— Черт бы побрал этот гребанный автобус! — ругался Артем, применяя в своей речи кучу нецензурной лексики.
— Перестань ругаться! — грозно попросила я.
— Какого черта ты потащила меня на автобусе? — Никак не мог успокоиться парень, отряхивая темно-серые джинсы и белый тонкий свитер, словно не в автобусе ехал, а на свалке среди людей без определенного места жительства находился. — Ты поиздеваться надо мной решила, да? Так знай — я так просто этого не оставлю! Я тебе уже говорил! Чертов катафалк! Адская машина! Чтоб ее! Чтоб их всех!
— Не у всех есть машины, чтобы кататься с удобствами, — заметила я.
— А у меня есть! — заорал Артем и схватился руками за дужку солнечных очков так, что она треснула. — Мы могли бы доехать с комфортом, и не пришлось бы обтираться об этих людей.
Весь его внешний вид выдавал отвращения ко всему. Свое удобство ему было очень дорого, а на остальных плевать. В этом винить его сложно, ведь он привык так жить, а потом появилась я и перевернула с ног на голову.
— У меня нет — я привыкла так ездить, — ровным голосом начала я. — И как видишь, не жалуюсь. Хочешь роскоши, дорогих клубов и ресторанов? Тогда ты ошибся с выбором девушки — все это мне не интересно. Тебя окружает куча гламурных девиц, которые готовы отдать последние трусы, чтобы очутиться с тобой в машине или светской тусовке. Я не такая, запомни это. Ты можешь сейчас вызвать такси и уехать туда, где ты привык отдыхать — я не обижусь, потому что понимаю, что мы разные.
— Ань, ну я не могу понять, почему ты захотела ехать на автобусе, а не на машине. Ведь и быстрее получилось бы и пахнет лучше, и никто не толкается.
Про себя я заметила, что меня и так никто не толкал, но ему ответила другое.
— Я уже говорила, что боюсь оставаться с тобой наедине. У меня есть на это право! Слышишь? Так что перестань вести себя, как идиот и пошли. Или ты пойдешь туда, где тебе место?
Кажется, он меня сейчас просто прибьет! Благо лесочек совсем рядышком.
Минут на пять воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением каких-то птичек и шумом дороги. Артем был напряжен до предела, словно тетива на луке. Выражение его лица тоже оставляло желать лучшего: сейчас в нем не было той неземной красоты, ого не окружал ореол величественности. Артем был зол, как сотня буйволов и суров, как высокие и неприступные горы. В первое мгновение мне стало действительно страшно, и я машинально сделала шаг назад, боясь попасть под горячую руку к местному красавчику.
Решив в голове какую-то сложную задачу, молодой человек попытался расслабиться, что в принципе у него почти получилось. Лицо вновь вернуло улыбку и спрятало всю грозность. Артем вновь превратился в человека, которым он был до начала нашей поездки.
— Куда нам? — только и спросил он, удивив меня до безумия. Я ведь на самом деле думала, что он сейчас плюнет на все, закажет такси и уедет, чтобы очередная красотка помогла ему расслабиться.
Я, молча, показала пальцем в нужную сторону. Артем взял меня за руку, и мы пошли в сторону ипподрома. Чем ближе мы подходили, чем отчетливее слышалось лошадиное ржание.
— Прости меня, — сказала я, сама себе удивляясь. За что я сейчас извинялась? За его поездку в 'адской машине' или за оскорбления? Правда, я не виновата, что он буржуй.
Вместо ответа Артем лишь схватил за подбородок, чуть больновато надо заметить (а я догадывалась, что он садист!) и поцеловал меня несколько грубо с нажимом, словно он этим поцелуем пытается избавиться от плохих эмоций, полученных в общественном транспорте.
— Я прощаю тебя, Принцеска. — Оторвался от меня парень. — За твои сладкие губки, острые зубки и проворный язычок.
И мне сразу захотелось ему ладошкой в лоб зарядить. Или все парни извращенцы, а на Артема я просто так наговариваю? Мне становится немного не по себе, когда этот самодовольный и до сих пор раздраженный тип лезет ко мне со своими сальными шуточками и намеками. Неужели он не видит, что у меня начинается паника? Я боюсь физической близости, а разговоры об этом вгоняют меня в краску по самые уши. Мне даже с Каришой иногда неловко об этом разговаривать, что уж говорить про постороннего, хоть и безумного красивого и полного сил парня. Я ведь не железная и даже не гранитная.
— Ты всегда о пошлостях думаешь?
— Я живу пошлостями! — Было мне ответом. — Хочешь, я и тебя научу?
Опять! Надо перевести тему в мирное русло, но сделать я этого не успела — Артем увидел краски смущения на моих щеках.
— Ты такая милая, когда смущаешься, — улыбнулся и он и погладил меня по щеке. — Ты безумно милая! Ты смутилась, потому что хочешь научиться?
— Озабоченный! — Убрала его руку с моей щеки и, развернувшись, двинулась в нужном направлении. Неужели других тем для разговора нет! Одни развратности на уме. Правильно сделала, что не поехала с ним на машине — ведь легкий стыд, который я испытывала, испарился без следа, оставляя вместо себя злость и сильную обиду. Мне не хотелось быть куском мяса…
Небольшая лесная полоса, находящаяся вблизи ипподрома всегда привлекала меня, мне всегда хотелось здесь прокатиться. Раньше, когда я была маленькой и в седле держалась плохо — мне этого делать не разрешали. Чуть позже, когда меня начали считать достаточной взрослой, Анку брала с собой одна из работниц, чтобы она могла прокатиться верхом по небольшому лесочку.
Раньше я проводила здесь много времени — мамина сестра ветеринар и животных она безумно любит, особенно лошадей, поэтому и решила ухаживать за больными животными. Со временем она построила свой ипподром, где я была частой гостьей.
Как мне кажется — место было выбрано прекрасно: достаточно далеко от дороги и близ небольшой речушки. И запах здесь особенный — не такой пожухлый, как в городе. Хотя близость с такими животными может несколько испортить запах, но это местечко все равно отличается от остального мира.
Рядом с небольшим коттеджем, в котором имела честь жить моя тетя и по совместительству мамина сестра, располагались небольшое кафе и тир. К тому же со временем тут появилась и мини-гостинница со всеми удобствами. Вырученных денег хватало не только на содержание лошадей, но и на жизнь самой тети Лены, которая впрочем, никогда не шиковала.
Мы с Артемом шли не спеша по тропинке, петляющей между деревьями, по которым с ветки на ветку прыгали белки. Парень с интересом оглядывался. Неужели ему тут нравится?
— Спасибо тебе, — произнес молодой человек умиротворенным тоном. Надо заметить — смотрелся он здесь странно и даже как-то не привычно. Будто дикаря на светское мероприятие пригласили. Сразу видно, что в этом месте он чужак.
