Майк поднял левую руку и показал, что у Однорукого остались на руке только большой и еще два пальца.
— С этого момента он получил свое прозвище и одновременно стал еще более предан Доку. Кажется, он тогда окончательно убедился, насколько его жизнь теперь зависит от благополучия и сохранности этого человека. Поэтому он даже спал под дверью Дока, охраняя его покой. Но вот настал 1928 год — и все пошло кувырком. Док хотел возглавить весь нелегальный бизнес в Нью-Йорке. Для этого ему нужно было избавиться от Скальпини. Док потратил месяцы на разработку плана ограбления Скальпини и его убийства, которое должно было последовать за этим. Все шло по графику, кроме одного. Скальпини не стал дожидаться, чтобы выяснить, кто его ограбил. Он просто взял своих ребят и поехал в клуб, чтобы перестрелять там всех. Им не удалось убить Дока. Но они расстреляли Джо — единственного человека, который знал, где спрятаны три миллиона долларов.
Майк перестал рассказывать, и Саманта написала ему новую записку: «Но почему покушались на меня?»
— Я не подумал о том, что другие тоже знают о случившемся. В криминальном мире легенда о деньгах Однорукого так же популярна, как о золоте Атлантиды. Многие подозревают, что деньгами завладела Макси и это явилось причиной ее исчезновения. Она хотела скрыться от Дока и банды. У нее появилась такая возможность, и она использовала ее. Док сказал тебе, что Однорукий был ранен в голову и умер на месте. Однако люди рассказывают, что Однорукого так часто лупили по голове, что он выдержал шок. Говорят, он жил после ранения достаточно долго, чтобы рассказать Макси, где спрятаны деньги.
Майк выдержал паузу, пристально глядя на Саманту.
— О чем долгие годы не знали ни Док, ни Скальпини, так это о том, что их деньги были заранее помечены Федеральным бюро расследований. Если бы деньги не исчезли в тот вечер, их обладатель неминуемо был бы осужден. Кто бы ни отнял их у Дока, он спас его от тюрьмы.
Саманта написала: «Они были найдены?»
— Не совсем. Ни да, ни нет. В 1965 году в Париже «всплыла» одна меченая стодолларовая купюра.
Саманта слушала, затаив дыхание. Ее поразила дата.
— Да, да, — кивнул Майк. — Это год, когда Макси, твоя бабушка, бросила мужа и семью. Это было 37 лет спустя после кровавого побоища, и никто уже не искал эти деньги. Старая банкнота была обнаружена случайно опытным работником казначейства. После этого случая вновь возобновились поиски меченых денег, но они больше не появлялись или, во всяком случае, не попадались на глаза. Клерк, который обнаружил меченую банкноту, только что вернулся из шестимесячного отпуска. Так что все три миллиона могли пройти через казначейство раньше незамеченными.
На Саманту навалилось слишком много информации, чтобы переварить ее зараз.
Майк взял поднос и направился к двери. Вернувшись в спальню, он заявил, что теперь Саманте нужно немного поспать после ночного кошмара. Кроме отдыха, ей нужно время, чтобы зажило горло. Он начал ее «упаковывать» в одеяла, но внезапно остановился.
— Когда ты в последний раз плакала? — нежно спросил он.
Саманта отвернулась от него, нахмурившись.
Майк взял ее за подбородок и повернул ее лицо, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Я не уйду, пока не дождусь ответа. — Он передал ей блокнот и карандаш.
Бросив на него негодующий взгляд, она написала: «В тот день, когда директор школы пришел сообщить мне о смерти матери».
Глава 15
В этот день Саманта не уехала из Нью-Йорка. Но она была вынуждена пообещать Майку, что будет во всем слушаться его, если задержится здесь еще на пару дней, — Блэр сказала, что за это время должно пройти ее горло, и она опять сможет говорить. В действительности же ей нужно было прийти к определенному решению. Она подумала, что лучше это сделать там, где она сейчас есть, чем на новом месте, к которому нужно еще привыкнуть.
Уговорить Майка было нелегко, так как он был убежден, что Саманте лучше немедленно покинуть город и скрыться в безопасном месте. Он больше не желал, чтобы она имела какие-нибудь дела с Доком и вообще с чем-нибудь, хоть как-то связанным с Макси и со всем этим расследованием. Саманта спросила его в записке, будет ли он продолжать работать над биографией Дока. И когда он ответил утвердительно, не стала заострять внимание на том, что он находится не в большей безопасности, чем она сама. Кто-то точно так же мог решить, что он знает о деньгах Однорукого.
Саманта не хотела покидать этот дом, не хотела садиться в машину с другим мужчиной и переезжать на новое место. Она не хотела расставаться с Майком.
Когда она проснулась, день клонился к вечеру. Майк принес ей обед на подносе. Он выглядел усталым, и на лице была двухдневная щетина. Он хотел, чтобы она опять заснула, но она знаками показала, что хочет посидеть на диване.
Майк нехотя согласился. Затем взял ее на руки и отнес в библиотеку, где уложил на диван и прикрыл пледом, будто она была совершенно беспомощна. Когда она устроилась поудобнее, он подошел к письменному столу и начал перебирать кипу бумаг.
Саманте хотелось побольше узнать о человеке, который, возможно, является ее дедом. Поэтому она написала Майку записку, что хочет печатать его записи. Он не разрешил ей сесть за письменный стол, где стояла ее «персоналка», но спросил, существуют ли компактные компьютеры, которые можно положить на колени, и попросил написать название, чтобы он смог заказать нужную модель. Саманта попробовала возразить, заявляя, что такие компьютеры слишком дороги и к тому же она вполне сможет сидеть за столом и работать, но Майк решительно отмахнулся. Наконец она согласилась и написала название компьютера достаточной мощности и «мыши» к нему. Майк позвонил в магазин, а через два часа аппаратура была доставлена на дом.
Пока Майк принимал душ, Саманта встала с дивана, подключила к цветному дисплею настольного компьютера «мышь» и настроила «компьютерную игру». В это время вернулся Майк, еще мокрый, в одних только белых теннисных трусах (Саманте показалось, что от этого зрелища ее сердце тотчас остановится) и сразу уставился на экран большого компьютера, где началась игра. Будто загипнотизированный, он направился к письменному столу, прикоснулся к «мыши» и, когда маленький человечек на экране задвигался, полностью отключился. Саманта с улыбкой смотрела на его красивую широкую голую спину, склоненную над игрой. Но она просто не могла понять, как человек, который проявил такое тупоумие в обучении печатанию на компьютере, за несколько секунд освоил правила компьютерной игры.
Незаметно для себя она заснула и проснулась, лишь когда почувствовала, что ее берут на руки. Инстинктивно Саманта начала сопротивляться. Но человек крепко прижал ее к себе и прошептал: «Это я… я, Майк».
