– Они… не станут, – язык двигался с трудом, Маартин едва выговаривал слова. Зря он это сказал. Но исправлять сказанное поздно. – Я… Я осторо…
Сдавшись, мальчик вынул планшет и напечатал: «Я слежу за тем, как их носит ветер, и держусь подальше». Маартин улыбнулся, но Сиул чуть прищурила глаза, с тем самым, особым выражением. Ох, ну что ж… «У вас свекла крупнее, чем у нас». Он улыбнулся еще шире. «Как это у вас получается?»
– А, все дело в этих зеленоватых камнях, которые нам иногда попадаются, – она вновь погрозила ему пальцем. Сиул чуть горбилась, даже когда старалась стоять прямо, поэтому ей пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть на Маартина. – В них много фосфора. А свекле это нравится. Делюсь секретом только потому, что ты мне помогаешь, когда у меня спина болит. – Она заговорщически подмигнула мальчику:
– Попробуй сам, но никому не рассказывай, особенно Саше. Он-то думает, он такой крутой садовник. – Сиул усмехнулась. – Ты же постоянно где-то бродишь, так смотри по сторонам, приноси с собой такие камешки. И мне тоже приноси, раз уж я тебе рассказала. – Она бросила на Маартина хитрый взгляд. – А я не скажу твоему папе, что ты там гулял. У тебя-то ноги помоложе, чем у меня. Соре мне рассказала, что Рав, парень из города, что возит товары на рынок, специально просит именно мою свеклу. Да еще и платит за нее больше. А теперь и за вашу свеклу станет больше платить.
Соре много чего говорила. «Никому не скажу. Тебе нужна помощь?» Маартину незачем было видеть, как она качает головой. Он и так всегда ощущал, когда ей было больно, – словно воздух вокруг начинал дрожать от жара. Сегодня этого не чувствовалось. Он кивнул, помахал ей рукой и переступил через пластиковую ленту, обозначавшую границы каждого участка:
– Папа… вернулся?..
– А, они уже тут. – Сиул присела на корточки среди свекольных грядок, осторожно разрыхляя красноватую почву вокруг каждой макушки из темно-зеленых листьев. – Думаю, участок оказался не так велик, как говорил Гус, и они раньше закончили с посадками. Он заходил посмотреть, здесь ли ты. – Она внимательно следила за разрыхлителем в руках, обрабатывая влажную почву. – Я… сказала, что не знаю, где ты. Но тебе не стоит вот так бродить снаружи. – Сиул бросила короткий взгляд в его сторону. – Ты мог потеряться. Песчаные вихри могли сбить тебя с ног.
Маартин кивнул, встал на колени и принялся проверять трубки системы орошения, выискивая любые признаки сухих или чересчур пропитанных водой участков, что говорило о проколе, из которого вытекает слишком много драгоценной воды, или же о засоре в трубке. Мальчик торопился. Чем дольше папа будет раздумывать, где ходит его сын, тем больше вероятность, что он полезет в домашнюю базу данных, чтобы проверить. Конечно же, ему удалось найти пару частично засорившихся капельниц. Папа, скорее всего, пошел в бар Кэнни. Она варила пиво из самых разных ингредиентов, и он слышал, как Дэн Дженг говорил, что нынешняя партия очень хороша. После пары пива папа обычно не слишком ругал Маартина за то, что тот пропустил свои уроки.
Когда Маартин вышел из купола, солнце уже близилось к закату, и ему не пришлось чересчур сильно напрягать глаза, чтобы рассмотреть площадь и фонтаны. Четверо или пятеро музыкантов выдували розовый и зеленый туман из крученых труб, прямо у фонтана. Часть шпината на участке подоспела для продажи на рынке, и Маартин сделал крюк, чтобы зайти в поселок со стороны склада. В весовой было холодно, почти как в морозильнике. Он поставил мерную корзину на весы, ввел код отца и название содержимого. Весы пропищали, загружая в память вес шпината, чтобы внести его в общую базу произведенных ими за месяц продуктов. Потирая замерзшие руки, мальчик направился к двери.
Тут она со скрипом отворилась.
– Чертова пыль повсюду. Приходится менять тут подшипники постоянно, – мэр поселка, Ал Сиггранд, распахнул дверь до конца. – Эй, да тебя отец ищет! – Он бросил на Маартина шутливый сердитый взгляд. – Ты ведь не гулял снова снаружи в одиночку, а?
Сиггранд говорил чуть громче, чем следовало, словно Маартин плохо его слышал:
– Ты же знаешь, папа тебе велел так не делать. Помнишь?
Маартин кивнул, но взгляд его тут же переместился на человека, стоявшего за коротышкой мэром. Человек был в полной экипировке рудокопа. Тот самый рудокоп, с которым он разговаривал.
– Маартин, познакомься с Хорхе, – мэр подбородком указал в сторону гостя. – Думаю, эти ребята устали от замороженных полуфабрикатов. Разнообразия ради они готовы покупать свежие продукты по хорошей рыночной цене.
Ох, только этого не хватало, вот теперь он расскажет мэру, что Маартин был на канале! Маартин сглотнул.
– Эй, Маартин, – улыбнулся ему рудокоп. Лицо у него было вытянутое, покрытое веснушками, а цвет волос вовсе не походил на цвет марсианской пыли, покрывавшей их там, где не защищали крепления респиратора. – Рад познакомиться. Хочешь продать нам что-нибудь из твоих продуктов? Что вы с отцом выращиваете?
Маартин резко оттолкнул их и вышел на улицу поселка.
– Не обращайте на него внимания. – Закрываясь, дверь не до конца заглушила слова мэра. – Он не совсем в себе, ему голову повредило. Несчастный случай при обвале, пару лет тому назад. Больше не может говорить. Постоянно теряется, бродит где-то. Мы тут вроде как все за ним присматриваем.
Сжав в карманах кулаки, Маартин направился налево, к их комнатам. Он ощущал, как со всех сторон их окружает древний марсианский город. Сквозь прозрачную оболочку купола поселка было видно, как в угасающем свете танцуют песчаные вихри, выписывая сложные, полные гнева узоры на выжженной земле за садовыми куполами. Шпили и паутина воздушных дорожек подрагивали в кроваво-красном свете заходящего солнца.
Полные гнева?
Маартин остановился на повороте в свой переулок. Моргнул.
Да. Именно так. Полные гнева.
Дверь скользнула в сторону, в комнатах за ней свет не горел. Папа, должно быть, в баре у Кэнни. Маартин направился туда, с каждым шагом поднимая легкое облако пыли, которая попадала в купол, несмотря ни на какие меры. Большой бар Кэнни из двух комнат находился прямо за углом, на главной улице, и дверь туда была открыта, что ужасно злило мэра, поскольку в этих комнатах концентрация углекислого газа была выше, чем в остальных частях купола. Но, учитывая, сколько народу туда набивалось, в этом не было ничего удивительного. У дверей стояло человек шесть, с кружками в руках.
– Привет, Маартин, – ему помахала Селия, делавшая кружки и другие замечательные вещицы из красной марсианской пыли и продававшая их торговцам продуктами из Столицы. – Дашь папе время допить свою пинту, а? – она подмигнула мальчику. Круглое лицо Селии окружали серые кудри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
