимающейся по ступенькам. Она была как всегда спокойна и прекрасно выглядела. Капитан кивнул, приветствуя даму.
-- Благодарю за важные сведения, - ответил ей Виктор.
-- К сожалению, я не в силах развеять его, - продолжала волшебница, внимательно изучая собеседников. От нее не укрылось ни то, что принц и принцесса стояли, держась за руки, ни взгляды, которыми они иногда обменивались. Хотя остальная команда, похоже, считала, что брат и сестра могут позволить себе подобное обращение.
-- Что если это Майкл посылает на нас все эти шторма и туманы? - предположила Николь, прекрасно понимая, что подруга уже все знает о них с Виктором, и ее это не радует.
-- Я уверена в этом, - ответила Мадлена.
-- Почему же он не потопит нас? - Виктору не по душе были эти разговоры. Понимание того, что один маг может пустить ко дну всю его эскадру, не придавало оптимизма и хорошего настроения.
-- У него есть два прихвостня, - начала волшебница, немного приблизившись и понизив голос, чтоб команда не слышала ее слов. - Яра и Николас.
В глазах Виктора мелькнула тень беспокойства, но Николь напомнила о себе, опять сжав его пальцы, и он вернул самообладание.
Мадлена не упустила и этого.
-- Яра управляет стихиями, - продолжала она. - Он разрушил Уайтпорт, поднимал те смерчи и разверзал землю прямо под ногами людей. Он мог наслать на нас шторм, штиль, и я боюсь, чтоб этот туман тоже не был его рук делом.
-- Что же хранит нас от гибели? - спросил Виктор. Волшебница была поражена перемене, произошедшей с принцем. В его вопросе не было вызова, иронии, только искреннее беспокойство.
-- Я не знаю, - ответила она. Капитан Морис покачал головой, недоумевая.
-- А второй, - спросил он.
-- Николас самый опасный из темных, - Мадлена немного расслабилась. Люди были дружелюбно настроены по отношению к ней и больше не считали лишней на корабле.
-- Он может многократно усиливать магию, - ответила она. - Если Яра вызвал шторм, Николас мог превратить его в один огромный водоворот. Не знаю, что мешает ему.
-- А какой он, этот Яра? - спросила Николь, не чувствуя ни страха, ни беспокойства, только любопытство.
-- Он один из первых бессмертных, - ответила Мадлена. - Их было пятьдесят. Но после войны с литиатами осталось только восемь. Они бежали, пленен был только Лоакинор.
-- Вы говорите о первой войне? - переспросил Виктор скептично. - До основания Вандершира? Семьсот лет назад?
Волшебница кивнула. Николь удивленно раскрыла глаза. Капитан Морис присвистнул.
-- Им по семьсот лет? - Виктор посмотрел на Николь. Девушка пожала плечами, соглашаясь, что звучит это странно.
-- Яре - да, и Николасу, - кивнула Мадлена. - Но его раньше звали по-другому. Это имя он взял, уже попав в мир людей. Всего их теперь четверо.
-- А где еще четыре? - Николь улыбнулась. Шансы были неплохими.
-- Одного убила я, - волшебница тоже улыбнулась, довольная своим свершением. - Одного ваш предок, Валиус Кальтбэрг.
Мадлена посмотрела на принца.
-- И двоих Велиамор, - закончила она. - Но самый опасный все же не Яра, а Николас. Он тень господина, следует за Лоакинором, как пес. И его лицо невозможно запомнить, хотя он его никогда не меняет.
Мадлена замолчала, встретившись взглядом с Виктором. Она часто видела глаза людей, излучавшие ненависть, ярость, гнев, но такого пугающего еще никогда прежде. Она невольно отступила на шаг. Николь и капитан Морис проследили за ее взглядом и тоже посмотрели на принца.
-- Ваш самый ужасный темный мертв, - сказал Виктор тоном, от которого у волшебницы мороз пробежал по коже. - Я убил его. И это было очень просто.
-- Вы уверены, Ваше Величество? - переспросила Мадлена, хотя поверила сразу. Виктор, казалось, мог убить Николаса одним своим взглядом, столько злобы и ненависти было в нем.
-- Он был в свите герцога, стоял позади и убил моего учителя взмахом руки, - ответил Виктор, и лицо его становилось все суровее. - Человек без лица.
-- Что ж, - Мадлена перевела дыхание, опуская взгляд. - Я могу в это поверить. Вы человек из древнего рода людей.
-- Разве люди не самые слабые существа в этой войне магов? - принц вновь перевел взгляд на Николь, и вся злость исчезла, стоило девушке нахмурить лоб и недовольно поджать губы.
-- Нет, люди сильны, - возразила Мадлена. - Люди победили темных в первой войне, пленили Лоакинора.
-- Капитан! Все корабли следуют за нами! - доложил боцман, взбежав на мостик.
-- Отличная новость, - принц улыбнулся, как ни в чем не бывало. Николь захлопала в ладоши и обняла Мадлену.
-- Я же говорила, - сказала она, вернувшись к Виктору и вновь взяв его за руку.
-- Ее Высочество обладает прекрасной интуицией, - не удержался от улыбки и капитан Морис.
-- Ее Высочество самый большой оптимист, - возразил Виктор, взглянув на девушку. Николь не реагировала на его колкости, продолжая веселиться.
