череп примаса. «Уйдем — воскликнул он с торжеством, — изменник больше не встанет!»
Весть о зверском убийстве была встречена с ужасом во всем христианском мире; на могиле мученика совершались чудеса, он был канонизирован и стал самым популярным из английских святых; только притворное смирение Генриха II перед папой Римским избавило его от отлучения, грозившего ему за кровавое дело. Судебные статьи Кларендонских постановлений были формально отменены, свобода выборов в епископы и аббаты — восстановлена, но, в сущности, победа осталась за королем. В течение всего его царствования назначение духовных лиц фактически находилось в его руках, и совет короля сохранил за собой право надзора за духовным судом епископов.
Окончание борьбы позволило Генриху II закончить начатое дело реформ. Он уже раньше воспользовался походом на Тулузу, чтобы нанести удар феодальному дворянству, позволив мелким вассалам откупаться от полевой службы за известную сумму, называвшуюся «scutage», или «щитовым сбором». Благодаря этому король получил возможность обходиться без военной помощи своих вассалов, на собранные деньги нанимая взамен их иностранных солдат. За ослаблением военного значения баронов последовали меры, ограничивавшие их судебные права. Были восстановлены разъезды судей, и им было поручено объехать поместья баронов и исследовать их привилегии; в то же время должности шерифов были отняты у крупных баронов и переданы законоведам и придворным, уже пополнявшими состав судей.
Недовольство баронов нашло повод выразиться тогда, когда старший сын Генриха II, после коронации при жизни отца получивший титул короля, потребовал, чтобы отец отдал ему правление Англией; Генрих II ему в этом отказал, и он бежал во Францию, к королю Людовику VII. Франция, Фландрия и Шотландия создали союз против Генриха II, а младшие его сыновья, Ричард и Жоффруа, подняли против него оружие в Аквитании. Высадка фламандских наемников в Англию под предводительством графа Лестерского была отбита верными юстициариями, но едва Людовик VII вступил в Нормандию и осадил Руан, как обнаружилась вся громадность опасности. Шотландцы перешли границу, Рожер Мобрей поднял восстание в Йоркшире, а Феррере, граф Дерби, — в центральных областях; Хью Бигод — на востоке; фламандский флот готовился поддержать восстание высадкой на берег.
Убийство архиепископа Фомы еще тяготело над Генрихом II, и первым его делом по приезде в Англию было поклонение гробнице нового мученика и публичное самобичевание для искупления греха. Едва исполнен был обряд покаяния, как все опасности были рассеяны рядом удач. Король шотландский Вильгельм Лев под прикрытием тумана был застигнут врасплох и попал в руки министра Генриха II, Ранульфа Гланвилля, а по отступлении шотландцев и мятежные бароны поспешили сложить оружие. С армией наемников, привезенных из-за моря, Генрих II мог вернуться в Нормандию, освободить Руан от осады и смирить своих сыновей. За восстанием баронов последовали новые удары по их могуществу. Следующий шаг в этом направлении представляла военная организация королевства, введенная через несколько лет в силу — «Ассиза оружия» — и возвращавшая народному ополчению то же значение, которое оно имело до завоевания. Замена военной службы щитовым сбором поставила корону вне зависимости от баронов и их вассалов; «Ассиза оружия» (1181 г.) заменила эту феодальную организацию прежним порядком, в силу которого каждый фримен был обязан являться на защиту государства. Всякий рыцарь должен был спешить на зов короля в собственной кольчуге со щитом и копьем, всякий фригольдер — в панцире и с копьем, всякий горожанин или бедный фримен — с копьем и в шлеме. Таким образом, сбор войска для защиты государства был поставлен в полную зависимость от воли короля.
Все перечисленные меры составляли лишь часть законодательства Генриха II. Его царствование, как верно замечено, положило начало царству закона и этим отличалось от деспотизма нормандских королей, то чисто личного, то умеряемого рутиной. В ряде «ассиз», или сводов, издаваемых с одобрения Совета баронов и прелатов, систематическими реформами он усовершенствовал административные мероприятия Генриха I. Наше судебное законодательство начинается с Кларендонской ассизы (1166 г.), главной целью которой было упрочить в государстве порядок, восстановив древнеанглийскую систему взаимного поручительства (frankpledge). Ни один чужак не имел права останавливаться не иначе как в городе, да и то не более чем на сутки, если не мог представить поручительства в хорошем поведении; список таких лиц представлялся разъездным судьям.
В постановлениях этой ассизы относительно преследования за преступления мы находим зачатки суда присяжных заседателей, так часто относимого к более древнему времени. Двенадцать благонадежных человек от каждой сотни вместе с четырьмя гражданами от каждой общины обязывались присягой представлять известных или подозреваемых преступников в их округе к испытанию «судом Божьим». Таким образом, эти присяжные были не только свидетелями, но действовали также и как судьи при обвинениях, и этот двойственный характер присяжных Генриха II сохранился в нашем «Большом жюри», которое и поныне обязано, после выслушивания свидетелей, подвергать обвиняемых суду. Два дальнейших шага придали учреждению его современную форму. При Эдуарде I к общим присяжным стали в каждом случае присоединять свидетелей, знакомых со спорным фактом; в позднейшее время два этих разряда присяжных обособились: последние стали простыми свидетелями, без всякой судебной власти, а первые совсем перестали быть свидетелями и стали современными присяжными, которые осуждают на основании данных показаний.
Эта ассиза также уничтожила господствовавший в Англии с древнейших времен обычай «очистительной присяги», в силу которого обвиняемый мог быть оправдан на основании добровольной присяги его соседей и родственников. В последующие 50 лет после исследования «Большого жюри» процесс ограничивался «судом Божьим», причем невиновность доказывалась способностью обвиняемого держать в руке раскаленное железо или тонуть в воде; если обвиняемый выплывал, то это доказывало его виновность. Уничтожение всей системы ордалий Латеранским собором привело к установлению так называемого «малого жюри» для окончательного суда над узниками. Кларендонская ассиза тотчас же после восстания баронов была дополнена Нортгемптонской. Как уже говорилось, Генрих II восстановил Королевский совет и деятельность разъездных судей. Новая ассиза придала этому учреждению постоянство и правильность разделением королевства на шесть округов, из которых в каждый назначалось по трое судей. В общем, эти округа еще соответствуют ныне существующим.
Основной целью этих объездов была финансовая, но рядом со сбором доходов короля шло отправление королевского суда. Это проникновение правосудия во все уголки королевства приобрело еще большее значение благодаря отмене всех феодальных изъятий из королевского суда. Главная опасность новой системы заключалась в возможности подкупа судей; и действительно, злоупотребления были так велики, что скоро принудили Генриха II на время ограничить число судей пятью и разрешить апелляции от их приговоров в Королевский совет. Преобразованный таким образом апелляционный «суд короля» в Совет с течением времени породил ряд трибунов. От него произошли судебные полномочия, принадлежащие теперь Тайному
