справился, вместе с тем не добился активизации работы у отдельных офицеров группы в решении вербовочных задач. Связь с нелегалами проводилась в соответствии с указаниями Центра, срывов ее по вине оперативных работников не было.
12 июля 1962 г. Поляков был назначен старшим офицером 1-го направления 3-го управления ГРУ, на него были возложены обязанности по курированию Нью-Йоркской резидентуры. На этой должности он проработал около двух лет, после его перевели на вашингтонский участок.
Располагая доступом ко всем оперативным материалам разведаппаратов ГРУ в Нью-Йорке и Вашингтоне, а также в определенной степени к отдельной информации американского направления 3-го управления в целом, Поляков использовал эти обстоятельства для сбора интересующих спецслужбы США сведений. В августе 1962 г. он в своем рабочем кабинете перефотографировал с использованием служебного фотоаппарата «Экзакта» телефонные справочники ГРУ и Генштаба ВС СССР.
В первых числах сентября 1962 г., в соответствии с имевшимся графиком проведения тайниковых операций, Поляков с соблюдением мер конспирации в вечернее время заложил контейнер с экспонированной фотопленкой в тайник в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького г. Москвы, имевший условное обозначение «Арт», и затем поставил установленный сигнал об этом в виде горизонтальней черты из чернильных брызг на соответствующем столбе ограды парка.
Утром следующего дня он проверил предусмотренное условиями связи место постановки ответного графического сигнала. Сигнал свидетельствовал, что тайниковая закладка была изъята сотрудниками американских спецслужб.
Прошло некоторое время, и прибывшая в библиотеку 1-го (нелегального) управления ГРУ из разведаппарата ГРУ в Нью-Йорке газета «Нью-Йорк таймс» Полякову подтвердила, что письмо от «Арта» разведцентром получено.
Однако вскоре произошла реорганизация ГРУ, 1-е управление вместе с библиотекой были ликвидированы, в связи с чем Поляков утратил возможность получения инструкций и сообщений через газету «Нью-Йорк таймс».
В октябре 1962 г. был разоблачен и арестован агент американской и английской разведок О.В. Пеньковский, в этот период все ГРУ находилось как бы в шоковом состоянии. Все сотрудники, о которых Пеньковский показал на допросах в КГБ, как выданных им иностранным спецслужбам, были отстранены от загранкомандировок. Очень многие сотрудники Управления кадров, имевшие то или иное отношение к переделке дававшихся Пеньковскому отрицательных характеристик в положительные, были наказаны или уволены. Значительно возросли требования к соблюдению вопросов к конспирации в работе, за основу был взят принцип, согласно которому каждый должен знать только то, что входит в круг его обязанностей, и в связи с этим осложнился доступ к секретной информации. В связи с этим делом начальник ГРУ генерал армии И.А. Серов «за утерю политической бдительности» был понижен в воинском звании до генерал-майора и исключен из партии. Начальник Управления кадров ГРУ уволен из армии.
В связи с резким осложнением контрразведывательного режима в ГРУ Поляков в целях личной безопасности отказался от рекомендованного ему неоднократного использования одних и тех же тайников в Москве и резко сократил против предусмотренного инструкцией по связи количество тайниковых операций, решив проводить их только в случаях, не терпящих отлагательств.
А так как Поляков уничтожил, в связи с происшедшей порчей обложки, книгу с сокрытыми в ней письмами-прикрытиями при следовании на теплоходе из Америки в Европу, то он лишился почтового канала связи и не мог воспользоваться им теперь.
У него появилось много свободного времени, и Поляков занялся своим любимым столярным делом. Располагая привезенным из США столярным инструментом, он в течение нескольких месяцев самостоятельно изготовил две прекрасные тумбочки. Одну они с женой использовали под бар, в другой он хранил имевшиеся у него десятка два больших долгоиграющих пластинок и штук 30 маленьких. В последующие годы количество музыкальных записей возросло, особенно после поездок в Бирму и Индию. Он берег их, хранил их только в конвертах, поругивая детей, если они неосторожно обращались с дисками.
И в тот же период он изготовил ящик для книг, сделал полки на кухне, закрывающиеся антресоли в ванной комнате и туалете. В ванной также соорудил шкаф с зеркалом для туалетных принадлежностей и оборудовал себе место под домашнюю фотолабораторию.
Поляков много читал, прорабатывая огромное количество как специальной, так и художественной литературы. При этом он успевал ездить в Подмосковье на охоту, занимался фотоделом. Начал редактировать отдельные статьи для журнала «Охота», вскоре его включили в редколлегию этого журнала.
Летом 1963 г. ему стало известно мнение руководства управления о предполагаемом направлении его в новую длительную командировку в США в качестве старшего помощника военного атташе при посольстве СССР в Вашингтоне, о чем он решил уведомить американцев.
В предусмотренный графиком день в августе 1963 г. Поляков заложил магнитный контейнер с информацией о предстоящем выезде в командировку в США и описанием двух новых подобранных в Москве тайников в телефонной будке в районе старого здания Университета дружбы народов имени П. Лумумбы. В соответствии с инструкцией по связи указанное место носило условное наименование «Боб».
О закладке контейнера в тайник в тот же день известил американцев установленным графическим сигналом на доске объявлений, расположенной возле станции метро «Добрынинская».
На следующий день по дороге на работу на щите объявлений возле магазина «Рыба» на улице Арбат увидел ответный сигнал, свидетельствовавший о произведенном американцами изъятии его тайниковой операции.
В связи с серией происшедших провалов разведчиков-нелегалов и агентов ГРУ в США и ряде других стран и проводившимися расследованиями по выявлению их причин Поляков решил временно отказаться от поддержания агентурной связи в Москве.
В сентябре 1964 г. в газете «Лос-Анджелес таймс» были опубликованы статьи, посвященные судебному процессу над арестованными советскими разведчиками-нелегалами «Саниными» и Карлом Туоми. Среди ряда оперативных работников нью-йоркской резидентуры ГРУ, готовивших их к разведывательной работе, упоминалась и фамилия Полякова. При этом нужно отметить, что тон статьи был весьма умеренным, что объяснялось, по-видимому, соответствующими коррективами со стороны американских спецслужб. В ней совершенно не говорилось о его разведывательной деятельности по поддержанию связи с Туоми в период второй командировки в США. Вместе с тем в статьях вообще не упоминались некоторые сотрудники ГРУ, принимавшие участие в подготовке Туоми, о которых он не мог сказать. Впоследствии на одной из конспиративных встреч в Бирме фэбээровец Майкл рассказал Полякову: эти статьи готовились ФБР и были написаны так, чтобы не провалить их агента «Топхэта» и запутать ГРУ при анализе этих статей. Именно в этих целях, как рассказал тогда Майкл Полякову, они добились проведения суда над Туоми в закрытом заседании, поскольку в ином случае все сказанное им стало бы достоянием гласности и сильно навредило бы ему.
После публикаций в американской прессе дальнейшее использование Полякова по американской линии руководством ГРУ было признано невозможным. В это время
