-- Этот туман мне даже нравится, так уютно, - она не сдержалась и прильнула к принцу. Он снисходительно улыбнулся и обнял ее за плечи одной рукой.
-- Следите за курсом, - сказал он капитану. - Чтоб уютный туман не помог нам сесть на мель.
Мадлена отошла, но продолжала изумленно наблюдать за Николь. Она видела, как светится взгляд принцессы, какой властью она обладает над новым королем. И еще видела то, чего не могли заметить члены команды. Едва уловимое свечение, исходившее от ее бледной кожи и золотистых волос. Волшебница знала, что принцесса не человек, что она счастлива, но мерцание появилось только лишь теперь. Даже в замке, когда Николь казалась ей счастливой, она не ощущала никакой магии, не могла даже сомневаться, что Николь не простая девушка.
Волшебница спустилась на палубу и устремила взгляд вдаль.
-- Ты бы уже все понял, - сказала она тихо. - Где ты теперь?
-- Ничего не бойтесь, мы с вами, - услышала она голос Велиамора и обернулась. Вокруг ходили матросы, офицеры следили, чтоб все выполнялось, и факелы не потухали в сыром тумане. Мачты скрипели под легкими порывами ветра.
-- Велиамор? - позвала тихо волшебница, но больше не услышала его.
Она была уверена, что слышала голос мужа, и это была не иллюзия. Но не могла поверить, чтоб он мог так далеко послать свои мысли. Чтоб он охранял их, отделенный бескрайним морем.
-- Все хорошо? - спросила Николь, беззаботно улыбаясь. Она встала рядом и посмотрела вдаль, куда вглядывалась подруга. - Что ты там видишь?
-- Да, думаю, теперь все будет хорошо, - сказала Мадлена, чувствуя, что муж жив и поддерживает их.
-- Не злись на Виктора, - Николь боялась, что волшебница будет снова отговаривать ее. - Он же просто человек.
-- Не привязывайся к нему, - посоветовала Мадлена. - Я чувствую, что вы недолго будете вместе.
-- Ты уверена? - Николь побледнела, а в глазах появился страх, какого не вызвали даже разговоры о темных.
-- Да, но я пока не могу рассказать тебе всего, - подруга взяла ее за руку. - Прости.
-- Он погибнет? Лоакинор убьет его? - Николь выглядела так, словно это уже случилось. Все краски исчезли с ее лица, а глаза наполнились слезами.
-- Возможно, что так, - кивнула Мадлена, не упуская эмоций, отражавшихся на лице собеседницы.
-- Лоакинор не простит ему убийства Николаса, - продолжала волшебница. - Когда-то они были братьями. Когда для них еще существовали такие понятия.
-- Ты ошибаешься, - Николь вновь подняла глаза, теперь ее взгляд был твердым и уверенным, как у принца. - Это Виктор не простит Лоакинору смерти отца. Это Лоакинор погибнет.
-- Николь, - Мадлена взяла девушку за руку.
-- Прошу, никогда больше не говори так, и не думай, - ответила принцесса. - Ты ведь на нашей стороне.
-- Конечно, - волшебница обняла подругу.
Николь облегченно вздохнула и, печально улыбнувшись, вернулась на мостик.
Вечер.
28е. Второй весенний месяц.
-- Что-то не так? - спросил Виктор.
Королевская семья собралась за ужином в его каюте. Королева отвлеклась от десерта и посмотрела на Николь. Девушка не поднимала глаз от своей тарелки. Джек переглянулся с принцем.
-- Ты чем-то расстроена, дитя мое? - спросила королева.
-- Нет, Ваше Величество, - попыталась улыбнуться Николь, из головы не выходили слова Мадлены.
-- Зови меня мамой, - попросила Виржиния. - Почему ты перестала? Из-за этих мерзких людей?
Принц и принцесса посмотрели друг на друга. Джек насторожился. Королева отложила еду.
-- Что? Почему вы так смотрите на меня? - спросила она, когда они одновременно перевели взгляд на нее.
-- Я намерен взять Николь в жены, - сказал Виктор. - Поэтому, пока будет неуместно называть ее вашей дочерью.
-- Что? - Виржиния выронила платок, которым вытирала губы. Джек раскрыл рот, застыв, как мраморная статуя во дворце. - Николь?
-- Да, - повторил принц, глядя на мать.
-- Но, как же так? - не понимала королева. - Девочка моя, это не шутка?
-- Нет, - Николь улыбнулась и протянула руку, чтоб коснуться подбородка Джека. Мальчик закрыл рот, но продолжал недоумевая смотреть на нее.
-- А как же граф? - вспомнила Виржиния.
Николь посмотрела на Виктора. Он напрягся, но молчал, переводя взгляд с одной тарелки на столе на другую. Николь же оставалась абсолютно спокойной.
-- Мы пригласим его, - ответила она, улыбаясь. Джек опять раскрыл рот. Виржиния покачала головой, взвешивая новость.
-- Но мы не уверены, что Николь не наша дочь, - не сдавалась королева.
-- Мне все равно, хоть бы она была моей единокровной сестрой, - ответил твердо принц. - Я намерен взять ее в жены, и никто не помешает мне. Я - король.
Николь сдержала улыбку, опустив глаза. Джек повернул свое каменное лицо к королеве, ожидая, что та возразит.
-- Никто не будет мешать тебе, - оскорбилась Виржиния. - Я боюсь гнева Единого Бога. Это против его воли.
-- Во-первых, мы не можем быть уверены, что это против его воли, - произнес Виктор, теряя самообладание, но не повышая тона. - А во-вторых, мне безразлична чья-либо воля кроме моей.
-- Ты отвернешься от Единого Бога? - изумилась его мать, разделявшая религиозные взгляды своего покойного супруга.
Николь посмотрела на принца, тоже заинтересованная в его ответе, но не из-за опасений по поводу религии.
-- Когда я верну Вандершир, он будет свободен от навязанных верований, - ответил принц. - Маги и эльфы смогут вернуться туда, не опасаясь за свою жизнь. Я положу конец этому столетнему безумию Кальтбэргов.
-- Твой отец всегда так и думал, - вздохнула Виржиния. - Просто эти ужасные люди затуманили его разум.
-- Он был бы рад узнать, что мы продолжим его традиции, - кивнул Виктор.
-- Я очень рада, - заговорила королева после паузы. - Николь все равно будет моей дочерью, пусть как жена моего сына. Это не меняет сути и моей любви к ней.
Николь улыбнулась матери, тоже радуясь, что сможет называть ее так на вполне законных основаниях. Только Джек нахмурился. Его опять обошли, но соревноваться с принцем он и не мечтал.
-- Пойдем, надо продумать церемонию, и платье, и приданое, - начала рассуждать вслух Виржиния, поднимаясь из-за стола. Джек вскочил и отодвинул ее стул, опередив Виктора.
-- В голове не укладывается, - ласково проговорила женщина, погладив сына по щеке. - Мой мальчик и моя Николь.
