Время от времени они проходили мимо дверей, за которыми в толстой стене башни располагались комнаты. Большая часть этих комнат была никем не занята. Некоторые же…
Пфух!
Тейюд выстрелила еще до того, как дверь открылась целиком. Студент с удивленным выражением лица упал на спину. Одной рукой он держал блинчикообразную тортилью с какой-то начинкой, а другой книгу-блокнот. Тейюд моментально подлетела, успев подхватить рукой студента, прежде чем он коснулся земли, и мягко его опустила, оставив книгу с недоеденным буррито у него на груди.
Салли прикрывала лестничный колодец, пока Тейюд работала. Стрелять тут было непривычно, особенно обездвиживающими дротиками. Больше походило на пейнтбол, только с риском при падении сильно удариться головой. Она много раз играла в пейнтбол с Тейюд и её друзьями. Было весело, да и практика отличная, пусть ей так и не удалось ни разу победить Принудительницу. Других марсиан – да, но не Взвешенную Милость, хотя пару раз она была близка к победе.
Конечно, вне игры, в Реальном Мире, осознавать на своем опыте летальность оружия не хотелось. Сознание отключалось мгновенно и там, и там, но летальное оружие вызывало и смерть мозга.
– Здесь, – прошептала Тейюд ровным тоном.
«Здесь» была дверь с большим количеством тепловых следов от ног. Салли похлопала Сатемкана по голове, и он втянул носом воздух и кивнул.
– Тотжжжжесссстррранныйзззапаххх, – прошептал он. Тейюд проделала с глазком ту же процедуру, что и раньше, потом посмотрела на Салли и кивнула, прежде чем толкнуть дверь вперед.
Она распахнулась, и оптическая маска пригасила яркий свет. Раздался голос:
– … много лет снижаются объемы платежей и контрибуций с организаций и Деспота. Для среднесрочного и долгосрочного прогноза это пагубно. Свяжитесь с Влажным Миром…
Так на разговорном демотическом обозначалась Земля.
– … представит как беспрецедентные риски, так и возможности для максимизации способности…
В сверхнастороженном состоянии Салли эти слова ее странно обеспокоили.
Я что, действительно слушаю монолог коварного ветеринара об уменьшении его чертова бюджета? – вопрошала она себя.
Помещение было большим, по разным углам располагались стойки и лабораторные столы, а в прозрачном цилиндре Салли узнала камеру сенсорной депривации. Том Бекворт был внутри, голый, с безжизненными глазами, привязанный к рамке шевелящимися шнурами. Пожилой седоволосый марсианин ходил туда-сюда в режиме лекции, одетый в рабочий комбинезон с кучей петель для инструментов, большинство из которых были живыми.
Было здесь и полдюжины марсиан помоложе, возможно, своеобразный эквивалент аспирантам – подручные. Чуть в стороне стоял седьмой, высокий суровый мужчина в серой форме. У него были светлые волосы, короткий ежик, но его скулы были такими же широкими, как и у Салли, а глаза раскосые. Один из подручных приспосабливал прозрачную трубу к камере и готовился нажать на поршень.
Тейюд просто прошла к группе. Салли последовала за ней, набрав в грудь побольше воздуха. И тогда…
Тип славянской внешности повернулся к ним, глаза его расширились. Рука потянулась к пистолету Токарева. Салли прыгнула…
Пфух!
Подручный оказался на полу прежде, чем успел нажать на поршень, пистолету Тейюд требовалась двадцатисекундная перезарядка метана.
…Блондин отскочил назад, но кончик меча Салли коснулся его ладони, и пистолет вылетел из руки…
Кряк – и меч Тейюд поразил вторую подручную прямо в глаз, а остальные еще даже не вытянули свои мечи из ножен. Профессор возмущенно наблюдал за происходящим.
Дзынь – и блондин извлек свой клинок, становясь в европейскую фехтовальную позицию, отбил ее атаку и нанес мощный ответный удар.
Клинк-тинк – и Тейюд прорубалась сквозь толпу подручных, кровь брызгала во все стороны. Пьюф – и еще один обездвижено упал на пол. Послышалось рычание и после него вскрик – это Сатемкан прыгнул на того, кто попытался подобраться к Салли сзади.
Клинк-тинк – и острие меча Салли с отвратительным мягким хрустом пронзило шею мужчины.
Она замирает на секунду, смотрит, как тот медленно падает на пол и бьется в конвульсиях, истекая кровью.
– Ма… – и он выдохнул: – Мама.
– Далековато ты улетел, чтобы умереть, – пробормотала она, и вдруг сама почувствовала рану на боку. Салли сглотнула: ещё бы на дюйм в сторону…
Последний из подручных сорвался и побежал к двери, но его настиг дротик Тейюд – пьюф!
Салли вытерла свой меч о рукав мантии и убрала его в ножны, откидывая капюшон и направляя свой пистолет на седоволосого профессора. Она сняла и маску и оптический усилитель, тут же пожалев об этом – тот засеменил к мантии Тейюд, открыл контейнер у нее на поясе и забрался внутрь. Света хватало, мешал запах. Мертвые марсиане, как и земляне, отвратительно воняли.
Мантия, что была на Салли, позаботится о её ранении, пока у Салли не появится время заняться ею как следует.
Она потянулась к ампуле, введенной в камеру.
– Осторожнее! – сказал Том.
Она посмотрела наверх. Он посерел: не то от боли, не то от шока, не то от того и другого сразу, но был в сознании.
– Доктор Калиостро хотел испробовать это на мне, разъясняя каждый свой шаг. Это вирус, который заставляет тебя поддаваться внушению. Его наниматели… или, может, тот блондин сам по себе… платили ему за разработку вируса. Потом они собирались велеть мне забыть об этом и позволить тебе спасти меня… И я бы начал его распространять.
– Вполне в их духе, – угрюмо отозвалась Салли. – А защита от него есть?
– Вакцина, – ответил Бекворт.
Из-за двери вышла Тейюд и стала разглядывать ветеринара, наклонив голову набок.
– Вы ужасно старый и хилый, – сообщила она. – Сопротивляться пыткам бессмысленно.
Салли тонко улыбнулась, пока пыталась разобраться, как открывается камера. Бывали случаи, когда ей нравился ход мыслей марсиан.
Салли Ямашита зевнула, допив свою алкогольную эссенцию со вкусом клубники и манго. Световые шары в её квартире были приглушены. Тому требовалось выспаться.
– Я оптимальный канид, – сонно произнес Сатемкан, сворачиваясь на коврике.
Салли снова зевнула.
– Точно-точно, – согласилась она. – Лучше тебя канида на всем Марсе не сыщешь.
Мэри Розенблюм
Мэри Розенблюм, одна из самых популярных и преуспевающих новых писательниц девяностых годов, продала свой первый рассказ журналу «Asimov’s Science Fiction» в 1990 г. и с тех пор стала основным его автором, регулярно публикуя там все новые и новые произведения – на сегодняшний день их вышло более тридцати. Кроме того, её работы появлялись в «The Magazine of Fantasy & Science Fiction», «The New Space Opera», в «Книге Драконов» и во многих других журналах и антологиях. Серия повестей Розенблюм «The Drylands» («Иссушенная земля»), о юго-западе Америки, ставшем необитаемым из-за длительных засух, признана одной из самых популярных в «Asimov’s Science Fiction» – и, увы, сегодня актуальна, как никогда. В 1996 г. её повесть «Gas Fish» («Газовая рыба») получила награду по итогам голосования читателей журнала «Asimov’s Science Fiction» и в том же году была отмечена премией Небьюла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
