через неделю меня выписали из больницы. Я вернулся домой, и принялся за работу. Пришлось разобраться не только с издательством, но и с домашними делами. Такое ощущение, будто я и вправду пропал на несколько десятков лет, канул в прошлое, и за мое отсутствие здесь образовался такой беспорядок. Было тяжело признавать, что все это моих рук дело.
Я разгреб огромную гору грязной одежды, протер пыль и полы. Внешний вид моей квартирки начал преображаться. Вскоре я добрался и до своего рабочего места. Темная комната, которую я не посещал уже около месяца. Помнится, раньше, когда только-только приобрел эту квартиру, строил огромные планы по будущим шедеврам, представлял в голове, как сижу в этой комнатушке, смотрю на огни большого города, пью горячий чай и творю! Однако такого настроения хватило ненадолго.
Ностальгия взяла верх. Я быстро разобрался с хламом на столе, среди обрывков страниц я разглядел старую на вид тетрадь. Присмотревшись, я узнал в ней ту самую тетрадку, в которую записывал свои похождения по миру прошлого. Открыв ее страницы, я встретился глазами с тем же самым текстом, который приходил мне в голову тогда.
Так вот откуда все пошло. Наверное, я сочинил это когда-то очень давно, может быть в пьяном бреду, поэтому и не помню. И все это отложилось в моей голове только сейчас, когда я лежал в больнице без сознания. Значит, вот в чем дело. Выходит, не было никакого магического путешествия в прошлое. Весь чудесный мир был выдуман моим мозгом, как и трагедия с Фредди. А уж было подумал, что магия действительно возможна.
После поправки моего самочувствия я еще несколько раз приезжал на то же самое место, пытался заснуть в том же лесу, сделать хоть что-то необычное, но безуспешно. Видимо, я и вправду оказался лишь заложником своего сознания.
Спустя месяц я презентовал новую книгу. В этот раз волнения было даже больше, чем в начале пути. Пробежавшись глазами по немногочисленной аудитории, я наткнулся на одну девушку, сидевшую в самом первом ряду. Это была Марта. После конференции мы поговорили с ней. По ее словам, она пришла сюда только для того, чтобы проследить за моим самочувствием и посмотреть на путь, который проделал «новый» человек. И ей это удалось. Мы стали чаще видится и гулять. Я снова, как и десять лет назад, погряз в мыслях о ней. Она стала моим персональным наркотиком, который с легкостью заменил всю ту дурь, с которой я был связан до этого. Вдохновенье повалило с новой силой. Спустя некоторое время она и вовсе переехала ко мне.
– Ричард, ты снова засиживаешься допоздна? Как медик, заявляю, что это вредно для здоровья!
– Ой, ну прекрати, кто-то же в нашей паре должен работать.
– Вообще-то, я ушла из больницы по твоей просьбе! – она надула губки как маленький ребенок.
– Ну, не обижайся, я же шучу.
– Ричард, помнишь, как мы встретились?
– Как ты запорхнула в класс, и я тут же влюбился в тебя?
– И это тоже важно, но я про тот случай, про ту роковую ночь.
– Честно говоря, совсем вылетело из головы, да и воспоминания не из самых приятных.
– Ты тогда нес какую-то чушь, которая меня даже повеселила. Но знаешь, я тебе солгала. В ту ночь, у меня не было дежурства. Я подорвалась, потому что один из коллег позвонил мне, и сказал, что ты угодил в нашу реанимацию и тебе требуется помощь лучшего врача.
– Ну, и что в этом плохого?
– Я вспомнила одну деталь, которая не дает мне покоя уже несколько дней. В ту ночь, мне снился очень странный сон. Он как две капли воды похож на твои рассказы.
– Это ты про прошлое, чай за одним столом и другую муть?
– Да.
– Просто совпадение, не более того.
– Да, я тоже поначалу так подумала, но потом нашла твои записки, те самые, из прошлого. На них так и было написано «Записки из прошлого». Два Фредди, убийство, наша жизнь, а потом я сообщила тебе, что переезжаю, и все оборвалось. Так же, как и в моем сне.
– Думаешь, если двум разным людям снятся абсолютно одинаковые сны, это что-то значит?
– Не знаю, может быть, мы и сейчас спим.
– Может быть, не знаю…
– Тогда просыпайся, Ричард.
– Что?
– Очнись, я говорю, очнись, Ричард…
Жуткая головная боль, которую не сравнить со всеми предыдущими. Яркий свет буквально терроризирует мою радужку, затем кто-то помогает мне подняться и присесть.
Я осмотрелся по сторонам. Снова все та же палата, только сейчас здесь слишком много народу. Кажется, я снова попал в сон, какой раз подряд. Марта сняла с себя медицинскую маску, и, с негодованием произнесла:
– Здравствуй, Ричард, узнал меня? Ты находишься в первой городской больнице. Не беспокойся и не паникуй, с тобой все в порядке.
– Да, помню, авария и все такое,– подхватил я.
– Авария?
– Ну, да, Фредди же,– я бросил взгляд в сторону и увидел в толпе своих знакомых его,– жив!
– Да, здесь не только Фредди. Видишь, твои родители, они тоже тут, пришли тебя поддержать.
– Что вообще произошло?!
– Ты разве не помнишь? Бригада выехала по твоему адресу, благо на дворе была поздняя ночь, и нам удалось максимально быстро доставить тебя в больницу. Потом мы долго боролись за твою жизнь и, как только твое состояние стало максимально стабильным, тут же оповестили твоих родственников.
– А Фред, мой редактор, что они забыли тут?
– Не знаю, наверное, родители оповестили твоего друга, а он в свою очередь набрал твоему редактору.
В палате наступило гробовое молчание. Марта отошла в сторону. Наступила очередь Фреда:
– Теперь ты собой доволен?
– Дружище, прости.
– Нет, на этот раз точно нет. Я пытался тебя вытащить? Пытался. Хотел помочь? Хотел. Так почему ты противился?! Еще даже года не прошло, а ты превратился в это, просто подобие человека, не более…
– Хорош.
Я оттолкнул его в сторону. Марта упрекнула меня в излишней активности и попросила всех удалиться. Фрэнк, на прощание, бросил мне пару фраз: «На улицу тебя уже ждут репортеры. Не знаю, кто слил новости в сеть. И еще, контракт с тобой разорван, извиняться не буду».
Осколки моей души разрывались на части. Меня покинули все. Единственным человеком, который до сих пор стоял у моей койки, был мой лечащий врач, Марта Джонсон.
– Спасибо, что вытащила меня с того света.
– Не стоит, это всего лишь моя работа.
– Как ты вообще?
– Пойдет. Если ты все еще помнишь, что бегал
